Ингвар Эйферзухт 
Черная кровь войны

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=18944855
«Эйферзухт Ингвар Черная кровь войны. Приключенческий боевик»: ООО “Написано пером”; С-Петербург; 2015
ISBN 978-5-00071-415-7
Аннотация

Что если судьба немилосердна к тебе. Ты рвешь жилы и выкладываешься по полной, но без толку. Может тебе повезет в другом месте? В новом месте. На Новой Земле. Проверь себя, попробуй. Вместе с верными друзьями отвоюй свое место под чужим небом, в мире, случайно открытым учеными энтузиастами. В самом лучшем мире, в мире Новой Земли, где собираются авантюристы и бродяги всех мастей, ставшие лишними на Земле. По мотивам произведения Андрея Круза «Земля лишних».

Ингвар Эйферзухт
Черная кровь войны

www.napisanoperom.ru
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
© Ингвар Эйферзухт, 2015
© ООО «Написано пером», 2015

Часть 1

Глава 1

Демидовск. Северный вход
29-й год 5-й месяц 23-й день. 25:29

Всё произошло внезапно, вот только мы шли по тропинке с Серёгой и мирно обсуждали результаты рыбалки и в следующий момент две автоматные очереди влетели в него. Меня обдало фонтаном брызг из крови и мозгов, прервав идиллию. Впрочем, на Новой Земле ты никогда полностью не расслабляешься, даже в мирной обстановке всегда чуть настороже. Поэтому, несмотря на возраст и вес, я инстинктивно подхватил падающее на меня двухметровое тело своего телохранителя, надо сказать, еще и побольше моего, и, закрываясь им от пуль, повалился в канаву. Шустро перебирая локтями и коленями, как таракан не разбирая дороги, постарался уйти с линии огня. И вовремя. Потому, как вслед прилетело еще и два заряда из подствольника. И что совсем плохо, еще и третья очередь с другого направления. Обложили суки, в рот вам труболовку и шарошку в задницу! Я удвоил усилия и за пару секунд покрыл десяток метров, старательно вжимаясь в землю, и перевел дыхание только за стволом упавшего дерева.
Охренеть, они вообще обалдели, что ли? В двух километрах от КПП Демидовска. Не знаю, кто это, но если выберусь, ушлепки ответят по полной программе. Особенно за шимановский спиннинг, выписанный с Земли за три штуки и разлетевшийся при падении вдребезги, именно на него я и приземлился, прикрываясь Сергеем. 9А-91 остался цел и не слетел с плеча. Сдвинув предохранитель и не передергивая затвора – патрон по старой привычке всегда в стволе – нажал на курок и выдал в направлении нападавших пару очередей. Чисто, чтобы не расслаблялись и притихли. Нет, ну и зачем я это сделал? Сейчас они перезарядят подствольники и в два ствола накроют меня навесом. Старый придурок, сидел бы тихо и глядишь, через пару минут они бы сами свалили или полезли делать контроль и тут уже можно было встретить их по полной. А сейчас я, вжавшись в пыльную траву, доживаю последние секунды своей жизни.
Два дальних выстрела прозвучали обнадеживающе, стреляли, похоже, с 200–300 метров и судя по хрипам одного из нападавших и замолчавшему второму, жизнь налаживалась. Минус два, это хорошо. И кто бы это ни был, я искренне был ему благодарен. Вот только, что делать с третьим? Подозреваю, он сейчас решит свалить. Надо ускорить это решение и я, не задумываясь, выпустил остаток магазина в сторону третьего длинной очередью. Третий понял всё правильно и спустя минуту послышался звук багги из распадка и выстрелы моего анонимного помощника ему вслед, впрочем, исходя из рёва удирающей машины, безрезультатные.
Быстро поменяв магазин, кстати, последний, я привалился к стволу и, отходя от шока, вдыхал и выдыхал прокаленный солнцем и такой сладкий запах разнотравья. Пот струился по лицу и затекал за воротник комка. Только сейчас я вспомнил о рации и, вытащив Kenwood, на военной волне вышел на связь с КПП.
– Але, служивые! Заслон-Север, ответь Путнику.
– Путник, здесь Заслон-Север.
– Заслон, вы службу вообще не вкуриваете или где? У вас в зоне ответственности бардак полный, ну-ка, быстро сюда группу реагирования и сообщи по цепочке Баранову.
Я отбился и не стал выслушивать, что он мне наговорит, а переключился на подходящего ко мне доброжелателя. Доверяй, но проверяй!
Парень шел осторожно, хотя мог рассчитывать на мою благодарность, но осторожничал и правильно делал, мало ли какие шестеренки у меня в мозгу могли провернуться после боя. Лучше перебдеть, чем недобдеть и получить пулю от спасенного. Впрочем, мои шестеренки были на месте и стрелять я не собирался, ни с испугу, ни сдуру, ни вообще никак, просто отслеживал идущего ко мне парня.
Когда он подошел поближе, я опустил автомат и поднялся, к тому же рев мотора идущего на всех парах «Тигра» служил гарантией моей неприкосновенности или, по меньшей мере, справедливому возмездию.
Спасителем был худощавый парень лет двадцатипяти с СВД в руках и одетый в поношенный камуфляж с саванной и выцветшую кепи, впрочем, дорогие вибрамы, разгрузка, «Глок-19» вовсе не говорили, что обладатель сего нищий бродяга. Да и винтовка была ухожена и старательно обмотана камуфляжной лентой. Серые глаза с настороженностью глядели на меня.
– Спокойно, парень. И дай тебе бог здоровья, вовремя ты здесь появился.
Появившийся «Тигр» с группой реагирования, выпрыгнувшей изнутри как черт, заставил его снова напрячься. Бойцы шустро распределились по номерам и, четко контролируя свои сектора, застыли на месте. Двое из них, висевшие всю дорогу на поручнях снаружи машины, еще на подходе соскочили проконтролировать парочку убивцев. Красиво работают, профессионалы, итить их. А засаду вблизи Демидовска прошляпили. Да, здесь уже лет пять такого не бывало, вот и расслабились. Зверье выбито на десяток километров, и производство внесло свою лепту, распугав недобитую фауну, банды уже давно обходят Демидовск стороной. Ничего, Коля Баранов им выпишет люлей, быстро наведет порядок и научит родину любить.
Шоу продолжалось. Заставив положить оружие на землю, паренька взяли в коробочку, затребовали карточку ID, считали переносным сканером и, пробив по свежей утренней базе, подуспокоились. Новичок, только две недели как здесь, в противоправных поступках не замечен, имя Дмитрий, фамилия Сорокин, 1989 года рождения. Держится спокойно, вины за собой не чувствует, на вопросы отвечает коротко, но емко. Я слушал ответы в вполуха, оттирая лицо и руки от засохшей крови бинтом из ИПП, смоченным водой из фляги, четко зная, что сегодня вечером буду расспрашивать его еще раз, в неформальной обстановке за столом в ресторане. Второе рождение нужно было отметить, впрочем, наверное, всё же не второе и даже не третье.
Прервав старлея на полуслове, подошел ближе и, не обращая внимания на напрягшегося старлея, представился, протянув руку.
– Александр Тимофеич, для друзей Потапыч.
– Дмитрий, Сорокин.
Мы пожали друг другу руки. Рукопожатие в меру крепкое, ладонь сухая, но не заскорузлая. Хорошее такое рукопожатие. Правда, все равно его рука утонула в моей. Только это не у него руки маленькие, а у меня лапища, как у медведя.
– Ты заходи сегодня вечером в «Баррель». Поговорим. Раньше тебя все равно не отпустят, сейчас в контрразведку потащат.
Я повернулся к полузнакомому старлею: «Андрей? Не ошибся? Помоги парню с трофеями разобраться и оформите премию за бандитов в Ордене. А сейчас извините, пойду, посмотрю, что с Сергеем».
Возле Сергея переминался спецназовец, второй в это время метрах в сорока осматривал засидку убитых килеров и выкидывал на плащ-палатку их вещи: два наших АК-103 с подствольниками, разгрузки, дейпаки, бинокли, фляги, магазины, рации и прочий шмурдяк. От КПП в нашу сторону уже пылили еще три машины: скорая, «Крузак» Баранова и, наверное, следователи с криминалистами.
Как они умудрились не попасть в меня? Не понимаю. Я еще раз осмотрел Сергея, прокручивая в голове ситуацию. Вот мы идем вдвоем, вот там была засада, а вот где-то там метрах в ста пятидесяти лежал одиночка, вероятно приглядывая за КПП и дорогой. Тропинка от речки идет мимо небольшого земляного вала, почти параллельно дороге к КПП, с КПП и с дороги место не просматривается, мешает этот холмик, да и шум от выстрелов глушится. Должны были сработать и уйти. Но вот так получилось, не ушли, а я жив, чему несказанно рад. Единственное, что пришло на ум, могли просто попутать цели и вместо нас обоих две очереди достались только Сергею. Долго сидели, долго ждали, жара, недостаток воды. Одно непонятно – почему не снайпер, совсем шейхи оскудели и на нормального киллера денег не хватает? Ладно, хватит себе голову ломать, Баранов разберется.
Я подошел к Сергею и, отогнав мух, накрыл его своей курткой. Прощай, Серёга, вроде и человек просто по службе приставлен был, а за последние три года привык к нему, как родной стал. Сколько же ему было? 30–31? Все же 31, в прошлом году юбилей справляли.
– Потапыч, ты как, живой, в порядке?
Николай подошел ближе, оглядывая меня внимательным и чуть настороженным взглядом. Как будто в палату к тяжелобольному зашел справиться о здоровье.
– Нормально, кровь не моя, Сергея. Ты посмотри в деле, но у него кажется родственников нет, ни здесь, ни в Старом свете, он же детдомовский. Да и с подругой он расстался пару месяцев назад. И не отблагодаришь теперь никого, не памятник же ему ставить.
– Посмотрю, конечно, он по моему ведомству проходит.
– Кто это был? Мы в РА много кому дорогу в свое время перешли, но вроде все, кто был обижен, либо упокоены, либо давно в бизнесе и все повязаны в общем деле, а сферы влияния поделены. Новых, затрагивающих чьи либо интересы, у нас нет. С европейцами по нефтехимии есть конечно проблемы, но где те европейцы, а где киллеры, вообще разный уровень. Да уже лет пять тишина и спокойствие, я сам сколько раз просил снять меня с охраны.
– Ну вот, а я не снял.
– Расскажешь потом, кто это был. Хорошо бы того живчика на багги поймать.
– Сейчас ребята поработают, больше информации будет. А по сбежавшему на багги я команду дал сразу, как узнал, сейчас МИ-8 поднимется на перехват. Не должен он успеть в горы уйти, светового времени еще хватает. Не иначе смертники работали.
– Ну или отмороженные на всю голову.
– Ты бы дал кому команду меня до города подбросить, я своего водителя отпустил на три дня.
– Думаешь, они поэтому тебя здесь и перехватили?
– Да нет, они наверняка знали, что я раз в неделю стабильно на рыбалку выбираюсь и специально иду пешком, врачи посоветовали больше ходить.
– Сейчас ребята на КПП возвращаться будут, заберут тебя. А я, пожалуй, пойду посмотрю, как там дела идут.
– Иди, иди. Не сидится на месте, все сам пытаешься во всём разобраться, взять под личный контроль. Зачем? – Я криво усмехнулся.
– Не могу иначе, ты же меня знаешь, – подумав немного, произнес Николай. – Да и ты в Демидовске не последний человек.
– Не последний.
Меня действительно минут через пятнадцать до города довезли ребята с поста. Даже расстарались и подвезли к дому. Зайдя в дом, сразу направил свои стопы в сторону ванной, скинул одежду в корзину для белья и надолго залез под горячий душ, яростно отмываясь от не до конца отмытой крови. Потом включил контрастный и еще с ним развлекался минут пять.
Вышел уже человеком. Накинул белый халат, купленный по случаю в свое время в «Sheraton», чай не нищий, тырить по мелочам. Дошел до холодильника и впервые за последние два года рука потянулась к бутылке водки, выхватил ее из бокового кармашка, скрутил голову и, набулькав грамм двести в первый попавшийся фужер, залпом выпил. Посмотрел в холодильник на судки с едой, приготовленной домработницей Верочкой, и закрыл его, есть не хотелось. Водка пролетела в пищевод как вода, даже закусывать не хотелось. Бестолково походил по кухне и, пройдя в гостиную, завалился на диван, включив телевизор.
Не знаю почему, но буквально через несколько минут я вырубился и так бы проспал до утра, если бы не звонок Коли Баранова.
– Слушаю, Потапов!
– Спишь?
– Да, что-то сморило.
– Ну я и слышу голос хриплый, со сна. Доложить первые результаты хотел.
– И что узнал?
– Немного. Судя по всему они тебя ждали три дня.
– Все может быть, я же на рыбалку не по расписанию хожу, но обычно в среду-четверг, а тут пропустил и решил в пятницу идти.
– В засидке сидело двое латиносов, скорее всего не профессионалы, просто хорошо упакованные и снаряженные. Оба вмазанные были, вероятно долго ждали, нервишки, вот и не выдержали, там несколько шприцов валялось со «сладким сном». При себе никаких документов и никаких бумаг, в блокноте только оперативные записи и твоя фотография. Кстати, фото старое, десятилетней давности.
– А что с третьим?
– С третьим интереснее. Но взять его живым группе не удалось, этот стервец по вертолету из РПО шмальнул. Багги его снайпер стреножил, группа готовилась к высадке, а он из «Шмеля» чуть в вертолет не засадил, хорошо, пилот сманеврировал, да и расстояние метров двести было. Но уже когда он второй достал, тут никто церемониться не стал и дали очередь из пулемета, а там, как сам знаешь, 12,7 мм. Так что с опознанием теперь проблемы. Единственно, что установили, это не латинос, а араб.
– Штаны снимали?
– Ну не только, еще Коран нашли и очень старинную джамбию, на вид лет 300–400, с рукояткой из рога носорога.
– Значит все таки арабы, кто-то из старых знакомых, кому в свое время дорогу перешли?
– Поработаем в этом направлении, у нас сейчас с шейхами хорошие деловые отношения. А Коран и джамбия приметные. Что-нибудь раскопаем точно.
– То есть мне можно успокоиться и спокойно работать дальше? – ехидно заметил я.
– А что тебе еще делать, старый хрыч? На пенсии сидеть? Так тебе до пенсии еще лет десять пахать.
– Ладно-ладно, не начинай, я уже всё понял. Мир, дружба, прекратить огонь. Пойду, перекушу в «Баррель». Хорошо, что позвонил, а то я встречу своему спасителю назначил сегодня на вечер, хорош бы я был, не приди туда. Как он, кстати? Вы его отпустили?
– А что с ним будет, чай мы не изверги, контрразведка поговорила с ним, пробила по базе, сравнила информацию с имеющейся. Парень чист, ехал в Демидовск с колонной, у него «Нива» закипела и встал он аккурат на развилке дороги, ему колонные предложили дотянуть до города, но он парень самостоятельный, спросил, не опасно ли сходить до реки воды набрать, взял ведро и пошел за водой. В принципе, здесь тишь да гладь на десяток километров.
– Сходил, называется, за водичкой.
– Ага, а никто не говорил, что на Новой Земле идиллия на каждом углу.
– Ну, зато парень бонус небольшой получил.
– Это точно, трофеи ему уже отдали, а за премией пусть в отделение Орденского банка сходит, бумаги мы ему оформили, да еще и фото распечатали.
После разговора с Барановым я быстро собрался, запрыгнул в «Гелендваген» и по пустынной в этот час дороге доехал до «Барреля» буквально за пять минут.

Глава 2

Демидовск. Ресторан «Баррель»
29-й год 5-й месяц 23-й день. 28:40

Вот за что я люблю «Баррель», так это за возможность спокойно посидеть, за простую и вкусную еду и за ненавязчивое обслуживание. Ресторан поделен на две части, вдоль длинной стены идет ряд кабинетов с мягкими диванчиками, рассчитанными на четверых человек и проемами, закрытыми плотными шторами; в самом зале стоят несколько столов, типичная барная стойка с высокими стульями, а для любителей свежего воздуха терраса с плетеной мебелью. Живой музыки здесь нет, играет обычно диско 80-х или джаз, причем акустическая сцена сделана просто изумительно и глушит все разговоры в кабинках. Создается реальная конфиденциальность разговора. И даже если разговор идет на повышенных тонах, в зале ничего не слышно. Часто здесь в неофициальной обстановке проводят встречи.
Еще из дома позвонил бармену Паше заказать кабинку, заодно поинтересовался, не появлялся ли искомый объект на горизонте. Объект не появлялся. На самом деле Паша не только бармен, но и владелец заведения, может в кухонном деле он звезд не хватает, я имею ввиду мишленовских, но управляет достойно, сервис на высоте. В свое время перед открытием он долго искал повара и пока не нашел, сам стоял у плиты и не скажу, что качество у него хромало. Рассказывал, что в свое время проходил практику во Франции и Италии, когда держал небольшое кафе в Таллинне. Потом у него разборки начались с местными националистами, кафе пришлось закрыть и сбежать в Великобританию. Вот только, поработав там чернорабочим и хлебнув либеральных ценностей по самый край, не выдержал и рванул на Новую Землю.
Втиснув машину между запыленной до коричневого цвета Нивой и парочкой скутеров на стоянке, я прошел в ресторан. Сегодня в репертуаре были итальянцы Альбано и Рамино Пауэр, а вот в меню судя по запаху фирменное блюдо от шеф-повара – запеченная четырехрогая антилопа. У меня даже желудок сжался и слюна потекла ручьем. Накатив до этого 200 грамм, я ведь даже не закусил. Так что аппетит у меня, как у гиены. Вот интересно, а раньше бы сказал, как у волка, совсем старожилом стал.
У стойки со свеженалитой кружкой стоял Дима.
– Привет! Я смотрю, решил всё таки появиться, и даже успел переодеться?
– Да, в мотеле остановился, тут недалеко у реки. Хозяин фантазией не отягощен, мотель так и назвал «У реки». Вещи перекидал в номер, помылся и сюда. С утра горячего не ел, в колонне когда шли, на заправке сухпаем перекусил. А этот сухпай у меня со службы поперек горла стоит. А тут такие запахи!
– Слушай, у меня аналогичная ситуация, давай в кабинку переместимся, поужинаем, а потом поговорим. Хватай свое пиво и двигай в дальнюю.
– Паша! – Это я уже к хозяину обратился. – Пришли кого порасторопнее, а то мы с голоду точно помрем…
– Не помрете, я вам уже нарезки на стол поставил, сырную и мясную. А еще ваши любимые булочки с чесночным маслом и салат к мясу. Я так понимаю, вам сегодня фирменное?
– Благодетель!
– Стараемся, конкуренты на хвост наступают. Правда, я свою нишу и клиентуру имею, от вашей компании постоянное бронирование, от армии и от заводчан. Почти все кабинки круглогодично авансом оплачены.
– А то я не знаю. И знаешь, раз уж я развязался, налей и мне кружку светлого.
– Может лучше сухого красного графинчик? Мне недавно из Новой Франции две бочки свежего «Beaujolais nouveau» поставили.
– Нет уж, сам пей эту кислятину. К тому же я выпил водки, давай лучше пива. Не понимаю я эти их ежегодные праздники «Божоле». Ведь делают и другие прекрасные вина, но дважды в год пьют эту свежесбродившую кислятину, еще и других подсаживают на это дело.
– Ладно, всё понял, пойду налью пива.
Мы с Димой надолго замолчали, и, яростно шевеля челюстями, набросились на закуски, плюнув при этом на этикет, изредка обмениваясь впечатлениями от еды. Вскоре молдаванка Светочка принесла нам по огромной порции антилопы с грибным соусом и картофелем по-домашнему. Под мясо заказали графинчик водки «Демидовка» местного производства. Пропустив под горячее пару рюмок за мир во всем мире и за здоровье, наконец успокоились и уже не торопясь завели беседу.
– Ну что, Дима, не расскажешь теперь, как ты оказался лишним там, и что тебя привело сюда?
– Потапыч, а ответь мне на один нескромный вопрос, а сам-то ты кто?
– Я то? Ну скажем так, местный нефтяной олигарх.
– Круто! А то я в контрразведке пару раз спросил, но все говорят «наш почетный и уважаемый гражданин».
– Это они прикалываются, лет пять назад указом мэра присвоили звание «Почетный и уважаемый гражданин города», даже медальку дали.
– А олигархом Вы как стали?
Я усмехнулся про себя, Дима как-то сразу опять перешел на «вы».
– Тут все просто, первым нефть нашел. Я имею ввиду здесь, в бассейне Амазонки. Шейхи к тому времени уже вовсю добывали, снабжая весь новый мир топливом. И им это открытие было, как серпом по одному месту. Сам-то как сюда попал?
Спаситель мой как-то посмурнел и погрустнел, вертя в руке пустую рюмку и я налил ему из запотевшего графина еще водки. Дима выпил не поморщившись и принялся за свой рассказ.
Служил он в контртеррористическом отряде в Ингушетии, как выразился «гонял имаратышей». Служба нравилась, ребята хорошие и деньги неплохие, а самое главное совесть никак не напрягала. Он делал тяжелую, трудную, грязную, но работу и никакого сочувствия к этим гадам не испытывал. Устраивали облавы, выкуривали из «зеленки», искали схроны, работали по наводке информаторов. Периодически обыскивали дома родных и родственников. И выжигали эту заразу везде горячим свинцом. Вычеркивали из жизни. Пуля – лучшее лекарство от терроризма. Встал на путь убийства мирных граждан – не думай, что тебя пожалеют. Нет, сдаться всегда предлагали. Психологи работали переговорщиками, убеждали.
Кто идет в террористы? В основном молодежь, начитаются в интернете о том, как притесняют мусульман, наслушаются лозунгов о Великом Северо-Кавказском имамате и вначале интересно, но это только до первой встречи с вербовщиком. Потому что, при первой же встрече вербовщик, пообщавшись с молодыми неофитами и поднакрутив их, тут же ведут на первое дело, стараясь сразу замазать их кровью. И потом у молодого дурачка просто не остается другого выхода, как уйти в леса.
Вот скажи, где притесняют мусульман за то, что они мусульмане? Не разрешают молиться, запрещают обряды и ислам? Да у нас страна многоконфессиональная, молись какому угодно богу и уважай представителей других религий, как у нас в стране было веками заведено. Но нет, мы постоянно слышим истерики по этому поводу. Потому что быть притесняемым в современном мире выгодно. В США негры быстро поняли, что на теме притеснения по цвету кожи можно поиметь профит у общества и сразу появилась расхожая фраза: «Это потому, что я черный?». Потом подняли свой флаг разные ЛГБТ сообщества, феминистки, экологи. Ты не поверишь, даже педофилы подсуетились в Скандинавии. Можно безпредельничать, бездельничать, вести антисоциальный образ жизни, выносить всю грязь и муть на всеобщее обозрение. Главное, вовремя крикнуть заветную фразу: «Меня притесняют!». Я не такой, как все! Где здесь заявление написать в ЕСПЧ?
Сейчас в России любой мошенник при угрозе возбуждения уголовного дела сразу бежит участвовать в выборах и становится на словах ярым антикоррупционером и защитником прав человека или какого-нибудь Химкинского леса. Попробуй, отправь его в тюрьму. Он тут же заявит, что его преследуют по политическим мотивам.
В Ингушетии, Дагестане происходит то же самое. Арестовали не потому, что украл, ограбил, угнал машину. Нет, только потому, что ты мусульманин, ингуш, дагестанец, кавказец. Они еще и врут убедительно. Типа, на Северном Кавказе сажают в тюрьму в подавляющем большинстве случаев лишь кавказцев. Почему не трогают русских, татар, калмыков, казахов и прочих китайцев? Ответ для них очевиден – потому что они не кавказцы, не мусульмане. На Северном Кавказе, безусловно, сажают только мусульман. И во время спецопераций в перестрелках погибают исключительно мусульмане. Их и пытаются задержать только потому, что они мусульмане. Никаких сомнений, заговор против мусульман!.
Притеснением объявляется всё, что только можно. Любым нормальным человеком такие заявления воспринимаются как наглость и хамство. Воруй, убивай, делай что хочешь. Главное, не забудь, что когда придет время отвечать за всё это, нужно вовремя крикнуть о притеснении по политическим, расовым и национальным мотивам. Вся идеология террористов на Северном Кавказе происходит от одного постулата: «Мусульман притесняют, значит, все на малый джихад!». Ну и что, что не притесняют? Объявляйте воров и убийц праведными мусульманами и результат налицо.
Умение видеть и слышать только то, что тебе хочется видеть и слышать, самое важное качество «настоящего муджахида». Уже много раз выходили фетвы маститых исламских ученых, что в России нет оснований для священной войны. Кого-то это убедило? Никого. Все были объявлены врагами ислама. Беда еще в том, что «имаратыши» не отдают себе отчета, что наносят этим непоправимый ущерб своей религии. И, по сути, религии в их действиях ноль. К тому же они повально убивают уважаемых исламских ученых, имамов и проповедников, кто настойчиво в проповедях говорит о том, что ислам миролюбивая религия. И какие они после этого мусульмане?
Вот как-то раз я и нарвался на одного такого дурачка при проведении операции. По оперативной информации обложили дом, в подвале которого скрывались трое «имаратышей». Все как положено, предложили им сдаться. У них пошла яростная перепалка, судя по всему, кто-то хотел сдаться, а кто-то этому активно сопротивлялся. Мы с напарником выдвинулись вперед и когда они начали бросать оружие и вылезать из подвала, немного расслабились. Но вот последний явно не хотел сдаваться, видать, крови на нем было много. Он демонстративно выкинул оружие. Но потом, поднимая руки с зажатым ПСС, первым же выстрелом попал напарнику снизу в подбородок под сферу и дальше в голову. В общем, я даже не раздумывал и завалил всех троих. У этого последнего потом еще и несработавший пояс шахида обнаружили.
Все правильно сделал, да только потом журналисты это все преподнесли, как расстрел безоружных студентов, которые добровольно сдались, а им оружие подкинули. Дальше больше, они непонятно как раскопали мою фамилию и фото. А один из «мирных студентиков» оказался сыном зам. министра Ингушетии. Пока мальчик скрывался в лесу он был изгоем семьи, мать с отцом писали ему письма, чтобы одумался и сдался. Грозили ему и умоляли, да без толку. У него в кармане их целую стопку потом нашли. А вот когда сына не стало, папа подключил все свои связи и действуя, как официально, так и нет, начал сживать меня со свету. Меня отстранили от работы, стали таскать к следователю. Рано или поздно все его официальные действия официально бы и отбили. Он все таки публичный человек и раздувать сильно историю о том, что его сын «муджахид» ему не с руки. А потом прошла информация, что я просто заказан.
Чтобы отвлечь его немного, разлил остатки второго графина по рюмкам. Павел давно присоединился к нам и уже по своей инициативе принес нам черного хлеба, нарезанных овощей, бочковых огурцов и грибов в сметане. В ресторане никого не осталось, на дворе была глубокая ночь.
– И что дальше?
– А дальше помог мой командир, капитан Саша Дударев. Я геройски «погиб на спецоперации» – подорвался на СВУ, а мне дали адрес в Моздоке и контактные телефоны человека из Ордена. За пару недель до этого мы на операции положили боевиков в лесу, помножили их на ноль. Тут опять командир подсуетился, там убитый курьер был с деньгами для боевиков. Саша мне большую часть тех денег и отдал. Наши никто не видел, а грех командир на себя взял. Я с этих денег и оплатил переход на эту сторону, еще и остались. Выяснилось, что половина денег были фальшивые, но мне и половины хватило. Там еще схрон с оружием и боеприпасами нашли, так что я сюда не голым пришел, а на полном матобеспечении от боевиков.
– Молодец ваш командир, – хмыкнул я.
– Ага, он второй раз капитаном становится. А если это всплывет, опять старлеем ходить будет.
– Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют. В свое время такая поговорка ходила. И что, сразу рванул в Моздок?
– Да нет, во Владикавказ заехал, в «Охотник» наведался, всякой всячины набрал. Я же вроде как погиб, все свои вещи со съемной квартиры забирать нельзя было. Поэтому взял только немногие памятные и необходимые вещи, выборочно, чтобы не бросалось в глаза. Свою пятилетнюю «бэху» Х3 отдал за полцены Олегу, нашему связисту, сказал, что срочно деньги нужны тете Вале на операцию. Она у меня, кстати, единственная родная кровь осталась. Родители два года назад разбились на машине.
– А «Ниву» тогда где взял?
– С «Нивой» интересно получилось, – улыбнулся Дима. – Грабь награбленное. У жуликов на рынке во Владикавказе позаимствовал. С командиром напоследок спецоперацию провели. Вначале хотели машину там купить. Командир на служебном «Патриоте» меня с вещами и оружием в Осетию провез, чтобы вопросов на блок-постах не возникло.
– Ты прям, как я в молодости. Я на Новую Землю тоже на машине бандюганов въехал. И как это дело провернул?
– Да все просто. Тоже мне, бином Ньютона. Подъехали на автомобильный рынок, походили по рядам, ничего хорошего не нашли. Я уж совсем отчаялся, метался между старым УАЗом, сильноподержанным «Патриотом» и парой старых «японцев». А тут командир меня спрашивает, длиннобазная «Нива-2131» с кенгурятником и экспедиционным багажником тебя устроит? У тебя ведь вещей не особо много? Ну да, говорю, там даже место спальное можно будет организовать. Тогда смотри, вот наперсточник народ завлекает, вон двое подставных и силовая поддержка. А за углом «Нива» с водителем стоит. Я на стреме стою, а ты его работаешь.
– И как сработал?
– Я кепку на глаза натянул, подошел, шокером вырубил, оттащил за контейнеры и все. Накидку меховую с сидения пришлось выкинуть. Мочевой пузырь у зассанца слабый оказался.
Мы с Павлом посмеялись, очень уж забавно на наш взгляд все получилось.
– Потом выехали за город и перекинули вещи в «Ниву». Попрощались с капитаном, он обещал за теть Валей приглядеть. А я обещал, если что, здесь его встретить. Затем позвонил по телефону в Моздок, сказал, что через час прибываю и попросил встретить у города и провести.
– И как переход, не страшно было? – спросил Павел. – Я до конца не верил и боялся, что кинут. Меня трясло так, что пришлось успокоительных выпить.
– А я нет, я нашему кэпу верил. Не тот он человек, чтобы непроверенную информацию выдавать. Раз сказал есть переход в Новую Землю, значит так оно и есть. Отбрось рефлексию и действуй. Поэтому я спокойно заехал на территорию склада с воротами перехода вслед за сопровождающим, единственно по пути заскочили в автомагазин, купил четыре «зубастых» колеса. Не забыл купить инструмент, генератор на 2 кв со сварочным инвертором, четыре канистры под воду и топливо, расходников и фильтров набрал, а также масла и прочие жидкости. Не забыл и про бензопилу, «болгарку», дрель, лобзик, циркулярку, брал недорогое полупрофессиональное. Плюс ко всему этому всякие сверла, пилки и цепи, круги.
– И что, на неподготовленной машине доехал до Демидовска? – удивился я.
– Не сказал бы, что она совсем неподготовленная. Её, судя по всему, отжали у кого-то, кто ее любовно готовил к путешествиям. Там внутри рация стояла, подвеска усиленная, лебедка, компрессор, багажник организован хорошо, бак для воды, домкрат. Вряд-ли кто из жуликов сам это делал.
– Слушай, а я и не знал, что в Моздоке есть база Ордена, – удивился Павел.
– Это одна из первых баз, еще в последний год СССР открылась, – прояснил я ситуацию. – Обслуживала Грузию, Южную Осетию, Абхазию, уже в 1990 году Чечню, Дагестан, Ингушетию, именно тогда и появилось представительство России в новом мире. Массово русские в этом мире появились именно из Чечни, когда пошел, по сути, геноцид русских.
Дима, сидящий напротив, начал клевать носом – устал парень. И вскинулся, когда голова, склонившись, чуть не упала на стол.
– Вы уж простите, я почти сутки не спал. Вчера выехали рано утром, потом дорога грунтовая, еще и тут пострелять пришлось. А больше всего ваша контрразведка умотала. И все вежливо так, с участием и не по одному разу.
– Это они могут. Ладно, действительно, закругляться пора, пятый час пошел.
– Ой-ё, мне же через пару часов вставать уже, – опомнился Павел. – Давай, довезу тебя на твоей «Ниве» до мотеля, я все равно рядом живу.
– А утром как?
– А утром меня Светочка довезет.
– Охомутает она тебя, Паша. Как пить дать.
– Может и охомутает, но не скоро. Я скользкий тип приятной наружности.
– Принеси мне чемоданчик из подсобки, скользкий тип приятной наружности! Помнишь, я тебе оставлял на хранение?
– Помню, у вас еще встреча не состоялась с нефтехимиками из Европейского союза.
– Вот, вот. Тащи давай.
Паша пошел за кейсом, а мы с Дмитрием молча допили холодный кофе из кофейника. Голова, несмотря на литр выпитой водки, оставалась чудесно трезвой. Может, кофе помог, который мы пили последний час, а может и то, что я перед рестораном накатил стакан водки и печень заработала, как в былые времена.
Паша с грохотом водрузил на барную стойку кейс из анодированного алюминия с цифровыми замками по краям.
– Эй, поосторожнее, чай не кирпичи кидаешь!
Мы с Димой подошли к стойке. И я, набрав секретный код «0000» на замках, откинул крышку. Паша восхищенно выдохнул и было от чего. На поропластовой вырезке лежала снайперская винтовка ORSIS T-5000 с 28-дюймовым стволом под патрон.338 Lapua Magnum цвета Desert Sand и четырьмя магазинами на 10 патронов. Рядом лежал прицел Leupold Competition 45×45, защищенный мобильный компьютер Getac PS236 и лазерный дальномер LeicaSRF1600. Набор предназначался руководителю делегации Европейского союза нефтехимиков, заядлому охотнику. Наши оружейники лишь немного помудрили с цветом, добавив песчаный камуфляж, и переделали пистолетную рукоять, сделав вставки с тонко прорисованным каменным вараном на одной стороне и рогачем на другой. Очень хорошая и сильная винтовка, к тому же российского производства, а мне по идеологическим причинам именно это и нужно было. Я лично узнавал, что ему готовили в подарок, и в какой комплектации. Потому и знаю, что лежит в кейсе, какие характеристики и для чего нужны все эти приблуды. Для чего мне это? А потому, что нет ничего лучше, чем расположить человека беседой о любимом хобби или разговором о детях. Только вот хрен теперь ему, а не винтовка.
– Владей, Дима. Как тебя по батюшке?
– Игоревич.
– Дмитрий Игоревич, прими от всей души подарок. Я во всех этих железяках не силен, но думаю тебе точно понравиться. И не вздумай отказываться.
– Да и не подумаю.
– Ну и молодец, так и надо, без ложной скромности. Это по нашему, я же не откупаюсь от тебя за свою жизнь, а просто подарил нужную вещь хорошему человеку. А случись что, вот тебе моя визитка с мобильным телефоном, звони.
Я попрощался с Димой и Пашей и заведя «Гелик» аккуратно поехал домой.

Глава 3

Демидовск. История Новой Земли
29-й год 5-й месяц 24-й день

Приехав домой сразу завалился спать. Вот только сон совершенно не шел в голову. Может быть, перебил его теми двумя часами сна перед рестораном, а может быть литр крепчайшего кофе хорошо лег на литр выпитой водки. Сердце тяжело билось в груди, ох и получу я завтра от доктора. Разные мысли мелькали в голове, прыгая от наших дней до полузабытых воспоминаний о первых годах жизни здесь.
Как вы думаете, что главное для развития цивилизации? Я говорю не только про Новую Землю, где мы сейчас и живем, но и вообще. Вы думаете это оружие, техника, самолеты, транспорт, компьютерные технологии, связь? Кто-то скажет: «Главное – люди!». Да нет, это всё, конечно, немаловажно, но главное – это энергия. А в нашем случае нефть и ее производные: бензин и дизельное топливо. Без этой горючей жидкости, неприятной на вид и плохо пахнущей, всему разумному очень скоро становится плохо. А люди просто деградируют и достаточно быстро переходят в первобытное состояние. С его дикими законами и правилом – человек человеку волк.
Кто-то скажет: «Ерунда, проживу на солнечных батареях и ветрогенераторах», ну так вот, он полный идиот, ибо эти виды получения энергии даже в Старом мире остаются экзотикой, дорогой, капризной и с низким EROEI. Это такое отношение затраченной энергии к полученной. И если бы данные виды энергии не дотировались за счет традиционной, их производство давно бы прекратили. Когда ты богат энергией полученной с высоким EROEI, то ты можешь себе позволить экспериментировать, а когда у тебя тупо нет в баке бензина, то очень скоро и альтернативная энергетика кончается. Или кончаются редкоземельные материалы, необходимые для производства ветрогенераторов и гибридных автомобилей. А иногда просто не хватает ресурсов это все обслужить.
В этом плане интересна история заселения Новой Земли. Возьмите и почитайте памятку переселенцу. Первые люди в Новой Земле появились в 1983 году по летоисчислению Старого Света. Это были энтузиасты ученые, случайно открывшие Портал в результате эксперимента с магнитными полями высокой мощности. Многие открытия делаются случайно, но это открыло дорогу человечеству в другой мир. А значит, повысило возможность выживания нашего вида.
Целая группа ученых-идеалистов и их коллег воспользовалась этой возможностью и решила основать новую цивилизацию. Часть их соратников по различным причинам осталась в Старом Свете, начав тайную агитационную компанию, склоняя людей к переселению на новые земли. К их удивлению желающих переселиться оказалось много. Люди рвались к свободе, к новым перспективам и возможностям. Нашлись и те, кто взялся финансировать новый проект, – состоятельные люди с высоким чувством ответственности за будущее человечества. Не забывающие и о том, что новый мир это превосходная запасная база, куда можно скрыться в любой момент.
Важную информацию сохранять в тайне своими силами очень сложно, весь проект оказался под угрозой. И тогда был организован тайный Орден, который возглавил совет ученых, открывших путь в этот мир. Основными целями Ордена стали: организация новых Проходов в Новую Землю по всему миру, обеспечение безопасности Проходов, привлечение как можно большего числа поселенцев, снабжение их всем необходимым, исследование и сбор информации о новом мире. В Орден стали набираться новые сотрудники, появились агенты во многих странах мира, некоторые даже не подозревали, для чего и на кого они работают на самом деле. Уже в 3-м году в Новой Земле проживало около 300 тыс. поселенцев, в 21-м году их количество составило почти 7 миллионов человек, сейчас больше десяти, разбросанных на огромной территории. С самого начала руководство Ордена хотело сплотить человечество и спаять его в единое государство наподобие США, где в едином иммигрантском котле выплавляется единая нация, но Орден не смог предотвратить образование государств по национальному, расовому или религиозному признаку. Неуемные бродяги и исследователи обнаружили, что земля нового мира богата ископаемыми; фермеры и крестьяне осознали, что она идеальна для фермерства. Кто-то сразу захотел стать в новом мире фигурой первой величины и новооткрытое богатство сразу же захотел прибрать к рукам. Начались конфликты, боевые столкновения, заговоры и подковерные игры. Но таков неизбежный путь становления нового мира, люди не хотят расставаться со старыми привычками, менталитетом и стереотипами. Но хотят одномоментно стать лучше и добрее. Такова природа человека.
И всё таки Орден пытается сохранить нейтралитет и оставаться над схваткой, беспристрастным арбитром. Стороны конфликтов и споров знают, что Орден работает на всё человечество в целом и на каждого поселенца в частности, независимо от цвета кожи, убеждений и веры.
Рассказано все это бодро, вот только если расспросить старожилов переселения, то открывается совсем иная картина заселения Новой Земли. Да, действительно сравнительно быстро население доросло до своей 300 тысячной отметки, а вот потом на многие годы процесс остановился. Нет, люди все так же переселялись, вот только общее их количество на Новой Земле не росло, а скорее даже падало и падало вплоть до того момента, пока в Великом Исламском Халифате не нашли нефть в 1991 году и не наладили нефтепереработку.
А ты сам прикинь, сколько топлива нужно, чтобы только перевезти эту массу народа на тысячи километров, а канал Ворот не резиновый. К тому же в чем их отправлять, в 200-литровых бочках? В железнодорожных или автомобильных цистернах? Это сколько будет стоить, если нужно еще и тару учитывать, а куда эту тару девать? Трубопровод в Новую Землю не построишь. Хочешь прикинуть, сколько топлива нужно для 300-тысячного населения? Это легко, в СССР энерговооружение было в среднем 12–15 т условного топлива на душу населения. На Камчатке с ее суровым климатом 5–7 т. Так вот, по нормам Камчатки на 300 тысяч населения Новой Земли нужно «всего» 25 тысяч железнодорожных 60-тонных цистерн в год. Такой ма-а-аленький составчик длиной в 300 км.
Вот поэтому первые переселенцы очень лихо начали осваивать гужевой транспорт, машины переселенцы использовали крайне редко, повсеместно использовали ручной труд. Кто-то сразу ставил ветряки и не только для выработки электричества. Силу ветра использовали и как мельницу и для ирригации. Тяжелые это были годы.
Помните Мела Гибсона в «Безумном Максе-2»? Битва за бензин и постапокалипсис. Сюжет прямо скажем из первых лет развития Новой Земли, как будто режиссер подглядел. И бандитов Орден почему-то не забывал подкидывать в Новую Землю. Я сейчас думаю, Орден всегда плотно работал с пенитенциарными системами многих стран, это какие деньги на этом они могли поднимать, наркотики и рядом не стояли. В середине и конце 80-х в Америке шел жесточайший кризис, преступность резко увеличилась, малые фермерские хозяйства разорялись пачками, банкротились банки и компании. И находка ученых-идеалистов стала манной небесной для власть предержащих Америки. Разом стало возможно избавиться и от большого количества лишних людей и снизить преступность. А уж как там они в новом мире друг с другом поладят, это дело десятое. А как можно бюджет попилить на помощи малоимущим, на страховках разоренных домохозяйств, на выделении средств на федеральные программы и содержание заключенных.
И про свое место в новом мире тоже не забывали. погляди на карту Новой Земли: острова Нью-Хейвен, Ордена, Манхеттен, Колумбия; а еще Новая Англия и п-ов Американских Соединенных штатов. Это все места, которые легко охранять и защищать, где легко навести порядок. Можно подправить флору и проредить фауну. Где климат мягче и зима без сплошных проливных дождей.
И если в самом начале Орден декларировал Новую Землю без границ, без национальностей и без религиозных предубеждений, то очень быстро они поняли, что в новом мире только эти вещи и имеют единственную объединяющую и созидающую силу, а толерантность и либеральность можно прописать, как красивую сказку в «Памятку переселенца».
А еще ты можешь задать логичный вопрос, каким образом вообще появились страны и кто определял их границы и где жить переселенцу. И на хрена, например, арабам или индусам, нужно было ехать за тысячи километров на другую сторону залива? Кто мешал им остаться, например, рядом с Порто-Франко, свободной земли даже здесь до сих пор очень много.
Еще в самом начале заселения Новой Земли ученые провели площадную аэрофотосъему с крупным масштабом многообъективным методом, чтобы хотя бы примерно оценить, куда они попали. Эта съемка и дала основную информацию о крупных географических объектах, горах, реках, озерах, позволила построить карту береговой линии и открыть острова.
Первоначально Ворота в Новую Землю обслуживали только Северную Америку и уже через пару лет с начала заселения обнаружилось, что люди совсем не горели желанием расселяться по всему новому миру. Фактор дикой природы, хищных зверей и преступного элемента на дорогах также не способствовал перемещениям. Но основную роль сыграло отсутствие доступного топлива, попробуй заправь машину или сельскохозяйственную технику в сотнях километрах от Порто-Франко или даже просто попади туда на одном баке бензина.
Именно тогда в Ордене и поняли, что если они хотят заселить Новую Землю на всем обширном пространстве, необходимо создавать опорные базы по всему новому миру. Именно тогда и начали появляться национальные и религиозные объединения. Посмотри на самые крупные города на карте: Нью-Портсмут, Виго, Бейджинг, Зион, Вако, форт Вашингтон, форт Ли, Москва, Рио-де-Жанейро, Джохар-Юрт, Новая Мекка, Кадиз, Мандела Сити, Порт Дели. Они охватывают весь разведанный мир. И появились они благодаря воротам Ордена именно в тех местах, где и были нужны для зарождения центров притяжения переселенцев.
А дальше? Эта схема действовала всего 6–7 лет, пока орден не озаботился безопасностью ворот и не начал стягивать их в одно место, для большего контроля и безопасности. Это кстати чудесным образом совпало с открытием месторождения нефти и газа в Халифате. Но этих лет вполне хватило для запуска программы полноценного освоения мира, не раскидай население по всему миру, они так и сидели бы на одном месте. Не были бы найдены месторождения угля, нефти, газа, не освоены были бы моря, не проложены маршруты от одного города до другого. Не заложены заводы, рудники и фабрики. Остаться без ресурсной базы, без связи со Старым миром, на собственном обеспечении и тоненьком ручейке ресурсов из ворот Ордена – это даже не толчок к собственному производству, это полноценный пинок.
Постепенно я стал вспоминать, как сам очутился на Новой Земле.

Глава 4

г. Нефтеюганск. Мамонтовское месторождение
1993 год 30 апреля

– Шурик, пошли бухать! – В комнату общаги заглянула лохматая голова помбура с соседней бригады ПРС.
– Труболовку тебе в глотку до самого забоя. Еще раз так назовешь отхватишь по полной. Какой я тебе Шурик? Я для тебя, щегол, Александр Тимофеевич. Сдрисни! – и я запустил прочитанным журналом «Наука и жизнь», за лохматый 1966 год, в сторону двери.
Настроение было на нуле, пятница предпраздничный день, свободная вахта, а в кармане голяк. И это чувство уже перманентное на протяжении последних двух лет. Как же меня это все задолбало! Мне 33 года, возраст Христа и что у меня есть? Грыжа? Дети? Жена? НИИХУЯ!
Детей своих не нажил. Жена, сука, сбежала еще год назад к товарищу по нефтяному техникуму. В смысле, как сбежала? Отжала двушку в неплохом 2-м микрорайоне города Нефтеюганск, а меня выставила за дверь. Еще и на алименты подала. Дочь хоть и не моя, но я то ее удочерил.
Машина? Машина есть – ВАЗ-2106, дали как победителю соцсоревнования среди бригад КРС. Машину впрочем, она тоже себе оставила. Остался капитальный гараж в кооперативе, который с ребятами строил. Вот в нем и останавливаюсь, когда в город приезжаю. Поставил топчан, стол, шкаф, четыре двухкиловатные масляные печи воткнул – знакомый мастер с цеха добычи презентовал – прокинул электрику с ближайшего столба. Кто эту электроэнергию считать станет? Даже санузел с душем себе сделал, по лету отрыл траншею до ближайшей канализации и кинул трубы, а сверху утеплил пенопластом со старых вагончиков.
Но в основном живу здесь в поселке ЦпоРС в общежитии, дали отдельную комнату. Бильярд и телевизор есть в комнате отдыха, библиотека самосборная. И кормят здесь в столовой по профсоюзным ценам, талоны на питание принимают. С голоду не помрешь, поварешки прокормят. Мы им тоже помогаем. Пока на вахте работаешь, то сетку поставишь на рыбу, то птицу из ружья добудешь или зайцев из засидки «мелкашкой» ТОЗ настреляешь. Как-то даже лося завалили под Новый год. Вот этим и кормимся. Родное предприятие не забывает, иногда бартер подкидывает. Это когда нефть сменяли на носки и мыло или китайские пуховики и часть добра кинули в рабочий коллектив. Иногда мясо давали и яйца, чтобы не подохли с голода.
Да и веселее здесь жить, я в прошлом году осенью в городе жил, в гараже. Так чуть не спился там, сидишь один, делать нечего, свободная вахта. Промозгло и сыро у нас на Северах осенью, для сугрева стакан пропустишь и вроде жить теплее и веселее становится. Вот после двух свободных вахт я и заметил, что на «синьке» каждый день. Уехал на вахту, ударно вкалывал, загнал всю бригаду, переругался со всеми, но завязал. Шабаш, теперь пью только по праздникам.
И вот на носу праздник, а денег не платят уже полгода. И так инфляция скачет, как блоха на бобике, по двадцать каждый месяц, так еще и заработанные деньги не выдают. Крутят наши деньги на счетах. Как так, мы нефтяники, мы нефть добываем, а для нас денег нет? Быть такого не может!
Я поднялся с койки и, подойдя к железному шкафчику для спецодежды, вытащил чемодан. В принципе в него можно было и не смотреть, но теплилась надежда, что от аванса что-то осталось. Перерыв чемодан я из полезного и ликвидного обнаружил только серебряную старинную ладанку бабушки и ордена и медали отца.
Он у меня старый нефтяник и в свое время еще подростком во время войны работал на трудовом фронте: на добыче нефти, эвакуации оборудования в тыл и развертывании новых промыслов. И по ликвидации скважин, чтобы фашистам наша нефть не досталась. И не досталась! За время оккупации немцы ни одной тонны со старых скважин не добыли. За это и награды. Прошел путь от оператора до заместителя начальника промысла в 16 лет. Потом закончил «керосинку» и дорос до главного инженера. Вот только умер рано. А потом и мамы не стало. Так, что один я остался, ни кола ни двора.
Анжела, жена бывшая, так мне и не родила никого. Не получается у нее. Как аборты с 16 лет делать, так получалось, а как сына мне родить так хрен. Ладно, дочь приемная была, Ниночка. Так ведь выросла вся в мать, блядь блядью. Шестнадцать лет девке, а уже с чеченцами спуталась. Тьфу, мерзость. Еще два года назад такая лапочка была.
Как пошла страна Советов распадаться, так и наш семейный быт начал стремительно меняться. Я конечно понимал, что Анжела меня держалась, пока я был передовиком производства и при деньгах, но чтобы так быстро скурвиться, это надо природный дар иметь. Не успели разбежаться, подала на алименты. Потом отжала квартиру и за отказ от алиментов забрала машину.
Я опять перетряхнул чемодан и все же обнаружил то, что можно продать или обменять. Дошел до вахтерши и с телефона позвонил в контору БПО.
– Привет, Василич!
– Потапыч. Чего надо? Ты же вроде на выходных? Я уж думал тебя еще дня четыре не услышу. Сразу скажу – хлористый не дам, нет его вообще, глуши обычным и нечего на меня орать.
– Расслабься, Василич, с наступающими тебя!
– Спасибо и тебя с тем же и по тому же месту, – диспетчер осторожно поблагодарил.
– Я по другому вопросу. Там у тебя жулик мелкий крутился, ваучеры скупал. Он еще не уехал?
– Сейчас гляну. Да нет, вот его «шоха» стоит под окном, здесь околачивается. Что, решил свой кусок родины продать?
– Ага, оптом и в розницу.
Я попрощался и повесил трубку. Накинув «пониженку» и, сунув ноги в разношенные сапоги 45-го размера, пошел в сторону конторы. Через 15 минут вернулся уже с тремя литровыми бутылками спирта «Royal». Одну заначил в чемодане, а с двумя пошел к мужикам за стол. Не хватало еще за чужой счет пить.
Стол не сказать, чтобы ломился, но был полон. Молодежь навезла прошлогодней картошки и различных закруток от папы с мамой, у поварих заказали пирогов с рыбой и капустой, щучьих котлет и жареных карасей. Ветераны из таких как я и обеспечили весь рыбный ассортимент. Плюс коронным блюдом была баранина, добытая хохлом геофизиком Харитоном. Я скромненько проставился двумя бутылками «Royal», выпивки за столом хватало, в разных концах стола стояли трехлитровые банки с самогоном, настоянном на кедровых орешках. Вещь аутентичная, не хуже коньяка. Наверняка Пимыч гнал в своей сторожке в лесу, вон он сидит, сверкая золотыми зубами.
Первый тост стандартно прошел «За нефть, за газ», закусили отварной картошкой и разваренной бараниной, пошла хорошо. Народ загомонил и активно заработал ложками. Я тоже присоединился, налегая на котлеты и квашенную капусту. Давешний «лохматый», оказавшийся соседом по столу, наворачивал мясо, со смаком облизывая пальцы.
– Харитон, ты где такое мясо вкусное взял? – спросил «лохматый».
– Где взял, там уже нет. Мимо пробегало, – заржал Харитон.
Я присмотрелся к баранине, лежащей передо мной в миске. Так и есть, опять Харитон собаку завалил. Ребра у этой «баранины» круглые, а должны быть прямоугольные. Впрочем для меня это не впервой, а вот «лохматого» и прочую молодежь расстраивать не стоит. Мало ли, как среагируют организмы, нюхай потом их блевотину за столом. И я, замахнув полстакана самогона, спокойно закусил разваренным мясом густо сдобренным специями.
Пьянка быстро набирала обороты, сигаретный дым сизым туманом повис над столом. Курили почти все, кроме меня. Уберег бог от дурной привычки, хотя для налаживания коммуникации сигарета первое дело, у меня в кармане всегда есть пачка сигарет и не раз выручала в сложных ситуациях. Я даже в Афгане не закурил. И сейчас просто меняю сигареты, выделяемые по бартеру, на продукты или водку. Я выпил еще и вышел на улицу подышать свежим воздухом, наклонив по привычке голову. С моими 190 см постоянно приходится кланяться, заходя в инструментальный вагончик на кусту скважин.
Апрель в этом году холодный и до сих пор местами лежит снег. Сейчас посижу немного и спать пойду. Нужно завтра с утра на вахтовом автобусе уехать в город и потом на рейсовом сгонять в Сургут или вообще на перекладных попытаться, денег то нет. К друзьям в гости нужно наведаться, с Толиком мы вместе учились в нефтяном техникуме на «бурении», а с Андреем в Афгане служили в трубопроводном батальоне. Праздник все же, нужно отметить. Да и звали они меня в гости уже давно.
У общежития стоял автомобиль скупщика ваучеров.
– Александр Тимофеевич, – заголосил он из машины, – присаживайтесь, пожалуйста.
Вот ведь клоп, присосался. Что ему еще нужно, второго ваучера у меня точно нет. И рожа его мне не нравиться, скользкий тип. Волосики жиденькие, сальные, взгляд постоянно отводит. Я бы такому ночной горшок выносить не доверил.
– Совесть замучила, кровопивец? Решил мне еще пару бутылок подкинуть?
– Ну, что вы, Александр Тимофеевич, зачем вы так, – залебезил он. – Я же просто работаю на одну брокерскую фирму, мне с этих ваучеров малая копейка капает и все. И спирт мне они подкидывают и не по себестоимости, а с торговой наценкой.
– А что тогда нужно, раз ты меня еще парой бутылок осчастливить не хочешь? – Ты смотри, на «вы» называет, да еще по имени-отчеству, откуда только узнал, мелькнуло в голове.
– Да, вы присаживайтесь, очень уж свежо на открытом воздухе.
Подумав, я обошел машину и уселся на переднее сидение с накидкой в виде деревянного массажера.
– Излагай!
– Александр Тимофеевич, я работаю на Международную рекрутинговую компанию «Headhunter Russia Ltd», – зачастил он. Компания имеет филиалы по всему миру и сейчас осуществляет набор сотрудников для работы в Северном море в Норвегии. Нефтегазодобывающая корпорация «Statoil» поручила нашей компании осуществить набор буровиков, механиков, машинистов и операторов по добыче нефти и газа по всему миру. Поиски сотрудников идут во всех нефтедобывающих странах, и в России в том числе.
– Тебя как зовут?
– Валера.
– Так, Валера. Ты меня не лечи. Скажи-ка лучше, какие условия оплаты, режим работы.
– Сначала заключаете предварительный контракт с испытательным сроком на 2 месяца. После окончания испытательного срока и по его результатам с вами могут заключить долгосрочный контракт на 2 года. Работа вахтовая, по два месяца. На время испытательного срока вам оплачивается медицинская страховка и выплачивается заработная плата в размере 1500 долларов. После заключения долгосрочного контракта ежегодный доход составит в зависимости от специальности и подтвержденной квалификации от 60000 долларов. Предусмотрены языковые курсы, курсы повышения квалификации и лекции о культуре и истории Норвегии.
– Это все очень интересно, а что еще есть по этой теме?
– Вот, смотрите, это проспекты нашей фирмы, вот весь пакет документов.
– Давай это все сюда и оставь свой телефон. Я почитаю, подумаю и если заинтересует, то перезвоню. Такие дела нужно решать на трезвую голову, а сейчас я устал, пьян и не имею ни малейшего желания что-либо обсуждать и уж тем более принимать решения.
– Вот моя визиточка, здесь все нужные телефоны и телефон нашего представительства я тоже от руки написал. Надумаете, звоните, я буду очень ждать. Вы высококлассный специалист, а такие там очень востребованы и нужны. Кто знает, может вы и вид на жительство в дальнейшем получите.
«Нужны мы им там», – подумал я. Попрощавшись, хлопнул дверцей и пошел в общагу. Праздник набирал обороты и некоторых уже конкретно накрыло. Меня это волновало слабо, засыпаю я быстро и на крики и шум не просыпаюсь. А слишком неугомонных могу и успокоить, опыт есть. Поэтому пьяные обходили дальней дорогой эту часть общежития.

Мамонтовское месторождение
1993 год 7 мая

Вернулся в поселок прямо перед самой вахтой и из всех дел успел только поужинать и помыться. Лежавшие на тумбочке бумаги не глядя сунул в сумку к вещам. Праздники прошли результативно, отвисали у Толика на даче, все как положено: шашлыки под пиво и водку, песни под гитару, задушевные разговоры, баня, и даже купание в Сургутском водохранилище. Это на Оби лед еще даже не тронулся, а на водохранилище вода даже в это время теплая, у них сброс идет с ГРЭС. Да и погода не подвела, по весеннему светило солнце. Давно так не отдыхал душой и телом.
Единственно, что омрачало общение с друзьями это первоначальная напряженность с их супругами. Они хоть и в курсе моих отношений с бывшей семьей и знают, что Анжела стерва и сука, но все равно, как в анекдоте «осадочек остался». Не одобряют они мою жизнь в общаге и гараже, презирают в душе. Приезжает голодранец и алкоголик, мужиков отвлекает от тихой семейной жизни, баламутит их. Хотя, видит бог, я сейчас почти не пью.
Я как мог старался смягчить впечатление, порубил пару кубов дров, раскидал снег по участку, накачал воды в емкость, с Толиком подправили забор. Точнее вначале снесли его, а потом заново сделали. Так, что к концу выходных реабилитировался. Уезжая, ловил спиной жалостливые взгляды Аленки и Иришки.
Кто-то думает, что работа в подземном и капитальном ремонте скважин это сплошной и непрерывный тяжелый труд. Так оно и есть, к тому же все это осложняется в зимнее время морозом, когда инструмент не выдерживает и ломается. А летом назойливым гнусом, комарами и оводами, которые лезут в лицо, глаза и прочие интимные части тела. Но даже в напряженном графике бригады бывают часы, а иногда и сутки, когда ты просто ничего не делаешь. Могу назвать десятки причин, когда ты лежишь на топчане и плюешь в потолок. Вот как раз под конец вахты и выдалось время, когда можно почитать книжку или сходить на рыбалку. Спустили «голый конец» в скважину и сейчас ожидаем геофизиков с прибором. А потом будем ждать, что они там наснимали и как это интерпретируют геологи.
Ночью я сидел за столом и разложив журнал ведения работ, инструктажей и прочую писанину, занимался бюрократической частью своей работы. Закончил быстро, и часа не прошло. Посчитал меру труб с помощью раритетного арифмометра «Феликс». Современные калькуляторы от моих крупных пальцев, частенько испачканных нефтью, выходят из строя регулярно, а старичок работает исправно. Налил чая со смородиновым листом и достал из сумки бумаги по нефтяной компании «Statoil» и проспекты «Headhunter Russia Ltd». Весь следующий час я внимательно изучал немногочисленные бумаги, которые сунул мне Валера. В соседней комнате вагончика дружно храпела бригада, но мне это ничуть не мешало. Я напряженно думал, стоит мне оставаться здесь или попытаться в который раз круто поменять свою жизнь. Больше всего напрягало то, что за посреднические услуги, подготовку документов, обучающие курсы и тренинги с меня просили серьезные деньги, почти 5000 долларов США. В Сургуте я попросил Андрея пробить, что это за контора такая «Headhunter Russia Ltd». Он, конечно, невеликий чин в системе МВД, но и тут не секреты Мадридского двора. Думаю, к этому моменту информация по фирме у него готова, осталось только позвонить и послушать, что он скажет.
Чем больше я размышлял, тем больше понимал, что все уже решил. Меня здесь ничего не держит, плакать по мне никто не будет. Даже если меня не возьмут на контракт, я всегда найду работу, если не здесь, то где угодно. В тот же «Сургутнефтегаз» устроюсь, там бардака меньше и зарплату пусть и маленькую, но выплачивают стабильно. А вы бы что предпочли, получать большую зарплату, не видя ее по полгода-год, или стабильную и сразу, но небольшую? Вот то-то и оно. Я допил чай, собрал бумаги и потушив свет завалился спать на топчане. А чтобы хорошо спалось, не до конца приглушил радиостанцию. Прикрыл дверь к ребятам и поставил окно на проветривание. Запах несвежих портянок и немытых тел сбивает с ног неподготовленного человека не хуже нервнопаралитического газа. Спать дыша этим прямой путь к чугунной голове завтра утром.
Вернувшись с вахты, позвонил Андрею.
– Здорово!
– Привет, коли не шутишь.
– Какие шутки, выкладывай, что узнал.
– А-а-а, ты по делу, – протянул он. – А я думал, с наступающим праздником решил поздравить.
– За праздник мы еще выпьем, да и дедов помянуть нужно. Но потом.
– Ладно, перехожу к делу. В принципе, «Headhunter Russia Ltd» достаточно известная компания, точнее это филиал международной рекрутинговой компании и они действительно подбирают сотрудников по заданию норвежской «Statoil». Зарегистрировались год назад, в чем-то предосудительном не замечены. По крайней мере молодых телок под видом горничных в турецкие бордели не вывозят. Кроме трудоустройства зарабатывают на подготовке документов к эмиграции в Канаду, Австралию и США. Адвокатские услуги по этим направлениям, а еще языковые курсы, тренинги и прочее. Так-что можешь не беспокоиться, фирма солидная, налоги платят, «крыша», судя по всему, имеется. Сам знаешь, у нас без «крыши» никуда, – хохотнул Андрюха, – ни туда и ни сюда.
– Спасибо, успокоил. Доеду до Норвегии, пришлю тебе плюшевого северного оленя.
– Да ты сам возвращайся, олень северный. Без тебя скучно. Просто так, а не по необходимости и выпить не с кем.
– Не спейся, береги печень смолоду.
– Берегу, как могу. Извиняй, давай закругляться. Тут на работе завал, бандюганы все город поделить не могут и отстреливают друг друга периодически. Сейчас наверняка в Тюмени что-то начнется, готовим материалы по «ворам в законе» и их окружению.
– Ну бывай, – и я положил трубку.
Позвонил по телефону, оставленному Валерой, но там никто не отвечал. На междугородние телефоны звонить не стал, здесь в поселке и выхода нет на межгород. Перезвонил через час.
– Алло, Валера?
– Да, слушаю.
– Это Потапов. Я по поводу Норвегии. Я думаю, что приму Ваше предложение. Но у меня есть определенные финансовые проблемы. Проще говоря, денег у меня сейчас нет.
– Это стандартная проблема у всех рекрутов, но я наверное смог бы ее решить.
– Ни фига-се. Это каким же образом, может мне и в Норвегию тогда ехать не нужно? – удивился я.
– Вы меня не правильно поняли. Я благотворительностью не занимаюсь, просто у меня неплохие отношения с бухгалтерией «Юганскнефтегаза» и головным ЮКОСом и они могут перевести все ваши долги по зарплате на счет нашей фирмы. От вас нужно только письменное согласие, ну и десять процентов моему человеку в бухгалтерии.
Я прикинул, у меня скопилось невыплаченных зарплат на две с лишним тысячи долларов. Чистыми как раз и получится две тысячи. Да я бы сам башлял по десять кому угодно, лишь бы мне мою зарплату не задерживали.
– Что еще нужно?
– Еще нужно пройти медкомиссию, оформить загранпаспорт.
– Паспорт у меня есть. Не ездил только никуда ни разу.
– Это хорошо, тогда Вы еще сможете попасть в майскую группу. Мы ее почти собрали. Всего будет около тридцати человек. Отправление 29 числа.
– И что дальше?
– Дальше, в конце месяца, мы отправляем группу в Москву, там проходите все необходимые тренинги, небольшой языковой курс; выдача технической документации и регламентов, обучение промышленной и пожарной безопасности, сдача экзаменов. Потом формирование рабочих бригад и отправка автобусом в Норвегию, через Финляндию.
– А как нам общаться с норвежцами? Мы то в бригаде и без слов друг друга поймем, а вот с иностранцами как общаться? По английскому у меня была твердая пять, но изъясняться я могу только на бытовом уровне и в пределах словарного запаса семилетнего ребенка.
– Здесь не беспокойтесь, к вам в бригаду в обязательном порядке добавят человека, уже как минимум год отработавшего там. Он и будет выступать переводчиком, а потом и сами язык подтянете.
Обсудив другие вопросы и разные бытовые мелочи, я договорился встретиться с Валерой через три дня в городе для заключения контракта и оформления поручения на перевод денег. А еще у меня появилась идея, как добыть оставшиеся деньги. Только для этого нужен вездеходный транспорт и напарник. Вот поиском этого я сейчас и займусь.
Где искать напарника я знал и уже прикинул, кого взять в дело. Заодно и пообедаю, подумал я, и пошел в столовую. Столовая у нас не сказать, что образцовая, но кормят хорошо. Поварихи, как на подбор, дородные тетки лет под сорок. Безотказные, в любом смысле этого слова. Многие, очень многие заходили вечером к ним на сладкий пирожок с чаем, а уходили похмелившись, после завтрака. Но не мне их судить.
Харитона я увидел за его столом в дальнем углу у окна. Он это место отвоевал в тяжелых битвах со всеми новичками, живущими в общежитии в свободную вахту. Место козырное, расположено за перегородкой, на которую приколочена вешалка для верхней одежды. Судя по тому, что он приканчивал украинский борщ, Харитон пришел недавно. Тогда и я с ним пообедаю. Нагло ввинтившись в очередь к знакомому водителю с ППУ, набрал на поднос комплексный обед: борщ, свежий салат из капусты, рыбные котлеты с гарниром. Подумав, добавил половинку стакана сметаны, булочку и морс из клюквы. Рассчитался талонами на питание. Нам за вредность производства молоко полагается. Вот родное предприятие и выдает талоны для обмена их в столовой на молоко, но когда денег нет, поварихи принимают их в расчет за еду.
– Привет, Харитоша! – я подсел за столик к геофизику. – Как жизнь?
– Половая? – заржал Харитоша. – Да зашибись, с Нинкой кувыркались всю ночь, – и он помахал поварихе на раздаче. – Правда, утром чуть тряпкой по морде не надавали за то, что спать мешал остальным. Но это они от недоеба.
– Харитоша, а денег хочешь заработать? – вкрадчиво поинтересовался я.
– А кто ж не хочет, – зыркнув по сторонам, ответил он.
– Ну тогда, как тебе такое предложение заработать одну тысячу американских рублей?
– А в чем дело? Если задвижки воровать или еще чего, то я пас.
– Воровством это не назвать, мы просто возьмем ничье. Сразу предупреждаю, в деле должно быть трое. Мне две части добычи, вам с водителем по одной.
– В принципе справедливо, в чем суть дела?
– Я в свое время в УПРР работал, ну, ты в курсе. Так вот, разбуривали одну разведочную скважину, дело было по весне, болота вскрывались, а у нас то прихват, то негерметичность колонны. Аврал полный, но скважину мы все таки закончили. Потом буровую вытащили героическими усилиями. Да и технику тоже, а вот колонна ЛБТ0 осталась лежать. Как уж их списали, я не в курсе, но они до сих пор там лежат. УПРР, сам знаешь, ликвидировали всю геологоразведку в Западной Сибири очень сильно порезали. Так что это ничьи трубы. Нет больше такой компании. Сейчас на всякие сервисные компании будем рассчитывать, типа «Schlumberger». Отдай жену дяде, а сам иди к бляди. Идиоты, разведочное бурение им нерентабельно. Теперь миллионы долларов будут иностранцам платить.
– Ты не растекайся мыслью по древу, зри в суть. Кто его знает, может той трубы там уженет.
– В суть, так в суть. Я по зиме в том районе с Васей хантом на охоте был. Сам знаешь, они сейчас свои родовые угодья берегут, чужаков не пускают, но за бутылку водки, ты для них и гость, и друг, и брат.
– А еще и сват, – хохотнул Харитон. – По пьяни жену тебе подложат, как почетному гостю.
– За бочку бензина к его «Бурану» и бутылку самогонки он меня повозил и на лося вывел. Мы в тех местах тоже побывали, переночевали в брошенном вагончике. Трубы до сих пор там валяются, я на них по утру наткнулся, когда отливать ходил. Одна из труб гнутая была, так она до сих пор в том месте торчит.
– И как мы их вывезем? – скептически задал вопрос Харитон.
– Нужен «лаптежник» с болотной резиной на базе Краз-255.
– А грузить чем? Кран нужен, они ведь кило по 150 весят, мы вдвоем пуп надорвем.
– Это же легкосплавные трубы, они килограмм по 60 всего, вручную перекидаем.
– А как машина пройдет? – продолжал сомневаться Харитон.
– А это уже вопрос к водителю. Вон, Витек идет, зови его сюда и поговорим. Или у тебя еще кто есть на примете?
– Нет, Витька пацан правильный и не болтливый.
– Да уж не в пример тебе. Сам не разболтай.
– Ты, чё, я могила, – и Харитон замахал, семафоря руками водителю.
С Витьком договорились вообще быстро, и он вписался в дело. Я на карте показал, как туда можно доехать. Километрах в десяти от разведочной скважины был куст эксплуатационных скважин с хорошей дорогой. От него шел накатанный «зимник» газовиков, который еще держался и не раскис до конца. Потом на суходоле с него нужно было съехать, проехать пару километров по достаточно твердой почве. А вот дальше нужно было проехать по болоту, до следующего пятачка с сухой почвой. И это был самый трудный участок. Если мы здесь застрянем, это конец. Сразу нужно за бульдозером бежать и не факт, что поможет. А это значит – машине конец, до зимы ее не вытащишь, а зимой уже и нечего вытаскивать будет. Ее могут растащить, а еще она может вообще уйти с концами в болото. Витька лучше нас знал все местные особенности, но тем не менее решил рискнуть.
– Ребята, выезжать нужно сегодня. Еще неделя, другая и «зимнику» конец. Да и болото с каждым днем раскисает, все больше и больше.
– Да, ждать нельзя, – поддакнул Витька.
– Харитон, ты, я смотрю, отдыхаешь, как и я. Значит сегодня свободен. Собери инструмент, одежду, возьми еды у поварих для нас на три-четыре дня.
– Ага, сейчас Нинку попрошу, пусть соберет в дорогу. А сам пока спать завалюсь, уморила она меня.
– Вить, что с машиной? Она нам нужна сегодня вечером и завтра весь день.
– Возьму путевку на два дня, подпишу у мастера, он мне должен. Так, что могу даже на ремонт не вставать.
– Затащи в кузов сухих бревен штук шесть, лопаты, лом, топоры и пилы. Скобы железные возьми, чтобы при случае сбить бревна под лежневку. Бензина бочку запасную налей и принайтуй ее в кузове, дров для буржуйки возьми.
– Слушай, Потапыч, хорош меня учить, я не первый год здесь за рулем. Все понятно, все это уже есть. А чего нет, то загружу.
– Ладно, понял. Не мальчик, сообразишь, что взять. Тогда разбегаемся до вечера, в шесть встречаемся у общежития.
– А что мужикам скажем, если спросят, куда собрались?
– Что-что! Скажем, что грибы собирать поехали, – пошутил я. – Ружье возьму, охотничий сезон открылся на водоплавающую птицу, вот мы на охоту и едем. Осталось для достоверности водки взять, но вот ее то мы брать и не будем.
– А может хоть пару пузырей возьмем?
– Обойдешься, знаю я тебя. На время экспедиции сухой закон.
– Тогда до вечера! – недовольно буркнул Харитон.
– До вечера! – «Все равно ведь возьмет», – подумал я.
Надо еще и патронов взять, мелькнула у меня мысль. Может, действительно получится поохотиться. А еще надо почистить ружье МЦ 21–12, спальник найти, инструмент собрать. Труба длиной 9 метров, ее в кузов просто так не засунешь, нужно резать. Погруженный в мысли я пошел готовиться к предстоящей экспедиции.

Мамонтовское месторождение
1993 год 7 мая. 18.40

Ехать по раскисшему зимнику еще то удовольствие, сразу видно, что он доживает последние дни. Техника здесь уже не ходит, дорожники его не обслуживают. Одно радует, что холодная зима и поздняя весна помогают ему еще держаться, болото проморожено на совесть. Мы аккуратно, ориентируясь на вешки, едем вперед. Вода и мокрый снег летят в стороны, сейчас самое главное не слететь с него, не зацепить колесом подтаявший край. Тогда возможно все, вплоть до полного утопления машины. А Витька молодец, опытный водила, не рискует и не торопиться.
Я едва не проморгал съезд на сухой участок, и мы чуть не уехали дальше по зимнику. Вовремя спохватившись, указал направление и «лаптежник» взревев мотором выскочил на колею, оставшуюся еще с тех времен, когда здесь проезжало бригадное хозяйство буровой. На белом мху следы десятилетиями остаются. Вот по этим следам мы и поехали, пока не уперлись в болото.
Выходим все втроем, нужно размяться, кабина КрАЗа хоть и большая, но и мы не маленькие. Мы с Витькой, подтянув болотники по самые яйца и взяв по слеге в руки, идем проверять направление. Едва вдавленные следы в торфянике, язык не поворачивается назвать дорогой. Эти метров 300–400 до следующего сухого участка мы пешком прошли туда и обратно.
– Ну, что, Вить, проедем? – тяжело дыша спросил я.
– Должны, здесь не топь, просто торфяник. Сейчас накатом выскочим на болотину и в натяг попрем вперед. Главное не останавливаться.
– Тогда поехали. Харитон, ты где? – заорал я.
В ответ грохнул далекий выстрел из моего ружья, следом еще один. Минут через десять подошел довольный Харитон с тремя утками.
– Давай быстрее, – поторопил я его. – Нужно до темноты успеть и так почти два часа сюда ехали.
– Да ладно тебе. Зато охотничий сезон открыли и шулем поедим сегодня вечером.
– Там тех уток весенних на один зуб.
– Так и есть, но для запаха пойдет.
– Все, хорош разговоры разговаривать. Витек, поехали давай!
Болото мы проскочили без задержек и вскоре были на месте. Машину поставили рядом с трубой, чтобы недалеко таскать. Витьку отрядили на хозяйство, таскать вещи и обустраивать старый брошенный вагончик. Сами, пока было светло, решили поработать. Работа спорилась, начали по одной выдергивать трубы из болота. Вытянул, кинул на сколоченные мостки, ручной ножевкой по металлу пропилил до середины, после чего ее можно ломать и кидать в кузов машины. Дюраль это тебе не спецсталь, пилиться легко. До темноты перекидали почти все трубы, осталось штук пятнадцать, но мы решили не останавливаться. Подвесив предусмотрительно взятый фонарь, продолжили трудиться. Так и перекидали почти сто штук труб.
Витька уже приплясывал от нетерпения, ожидая нас в вагончике. За это время он успел неплохо обустроиться. Выбросил весь скопившейся мусор, подмел полы, обустроил спальные места. На поздний ужин у нас был организован просто роскошный стол. Витек ободрал и выпотрошил уток и сварил немудреную густую охотничью похлебку – шулем. Пахло просто одуряющее. На отремонтированный стол он выставил все, что лежало у нас в рюкзаках. Харитон у поварих выпросил квашенной капусты и бочковых огурцов, привез пару банок с домашними закрутками и копченое сало. По тарелкам Витька разложил свежеотваренную картошку с зеленым лучком, порезал черного хлеба и приготовил бутерброды с сосьвинской селедкой. Говорят, товарищ Сталин в знак уважения ежегодно Черчиллю отправлял бочку сосьвинской селедки и бочонок армянского коньяка. Так, что ужин у нас получился президентского уровня.
– Ребята, давайте быстрее, я чуть слюной не захлебнулся, – в нетерпении приплясывал Витек.
Харитон полез в свою сумку и вытащил литровую банку самогонки. Так и знал, что не забудет. Ну да ладно, по триста грамм, это не пьянка. Для аппетита и за удачное начало можно и выпить. Я разлил по граненым стаканам чистую, как слеза комсомолки, самогонку.
– Вздрогнули, ребята! – и чокнувшись, опрокинул ее внутрь.
Ребята теряться не стали и выпив бодро застучали ложками по мискам. Насытившись, начали вести неторопливые разговоры, потравили анекдоты. Витька знал их просто сумасшедшее количество, мы ржали как кони. Обсудили, как будем выбираться с почти шестью тоннами лишнего груза, но решили не заморачиваться и решать вопросы по мере их поступления. Все равно, путь отсюда один и нужно выбираться прежним путем. Сдавать металл решили в городе Пыть-Яхе, он рядом с железнодорожной станцией и там открыто множество пунктов по приему цветного метала. Народ активно распродает наследство великой родины. Кто-то гонит нефть, газ и удобрения за рубеж, кто-то танки и корабли на швейные иглы в металлолом пускает, а некоторые провода с высоковольтных линий режут и скручивают цветмет, где только могут.
Мы таких деятелей пару раз ловили и били. А тут сами докатились до такого. Утешало, что берем не чужое и абсолютно никому не нужное. Потихоньку разговоры стали стихать и далеко за полночь мы расползлись каждый по своему углу. Вагончик за это время успел протопиться и просохнуть, так что ночевать было комфортно. А погода за окнами начинала портиться, зарядил мокрый снег, судя по всему, пошел лед на Оби. Стремительно холодало.
Утро началось настолько весело, что чуть не обмочил штаны. Я посмотрел бы на вас, когда выйдя из вагончика по малой нужде в пять утра, вы сталкиваетесь с медведем. Витек шкуры с перьями и потроха от уток выкинул рядом с вагончиком в десяти метрах от выхода. Я распахнув дверь вышел на свежий воздух и обомлел. И не от покрывшего за ночь всю землю снега. В мусорке ковырялся худой и облезлый медведь.
Какие только мысли не пролетели в моей голове за долю секунды. И то, что можно его напугать, подняв руки заорать, и упасть на землю, и закрыть голову руками, и то, что в глаза ему смотреть нельзя. Вот только пока мозг лихорадочно думал, рука сняла ружье и патронташ с вбитого в косяк гвоздя и я ломая ногти выковыривал патроны с пулей и стремительно пихал в приемник. Хорошо, что я после охоты на лося всегда носил в патронташе патроны с пулей Бреннеке. Никогда не знаешь, когда они пригодятся. Вот и пригодились. Собственно я даже стрелять не собирался, до тех пор пока он с ревом не пошел на меня. Убегать от медведя бесполезно, к тому же я стоял в проходе и выхода для меня и ребят не было. Единственная мысль которая билась в голове, куда стрелять? Голова, сердце, голова, сердце? Лишь когда он поднялся на дыбы, выбор был сделан. Выпустив патронташ из рук, я одним движением поднял ружье к плечу и почти в упор сделал выстрел.
Пуля двенадцатого калибра – страшное оружие, но и медведь чертовски живучее существо и удару лапы практически мертвого медведя помешал лишь железный косяк двери вагончика.
На выстрел выскочили ребята, чуть не затоптав меня. Потому, что отшатнувшись от медведя, я споткнулся о порог вагончика и шлепнулся на задницу. Ружье лежало рядом.
– Что это бы-бы-ло? – заикаясь, спросил Витёк.
– Медведь, чудило, – Харитон гораздо быстрее среагировал на происшествие. Он же и помог мне подняться.
Мы с опаской выглянули из дверей, медведь лежал на пороге, перегородив нам выход. Выглядел он мертвым, но на всякий случай, помятуя о живучести медведей, я сделал контрольный выстрел в голову. Мозг у медведя небольшого размера и надежно прикрыт костями черепа, поэтому тяжелая свинцовая пуля это то, что доктор прописал. После выстрела, медведь не шелохнулся и мы перескочив через него вылезли наружу.
– И что будем делать с медведем? – задал я вполне логичный вопрос.
– Нужно выпотрошить, снять шкуру и как-то затащить его в кузов.
– Не знаю, как ты, Харитон, а снимать шкуру я не великий специалист. Убить, убил, а дальше ваше дело, ребята. С вас еще, кстати, по пузырю за чудесное спасение.
– Это почему это. Не надо было вообще его провоцировать, отпугнул бы его как-нибудь.
– Я тебе что, Куклачев, на ходу медведя дрессировать? Мне, может надо было ему трехколесный велосипед выдать? Я стрелял только потому, что выхода не было. Это вообще какой-то дурной медведь. Голодный и наверное больной на голову. И кстати, тебя, Витек, нужно за одно место подвесить, за такую подстваву, – на одном дыхании выдал я. – Какого хера, ты выбросил рядом с жильем остатки еды и потроха от уток? Тебе, что лень было отойти хотя бы на сто метров от стоянки?
– Да вы что, ребята? – начал оправдываться Витька. – Кто же знал, что здесь медведи ходят.
– Они везде ходят, мудила. К тому же сейчас весна, он только из берлоги вылез, голодный и злой. А тут ты его приманивать взялся. Уйди с глаз долой, пока я тебя прикладом по пустой черепушке не отоварил.
Витек действительно отошел в сторону к машине и через минуту за вагончиком взревел мотор. А мы с Харитоном оттащили кое-как от порога медведя, закрыли дверь.
– Давай чаю попьем, что ли, – предложил Харитон.
– Давай, – согласился я.
Соорудив бутерброды, мы попили чая и даже напоили Витьку. Нам всем предстояла грязная и тяжелая работа освежевать медведя. Втроем кое-как, но мы справились. У Витьки нашелся кусок старого прорезиненного бурового брезента в который мы завернули тушу и с помощью ручной лебедки по мосткам из труб затянули в кузов КрАЗа. Убили на это дело часа три. Перемазались все в крови, дерьме и жире, хорошо догадались поставить ведро с водой на буржуйку. И к концу работы смогли нормально помыться.
– Нужно выбираться отсюда. Нам еще часа два ехать, в лучшем случае, дорога сами видите какая.
– Витя, не мороси! Сейчас передохнем минут пять и поедем, – Я прошелся по вагончику, достал из рюкзака початую пачку соли и банку с сахаром и поставил на полку рядом с буржуйкой. Может в тяжелую минуту кому и пригодиться, рядом с буржуйкой оставили запас дров и коробок спичек в жестяной коробке. Это тайга, тут всякое может случиться и даже столь малые припасы могут кому-то спасти жизнь. С трудом закрыв дверь, придавили ее бревном к искореженному косяку. Всё, в путь.
К Пыть-Яху мы подъехали часам к четырем. Обратный путь был не таким радужным. Витек засадил машину в болото, буквально в пяти метрах от сухого участка. Снег помешал нормально разглядеть колею, и он взяв чуть правее потерял скорость и сел. Хорошо еще, что окончательно не зарылся. Пришлось выгружать трубу, чтобы облегчить машину, обкапываться и подсовывать сбитые бревна под колеса. Для большего контакта пришлось приспустить колеса. Мы вымотались, как черти, но КрАЗ выполз сам. Бревна кинули прямо там, сил загружать их обратно не было, перекидали трубу в кузов и загрузившись выехали на зимник. Дальше было проще, прошли по зимнику и выскочили на промысловую грунтовку.
Нам очень повезло, что было 8 мая, предпраздничный день, на дорогах мы не встретили ни одного гаишника. Наш КрАЗ был так уделан грязью, что первый же пост точно остановил бы нас. Объяснять, как в кузове очутилось шесть тонн дюралевой трубы и откуда взялся мертвый медведь, нет уж, увольте. Нам просто повезло и не первый раз за день. Оставалось просто сдать трубу барыгам и доехать до дома. Но это проще сказать, чем сделать.
Из десятка мелких фирмочек по приему цветмета вечером праздничного дня работало только две. В одной просто не оказалось денег и нам предложили выгрузить товар сейчас, а за деньгами прийти в понедельник. Или уж лучше бы сразу сказали в четверг после дождичка. А вот в другой повезло, хозяин был на месте и с деньгами.
На этот раз трубу разгружали не мы, пообещали заплатить местным бичам. Они, несмотря на организмы измученные нарзаном, шустро скидали трубу на землю. Я, чтобы они не уперли вещи из кузова, сидел прямо там. О том, что что-то пошло не так, понял только по возмущенным голосам Харитона и Витьки и гортанным крикам детей гор. Как же меня это все задолбало! Судя по всему, нас решили банально кинуть. Если на предыдущей фирме развод был на уровне «утром стулья, вечером деньги», то тут поступили хитрее. Мы товар уже выгрузили, а теперь нам платить не желают, хотя сумму мы уже обговорили.
– Потапыч, – заорал Харитон, – у нас проблемы.
– Иду, – и я выглянул наружу.
У заднего борта стояли напряженные Харитон и Витек с монтировкой в руках. Вокруг них кучковалось четверо заросших бородами абреков, среди которых выделялся, как прыщ, мелкий хозяин. У каждого из абреков на поясе по кинжалу внушительного размера. «Совсем страх потеряли, в открытую с “холодняком” ходят!» – мелькнула мысль.
– Слышь, да. Выхади, пагаварим, – подняв голову с вызовом крикнул мелкий прыщ.
– А ты кто? – с высоты своего роста, да еще и с борта КрАЗа, любого можно давить психологически.
– Джохар, хозяин я здесь.
– Ну тогда вот тебе подарок, хозяин, – я одним движением охотничьего ножа разрезал завязку на куске полиэтилена в которой была завернута голова медведя и ударом ноги отправил ее в сторону горцев. Мы еще утром отрезали голову медведя, хотели с хантом Васей по хантыйскому обычаю устроить «медвежьи поминки», но видать не судьба. Пусть теперь гнев души убитого медведя падет на головы чеченцев, они наших обычаев не знают, наверняка как трофей оставят себе.
Пока все пялились на упавшую к ногам Джохара голову, я схватил прикрытое брезентом ружье и навел на гопкомпанию.
– Какой ты хозяин? Хозяин тайги здесь медведь, а я его утром своими руками завалил. А если ты по понятиям хочешь поговорить, то не забывай о Володе Черном. Он здесь хозяин, «вор в законе» и беспредел творить не даст, даже вам, чеченцам. А то, что ты творишь, беспредел и есть. Так, что ударим по рукам, обменяем товар на деньги и разойдемся с миром. А скоро у нас будет еще одна крупная партия цветмета, подумай о будущей выгоде.
Нохча покурлыкали злыми голосами между собой и мелкий, но от этого не менее опасный, Джохар, достав из кармана толстую пачку денег, отсчитал четыре тысячи долларов и молча отдал Харитону.
– Ты заезжай еще, тавар привази. Все честно будет, без обмана. Ты воин, к тебе и уважение, как к воину.
– Да без вопросов. Как только, так сразу. Поехали пацаны, – сказал я напряженным Харитону и Витьку. Ружье я предусмотрительно не опускал до тех пор, пока Витька не завел машину и не тронулся с места.
До базы мы доехали в полном молчании. Вяло помогли Витьке сбить грязь с машины водой из шланга. Сходили в баню, знакомые ребята натопили и попарились, еще и на нашу долю воды хватило. Раскидали полученные деньги по карманам и пошли ужинать. За ужином мы втихаря под столом разлили бутылку водки, купленную по дороге, быстро поели и разошлись. После ужина я сразу завалился спать и последняя мысль перед тем, как погрузиться в сон была: «А ведь неплохо все прошло!».

Глава 5

Нефтеюганск – Сургут – база ЦпоРС
1993 год

С Валерой мы встретились в управлении «Юганскнефтегаза», он радостно поприветствовал меня и сразу перешел к делу. Почувствовал, что я окончательно согласен. Достал из портфеля два экземпляра договора уже с печатями и отдал мне. Я внимательно их просмотрел, хотя в договорах ничего не понимаю.
– Слушай, а что по оплате проживания и питания? – спросил я. – Просто недавно слышал, что народ завербовался на работы «на северах», а с них за питание и проживание на буровой взяли, как в пятизвездочном отеле. Так что вернулись они, почти ничего не заработав.
– Тут все нормально, вот в этих пунктах прописано, что все бесплатно, – и показал мне пункты в договоре, где это все было прописано.
Задал еще пару вопросов о зарплате, медстраховке и прочих бытовых мелочах, и махнув рукой, подписал оба экземпляра. Следом написал заявление перевести неполученную заработную плату на счет фирмы. Сходил в кадры и оформил увольнение «по собственному желанию» с двухнедельной отработкой. Текучка у нас в конторе страшная, меня никто даже не спросил, почему увольняюсь, только старая кадровичка Ольга Сергеевна пожелала мне удачи и вручила «бегунок».
– Ты уж, Саша, не теряйся, если что, возвращайся к нам, на старое место. Мы тебя всегда примем. Люди все время уходят и приходят, не успеваем кадры подбирать и оформлять.
– Если не срастется с контрактом, то наверно вернусь, – пообещал я.
С медсправкой особо не заморачивался, зашел в поликлинику с коробочкой конфет. Сдал кровь и мне все сделали за один день, благо флюорография была свежая. Вечером опять встретился с Валерой, отдал справку, передал ему под расписку две тысячи долларов, заработанных на сдаче лома. И вернулся в общежитие под вечер, по пути раздумывая, где еще взять недостающую часть денег. Реальных идей так и не возникло, а Валера дал срок до 28 числа найти деньги.
Две недели пролетели быстро. Все это время я читал какие-то непонятные технологические карты работ, нормы безопасности производства, порядок работы бурильным инструментом и прочую техническую документацию. Было такое ощущение, что рекрутинговая фирма сунула в пакет для ознакомления первые попавшиеся бумаги, не имеющие никакого отношения к производству. Ну да ладно, война план покажет. Попутно начал вспоминать язык вероятного противника, изученный еще в средней школе. Причем тут мне явно повезло, попался неплохой методический материал и учебник, который хорошо лег на довольно неплохой багаж английских слов и выражений, что я уже знал. В принципе я вполне уверенно мог построить фразу. А вот с пониманием сказанного было сложнее, на слух я информацию воспринимал гораздо хуже.
На свободной вахте опять сгонял в Сургут к Андрюхе, отвез ему ружье и запасные ключи от гаража, а то мало ли, что случиться. Порадовал его куском медвежатины, только предупредил, чтобы осторожнее с ним и варил подольше. Медвежатина почти наверняка заражена трихинеллезом.
– Ух ты, – удивился Андрюха. – Где взял?
Пришлось коротко рассказать про последние приключения. Попробовал занять у него денег, но обломался. В милиции деньги платили также нерегулярно, как и нам. Да еще и в количестве, несовместимом с жизнью. Андрюха выкручивался как мог, но взяток не брал. Подрабатывал охранником, иногда сопровождал грузы, организовывал частный сыск, выживал сам и тянул семью.
Ситуация с криминалитетом в Сургуте всегда была сложная, в свое время еще в 80-х годах здесь группа оперативников во главе с начальником уголовного розыска работала в связке с криминалом, их почти всех тогда посадили. Но именно, что почти. Преступные группировки в Сургуте всегда имели информацию о коррумпированности сотрудников милиции, прокуратуры, суда и успешно этим пользовались.
– Слушай, а как тебе удается в этом «гадюшнике» оставаться человеком?
– Да вот как-то так мама с папой воспитали, – горько ответил мой друг. – С 90-го года здесь такие бандитские «разборки» творились, что простые жители просто шугались по сторонам. Из войсковой части украли большое количество оружия, которое потом всплыло в перестрелках. Любимое место проведение разборок «теплый канал», куда можно было сбросить трупы.
– Можно подумать, сейчас меньше стало, – скептически поинтересовался я.
– Как-то все устаканилось, поделили сферы влияния. А то еще два года назад Бяша и Сапог по отдельности «общак» собирали и воровским миром рулили. Два царя в одном городе. Сейчас Бяшу закрыли.
– Интересно у вас.
– Да не говори, – хмыкнул Андрей.
– И что, будешь дальше работать за копейки и с таким начальством?
– Есть мысль уйти, звали меня в службу безопасности Сургутнефтегаза, там ворам спуску не дают. Они хорошо в свое время с КГБ дружили, а сейчас с ФСБ держат плотный контакт. Можно сказать, они их «крыша», вот меня и порекомендовали от туда. Знают, что я за копейки не продался и уважают за это.
– Смотри, как у нас жизнь с тобой связана. Почти всегда у нас жизненные пути идут параллельно и мы синхронно и одновременно принимаем решения в своей жизни, – удивился я.
– Да, забавно. Помнишь Афган? Снится?
– Нет, не снится уже, – помолчав, добавил я. – Изредка, правда, бывает, столько уже лет прошло. Особенно под Новый год почему-то, как будильник срабатывает. Замерзнешь ночью и снится, что опять тянем трассу трубопровода через перевал Рабати-Мирза, аккурат под Новый год в мороз и метель.
– Вот интересно, как с «духами» воевали не снится, а «афганец» с песком на зубах постоянно.
Дальше мы замолчали, разговор смялся и расклеился и вскоре я собрался и уехал назад. Вечером достал из чемодана групповую фотографию нашей роты, включил на старом магнитофоне кассету «Голубые береты» и стал слушать старые и такие знакомые песни в исполнении Юры Слатова. Он в то время служил в автомобильных войсках, возил для нас трубу, там и познакомились.
С фотографии глядели наши ребята, с которыми тянул службу. Наш командир Олег. Вот я стою с краю в пилотке сдвинутой на затылок, в выгоревшем хабэ и с ремнем на яйцах. Серёга и Ильдус не дослужили, подорвались на мине. Николай – убит. Попал в засаду «духов» при объезде трубопровода, еще двоих наших тогда ранило. Им повезло, мотострелки 101-го МСП на «бардаке» рядом были, помогли и отбили.
Я поднялся с кровати, и аккуратно положил фотографию в чемодан с документами. Потом достал заначенную бутылку спирта «Royal» и, не закусывая, выпил полстакана. Третий тост, ребята, третий тост всегда за вас. Кассета доиграла до конца и магнитофон выключился. Незаметно для себя я задремал и Афган мне не снился.
Чем ближе был день отъезда, тем становилось беспокойнее. Валера звонил уже несколько раз, спрашивая, где остаток денег. А вот взять их мне было негде. Я вспомнил еще несколько мест, где валялись брошенные трубы, кабель, оборудование, но сейчас туда уже не проехать. А деньги нужны быстро. Оставался последний вариант, которого я старательно избегал. И вот теперь за два дня до отъезда все же придется.
Звонить в свою же квартиру, зная, что она уже не твоя, как-то непривычно. С момента развода я здесь не бывал. На звонок никто не отвечал, пока где-то из глубины не послышался крик Сторожкова. Володя Сторожков, больше известный, как Сторож, сожительствовал с бывшей моей супругой.
– Энжел, мля, оторви жопу и открой дверь, – проорал он, судя по всему из кухни. Анжела не осталась в долгу и тоже сказала пару слов в ответ. Она такая, за ней не заржавеет. Совсем не умеет держать язык за зубами. Впрочем, послышалось цоконье каблуков в коридоре и железная дверь открылась.
– Ой, ты посмотри, кто пришел, – с издевкой произнесла бывшая.
Я молча отодвинул ее плечом в сторону и прошел в квартиру, сразу направляясь в кухню. Надо же, ремонт сделали, паркет постелили и кухонный гарнитур воткнули в кухню. За столом с бутылкой армянского коньяка сидел бывший приятель по техникуму, бывший сиделец ИТК-8 и нынешний сожитель Анжелы – Сторож. Мой одногодка выглядел не очень, расплылся и обрюзг. Шевелюра уползла куда-то наверх, а на толстых руках были наколоты стандартные тюремные партаки. И роскошный спортивный костюм отнюдь не делал из него спортсмена. Рука у Сторожа метнулась к газете и прикрыла ствол пистолета Макарова.
– А, Потапыч. Каким ветром принесло? – вальяжно произнес он.
– Дело к тебе есть.
– Дела у прокурора, а у нас делишки, – хохотнул Сторож. – Энжи, порежь нам балык и сообрази еще бутербродов с черной икрой. И лимончика, лимончика не забудь. Сделай нам под коньяк «николашку». Ну, что стоишь, присаживайся, – обратился он ко мне. – Ты мужик правильный, по понятиям живешь, с тобой и выпить можно.
Анжела на удивление молча сделала о чем просили и ушла в зал. Судя по всему, Ниночки дома не было. Мы выпили, закусили и я сразу перешеел к делу, сидеть и выслушивать пьяные базары Сторожа охоты не было.
– Сторож, деньгами не богат?
– Что значит, не богат? Да я капусты каждый день по мешку собираю. Ты знаешь, какие сейчас здесь деньги крутятся? У нас весь город данью обложен и в «общак» мы не хило башляем. Сейчас новую тему замутили. Нефтью торгуем и бензин делаем. Чеченцы на это дело нас навели, они «самоварами» еще у себя в Грозном бензин испокон веков делали. Кстати, что у тебя с ними произошло?
– А что произошло? – удивился я.
– Ну как, говорят ищут они кого-то очень на тебя похожего и откликающегося на «Потапыча». Обидел, говорят.
– На обиженных, сам знаешь, что. Я не терпила, чтобы у меня деньги забрали, а я утерся. Да и разошлись мы вроде мирно. К себе звали, делами заниматься предлагали.
– Может и мирно разошлись, но злобу один мелкий чеченец на тебя затаил. Ты его малость опустил перед своими, не любят они это.
– Ну, любит, не любит, чай не ромашка.
– Гы, гы, – заржал Сторож. – Маладца, не ссышь. На зоне в авторитете бы ходил.
– Да нам и здесь неплохо. Ты лучше скажи, дашь денег или нет.
– Сколько и насколько?
– Две тысячи долларов, до первого августа.
– Деньги небольшие, но сам знаешь, если не вернешь, то мы тебя на счетчик поставим.
– Знаю.
– Тогда пиши расписку на два с половиной косаря, – Сторож наклонился к стоящему у стола черному полиэтиленовому пакету и, достав пачку зеленых бумажек с головой Франклина, отсчитал 20 штук.
Уходя я столкнулся с Анжелой в коридоре.
– Ты смотри, не опоздай, вовремя верни, – прошептала она. – Я тут такого наслушалась, что с должниками происходит. Не приведи Господь.
Я внимательно посмотрел на бывшую супругу и кивнул головой. Припухлость на губах и умело замазанный синяк на щеке говорили сами за себя. Какая богатая и культурная жизнь теперь у Ангелины.
– Привет передавай Ниночке. Как там у нее дела в школе?
– Какая школа, она бросила ее полгода назад. Шалава малолетняя из чужих постелей не вылезает, – Анжела оглянулась в сторону кухни и опять шепотом добавила. – Я не знаю, но, кажется, она на наркотики подсела. Не видела ее уже пару недель, а она не звонит.
– Ты извини, Анжел, но я пожалуй пойду. Уезжаю послезавтра. – смотреть на женские слеза мне не хотелось. У нее теперь новая жилетка для слез есть.
– Удачи тебе!
– Тебе она нужнее.
Уходя я прикидывал свои финансы. Сейчас у меня на руках две тысячи долларов. Тысячу из них отдам Валере. Билеты на самолет купил с денег, полученных при расчете и за неиспользованный отпуск. Хотели с меня за спецодежду полученную вычесть, но потом махнули рукой и подписали «бегунок». В итоге у меня остается на руках, на всякий случай, почти 1500 долларов. Этого должно хватить до первой зарплаты на испытательном сроке. Это и еще плюс 1500, так, что я смогу вовремя расплатиться по долгам. При самом плохом раскладе, если меня не возьмут на работу по истечении испытательного срока, я смогу отдать 2500 и 500 у меня останется на непредвиденные расходы.

Глава 6

г. Екатеринбург. Аэропорт Кольцово
1993 год 29 мая

– В кондуктор1, вашу маму, где этот Валера, шарошку ему в задницу и покрутить там.
Посередине аэропорта Кольцово стояла толпа возмущенных и разгоряченных мужиков. Толпа имела весьма угрожающий вид и даже парочка милиционеров, направившаяся в нашу сторону, притормозила и остановив какого-то хачика, начала проверять документы.
Чудес не бывает в нашем государстве, нас банально кинули. Тридцать один человек с сумками и багажом, приготовившиеся лететь на Москву, а потом добираться до Осло, ослами почувствовали именно себя. Кидалово было устроено элегантно и просто, после звонка в офис компании «Headhunter Russia Ltd» мы и сами это поняли. Компания действительно проводила набор персонала для компании «Statoil». Но разнорабочие были уже набраны и контракт закрыт полгода назад. Никакие бурильщики, механики, машинисты по этому контракту и не требовались.
«С Валерием Сергеевичем Савельевым рабочий контракт прекращен два месяца назад, мы больше не нуждались в его услугах», – заявил представитель компании «Headhunter Russia Ltd».
Работать они с ним прекратили, но бланки договоров с печатями фирмы у него остались и он сполна воспользовался этим. Кинуть народ на 150 тысяч долларов, неплохая прибыль по двухмесячной операции. Безналичный перевод наших денег приходил в левую фирму с названием «Хэдхантер Россия финанс плюс», зарегистрированную два месяца назад.
Разбирались мы с этим делом почти двое суток, из которых первые три – четыре часа ожидали Валеру с подельником, отошедших оформлять транзитные документы до Москвы. Окончательно поняли, что попали на деньги только когда улетел последний самолет на Москву. А потом милиционеры, все же пришедшие нам на помощь, позвонили в фирму и выяснили подробности.
Удивительно, но к нам вылетел представитель компании «Headhunter Russia Ltd» и попытался на месте разрулить ситуацию и хоть как-то помочь. Просмотрев наши документы и созвонившись с офисом, шестерым из нас он предложил сезонную работу в Португалии, еще троим работу по сбору клубники в Великобритании. Прямо на месте подписал с ними контракты и выдал небольшой аванс. Часть группы он обнадежил контрактом с сервисной фирмой «Schlumberger» и «British Petroleum». А некоторые, просто написав заявления в прокуратуру, отправились домой, матерясь и возмущаясь. Из всей гомонящей толпы, уже порядком надоевшей администрации аэропорта, остались только мы четверо.
– У меня к вам отдельное предложение, давайте отойдем и обсудим его. Лучше всего поговорить в городе, сейчас я позвоню и запрошу машину из нашего филиала.
Мы не возражали и вскоре, закинув свои вещи в желтый пазик, уехали с Игорем Петровичем в сторону города. Остановились мы на окраине города в придорожном кафе, где он и решил с нами поговорить. К тому же мы два дня нормально не ели и поэтому заказали по тарелке борща и двойной порции пельменей со сметаной. Игорь Петрович тоже присоединился к нам, и мы под бутылку местной водки пообедали горячим впервые за двое суток. К концу обеда от выпитых ста грамм водки и вкусного обеда нас слегка разморило и мы пришли в благодушное состояние.
– Позвольте мне еще раз представиться, – начал Игорь Петрович. – Я начальник отдела по подбору кадров компании «Headhunter Russia Ltd», но это не единственная моя обязанность. В нашей компании существует еще одно направление деятельности, о котором не знает никто из обычных работников компании, да и из руководства в курсе лишь генеральный директор. Я возглавляю российское отделение международной организации по переселению, с филиалами в некоторых городах нашей необъятной родины.
– А куда отправляете, – влез в разговор Алексей, машинист с подъемника. – В Канаду или Австралию? Я бы в Австралию уехал. Надоели морозы здесь на севере.
– Отправляем мы в другое место, тоже теплое, но лучше выслушайте меня внимательно до конца и не принимайте за бред. Я выделил вас как потенциальных переселенцев. Вы крепкие мужчины, в полном расцвете сил и с профессиональными навыками. Умеете работать руками, а не ручкой в кабинете. Вас здесь ничего не держит, я, специально рассматривая документы всей группы, отмечал одиноких людей. Здесь вы не нужны никому, да еще и попали в сложную ситуацию. И к тому же я не хочу, чтобы из-за одного мелкого козла репутация нашей компании пострадала. А репутация в нашем мире дорогого стоит.
– Все это так, но может скажете, куда Вы нам предлагаете эмигрировать. А то мы еще не отошли от кидка с Норвегией.
– Александр Тимофеевич? Я правильно запомнил?
– Да. Так и есть, – подтвердил я.
– А скажите, вы любите фантастику? – задал совершенно неожиданный вопрос наш собеседник.
– Э, в свое время перечитал немало. В детском и подростковом возрасте, потом правда на баб перешел. Лет в 15–16 я уже выглядел, как взрослый мужик, и сиськи меня интересовали гораздо больше.
– Тогда вы наверно слышали про теорию струн, параллельные миры и червоточины в космическом пространстве.
– Что-то такое слышал. А Вы на что намекаете?
– Просто около десяти лет назад американские ученые-энтузиасты в результате экспериментов совершенно случайно открыли проход в абсолютно новый мир, – Игорь Петрович ненадолго замолчал, оглядывая нас и отслеживая реакцию на свои слова. Не дождавшись реакции – промолчал даже Лёха – он продолжил. – Это открыло грандиозные перспективы и хотя в настоящее время возможен перенос предметов и живых существ только в одном направлении, ученые не оставляют надежды на открытие двухсторонней связи.
– Это как, односторонняя связь? А вдруг там вообще ничего нет и человек сразу погибает? – задал логичный вопрос Михаил, еще один собрат по несчастью.
– Нет, в настоящее время мы оцениваем, что количество людей в Новой Земле составляет 400–500 тысяч человек. Отсутствует физическая связь, то есть оттуда на Землю ничего передать нельзя, можно только послать сообщение. Это понятно?
– Да, – за всех ответил я.
– Переселением занимается некоммерческая и негосударственная организация Орден ученых. Они помогают человечеству выжить и распространиться во Вселенной, как виду, на случай глобальной катастрофы на Земле. Денег с неимущих не берут, кроме того, выдают подъемные 1000 экю. Помогают с оружием, боеприпасами и средствами производства.
– А там что, разрешено ношение оружия? – поинтересовался Алексей.
– Да, фауна очень агрессивная, – видя непонимающие глаза, пояснил. – Животный мир. Хищников много: гиен, львов, леопардов, пасутся стада крупных травоядных животных – антилопы и бизоны. Это я их так называю, но они совсем не похожи на земные, просто как-то ведь нужно называть.
– Что с климатом?
– Климат похож на африканскую саванну, летом жарко. Зимы по сути нет, есть сезон дождей, когда три месяца подряд почти не переставая льют дожди. В этот период мы людей не отправляем.
– А с собой что можно взять?
– Все, что угодно, но по габаритам приблизительно с железнодорожный вагон. Для добровольных переселенцев, а люди туда едут целыми семьями, предусмотрены определенные тарифы на груз. Но вас это не касается, вы пойдете бесплатно, как неимущие.
– И что, много людей добровольно переселяется? – заинтересовался четвертый член нашей группы Стас. – Русские, наверно, бегут?
– Насчет русских Вы правы, очень много из республик бывшего Советского Союза. Но немало и американцев, так называемых реднеков и техасцев, они в кризис восьмидесятых годов переселялись семьями из США. Латиноамериканцев много, у них тоже несладко. Китайцы не только по всему миру расползлись, но и в Новый активно переезжают. Индусы, арабы, африканцы, и многие другие. Даже относительно сытые европейцы едут, французы прижатые и замученные своими масонами и налогами, португальцы, испанские баски. А так, везде, где наступают тяжелые времена, где творится геноцид и идет преследование обычных людей Орден потихоньку начинает помогать. Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, мы работаем везде и везде помогаем.
– И что, вот так, за бесплатно работаете? – скептически поинтересовался Алексей. – За чистый интерес?
– Я же уже сказал, все переселенцы делятся на две группы: имущие и неимущие. Имущие едут, чтобы на новом месте построить свою будущую жизнь, стать крупными землевладельцами, возможно даже аристократами нового мира, как в свое время ехали первопроходцы в Америку. Вот они оплачивают свой проезд и перевозимый груз. Эти деньги и идут на переезд и помощь малоимущим, ну и на оплату здешнего персонала, электроэнергию, аренду помещений.
– А деньги там какие?
– Деньги называются экю, эквивалентны доллару. Идет свободная конвертация экю в золото и обратно, существует так называемый золотой стандарт. Управляет финансами Банк Ордена, он же проводит конвертацию в золото, осуществляет расчеты, хранит накопления. Все происходит как в солидном зарубежном банке, это вам не Сберкасса СССР. Там все надежно, быстро и сделано с умом. Капитализм. Ребята, я уже язык стер, с вами разговаривая. Вы у меня не первые, и даже не сотые, давайте сделаем так. Я сейчас отвезу вас в гостиницу, где обычно ожидают отправки иногородние переселенцы. Вы отдохнете, подумаете, а завтра с утра определитесь. Если решите переселяться, то завтра вас и отправим и на уточняющие вопросы отвечу. Я сегодня уже точно не улечу в Москву, так хоть проверю дела в местном филиале.
Игорь Петрович поднялся из-за стола, а вслед за ним и мы потянулись в автобус. По пути до гостиницы я усиленно думал, ехать или нет, и вдруг понял, что на самом деле прикидываю, что брать с собой. Прямо как в анекдоте, про старого еврея «брать мне зонтик в Израиль или не брать». Вопрос – ехать или не ехать я уже решил. И сейчас прикидывал планы и просчитывал организационные вопросы.
– Игорь Петрович, а нефть в новом мире есть? – я решил уточнить главный вопрос.
– Вроде нашли недавно, полгода-год уже не отправляем обычное топливо по заявкам с той стороны. Изредка авиационный керосин отправляем.
– Еще вопрос – если мы машину достанем, вы нас на ту сторону бесплатно пустите?
– Где же вы ее достанете? – удивился Игорь Петрович. – У вас же вроде денег нет ни у кого?
– Это наши проблемы. У меня 1500 долларов в заначке есть.
«Прощай, Сторож, – подумал я, – подотрись моей распиской. Единственное, что с меня можно взять, это мой гараж. Да ну и хрен с ним. Андрюхе нужно будет позвонить, пусть ключи отдаст этому ублюдку. И ружье жаль, мне бы на Новой Земле пригодилось. Ладно, пусть будет моим прощальным подарком другу».
– Если вы решитесь, то я улажу вопрос с бесплатной отправкой вашего транспорта и любого груза, – ответил он. – В пределах разумного. – Тут же поправился он. Сразу чувствуется, что руководитель.
Мы снова собрались вместе уже в гостинице, около часа дня. Прекрасное чувство, – когда принял горячий душ и побрился. Гостиницей это назвать было сложно, просто двухэтажный деревянный дом на окраине города. Судя по всему, его выкупили, немного подремонтировали и теперь он пристанище переселенцев перед дальней дорогой. Дом стоял почти пустой, лишь одна молчаливая семья обитала этажом ниже. Отец с матерью лет так 40–45, две дочери погодки лет 15–16 и сын лет десяти. Глава семейства сдержанно поздоровался с нами, столкнувшись при заселении. Семья явно собралась в дальние края. На площадке перед домом стоял ЗИЛ-131 с кунгом, судя по всему с конверсии.
– Привет, земляки! – вылез говорливый Лёха. – Куда намылились?
Глава семейства зыркнул из подлобья и промолчал. А остальные так же молча зашли в свой номер.
– Да вы не бойтесь, мы такие же переселенцы, – продолжил Лёха. – Может, закурим?
«Интересно, – подумал я, – получается, кроме меня точно нацелился на переселение по крайней мере еще один член команды».
– Не курю, – после длительного молчания произнес мужик.
– Да и ладно, ты нам скажи, ты веришь в эту байду с переселением? А то мы в непонятках.
– Верю или нет, это мое дело, а выхода у нас нет. – сказал тот, как отрезал.
– Так, ребята, не отвлекаемся, пойдем, переговорим в номере, – предложил я.
Уселись все у меня в комнате. Раз я предложил, то и слово мне.
– Кто, что думает?
– Как-то стремно все, – высказался первым обычно молчаливый Стас.
– Да, согласен, но не знаю, как все, а я еду, – высказался Лёха.
– Я тоже все решил, – поддержал его я.
– Тогда и я с вами, – присоединился Михаил.
И мы все посмотрели на Стаса.
– Я не знаю, – произнес он, – что нас ждет в новом мире, но я и в Норвегию, наверное, подался, чтобы изменить свою жизнь и посмотреть мир и для меня теперь, наверное, нет большой разницы, куда ехать. Здесь меня точно ничего не держит. А упустить шанс изменить жизнь я не хочу. Я уже ощущаю аромат пыльных дорог другого мира и меня манит неизвестность и приключения нового мира.
«Ничего, себе, – ошеломленно подумал я, – да Стас, судя по всему, романтик. Вот тебе и тихоня, в тихом омуте черти водятся».
– Тогда нужен какой-никакой план и ресурсы. Давайте подобьем бабки, – и первым выложил на стол свою заначку в 1500 долларов и немного рублей из кошелька.
После подсчета наличности выяснилось, что на руках у нас 3200 долларов. Ну, что же, неплохо.
– Основная задача найти транспорт, – я начал излагать мысли. – Найти оружие, боеприпасы и снаряжение. Пешком и голыми идти в новый мир желания нет. Как я понимаю ситуацию, нам еще выдадут по 1000 экю, но выдадут только на той стороне. Там же можно купить и оружие с боеприпасами. Здесь за один день мы ничего не найдем, не стоит и пытаться. Да и деньги лучше потратить на то, что пригодится там.
– Машина нужна, – высказался Лёха. – Только где ее взять?
– Есть мысль. Все вуидели зилок наших соседей? Нам нужен такой.
– Ты, что, предлагаешь отобрать его у них? – удивился Михаил.
– Да нет, они явно перекупили его у военных, – развил я свою мысль, – и нам нужно попытаться найти войсковую часть и намутить там машину. Это единственный выход за наши деньги.
– А это мысль, – оживился Михаил. – Я, пожалуй, займусь этим делом.
– Тогда вот тебе 3000, бери Стаса и без машины не возвращайтесь. Берите, что попроще и попроходимее, постарайтесь взять запчасти и несколько бочек с бензином. Зилок жрет топливо будь здоров.
– Теперь еще один момент, мы сейчас с Лёхой идем на рынок. Посмотрите, что у вас есть в сумках не нужное. Раз на Новой Земле климат тропический, нужно купить подходящую одежду и обувь. Теплую одежду попытаемся сдать, вытряхивайте, что хотите продать. Часы тоже можно продать. Игорь Петрович что-то говорил про то, что время там другое. И напишите мне ваши размеры одежды и обуви, мы купим. Наши размеры тоже запишите, мало ли, вдруг на щедрого прапорщика или каптерщика нарветесь. Тогда возьмите у него что-то типа «афганки» и панамы. Хорошо бы связь найти, но ее вам никто не продаст. Берцы и сапоги не берите, мы лучше с Лёхой вам кроссовки купим.
– Да, ладно, сообразим, что брать. Мне кроссовки можете не брать, у меня фирменная «Romika».
– Водки возьмите с собой или самогона. Срочники за водку полчасти вынесут. Это прапора предпочитают деньгами брать, и то для завязки разговора нужно пару бутылок. Деньги все сразу не обозначайте, поделите на три части и торгуйтесь, как на базаре.
– Ну, ты уж нас совсем за лохов не считай, – поморщился Михаил.
– Раз все всё поняли, за дело! Работаем одной командой. Мы теперь, как в книге один за всех…
– И все на одного, – хохотнул Лёха.
Ребята повыкидывали из сумок теплые куртки, штаны и запасную обувь, рассчитанные на суровый климат Норвегии и взяв со стола деньги ушли на поиски транспорта. А мы с Алексеем, собрав ненужную в новом мире рухлядь в сумку, пошли в сторону центрального рынка.
Денег у нас было в обрез и поэтому мы сразу двинули в ряды торгующие одеждой и обувью. Потолкавшись в рядах и расспросив пару торговцев, быстро вышли на скупщика вещей и у него же купили нужную нам обувь. У всех у нас были с собой брезентовые спецовки, взятые еще в родных предприятиях и спецобувь. Поэтому проблема с одеждой остро не стояла. Взяли на рынке лопаты, топоры, пилы и пару канистр под воду. Не забыли керосиновую лампу и примус готовить еду, котел, сковородку и чайник. Обзавелись какой-никакой посудой. Взяли еды на первое время: круп, соли, сахара, макарон, туше нки, чай и сигарет ребятам. Собственно, на этом деньги и кончились. И мы, захватив все покупки, с трудом, минут за сорок-пятьдесят добрались до гостиницы.
– Я их сейчас убью, – произнес Лёха, – вот дождусь и убью.
На часах было два часа ночи, а наших друзей все еще не было. В голове мелькали мысли, что они могли взяв деньги мотануть в любое направление, благо ушли они с документами, оставив лишь сумки с личными вещами, не представляющими ценности. А могли попасть в руки местным бандитам с Уралмаша или к ментам, или заблудились, или их ограбили. Короче, мы сидели, как на иголках, когда наконец услышали шум мотора. Не дожидаясь, мы с Алексеем сбежали по лестнице во двор.
– Какого хрена вы это взяли? – офигевший Лёха орал на вылезших из кабины Михаила и Стаса.
Я, надо сказать, тоже офигел, когда вместо машины с кунгом, эти два пьяных дебила пригнали небольшую буровую установку УГБ-50 м на шасси ГАЗ-66.
Взяв за шкирку обоих, мы поволокли их в номер, а то на наши крики, кажется, проснулись соседи.
– Потапыч, держи меня, я их точно убью, – бесновался Лёха.
– Ребята, успокойтесь, – пьяный Михаил попытался утихомирить разошедшегося не на шутку Лёху, – я сейчас все объясню.
– Что ты можешь объяснить, – не унимался Лёха.
– Ну ты постой, помолчи. Мы со Стасом подумали…
– Ах, вы еще подумали. Это значит, вы не с перепою купили это говно, на котором уехать могут только двое. И без всякого груза.
– Да, погоди ты кричать, – дай парням объясниться, – вмешался я.
– Спасибо, Потапыч, – Михаил продолжил. – Мы подумали, а на что мы в новом мире собираемся жить и как зарабатывать. А тут увидели это чудо – «бабушку», она так сиротливо стояла у забора.
– Давай покороче. А то уже я не выдержу и стукну чем-нибудь тяжелым.
– Я по молодости на такой работал, мы скважины на воду бурили дачникам. Неплохой бизнес, я вам скажу, без куска хлеба с маслом не останемся.
– Это точно, – поддакнул стоявший до этого молчаливо Стас. – Там же жарко, вода нужна, для питья и полива. А тут мы, такие красавцы, кому хочешь скважин набурим.
– Они правы. Действительно, красавцы. Но сейчас, Лёха, у нас на повестке дня или ночи стоит вопрос, где брать вторую машину. На этой больше двух не уедет, сам понимаешь.
– Ребята, – опять пьяно протянул Михаил, – а сколько мы хабара из нач. склада вытрясли, вы не поверите. И полный комплект инструмента к нашей «бабушке», буровые трубы, шнеки и ЗИП на спецприцепе. Три бочки с бензином, четыре канистры с маслом, запаску к «шестьдесятшестому», лебедку. И еще до черта всего. В кабине «шетьдесятшестого» рация «Виконт Р-158» стояла, он и ее продал. Вся эта рухлядь, говорит, вообще нигде не числится, из Германии вывезли вагонами и здесь сгрузили. Мы еще с солдатиком одним поговорили, он форму, постельное белье, подушки, одеяла, палатку, котелки подогнал, ну и еще всякой всячины. Не поверите, за пару бутылок и сто американских рублей. Еле на машину это все нагрузили.
– Да, Лёха. А нам, получается и похвастать особо нечем. Что делать будем? Где машину брать?
– Есть одна идея, – помявшись промолвил Алексей.
– И какая? Выкладывай, – подтолкнул его я.
– Грабь награбленное. Я у рынка машинку одну присмотрел, внедорожник рамный. «Ниссан-Патрол 60». Новенький, с кенгурятником и лебедкой. Нам бы такой очень подошел бы.
– И как ты его собираешься умыкнуть без ключей?
– Не ссыте, Маша, я Дубровский. Товарищу помогал такой чинить, у него мастерская, ему такой аппарат подогнали. Там с электрикой проблема была, так что я досконально по этой модели все знаю. Знаю, как сигналку обойти, как завести без ключа. Замок только механический сломать нужно.
– Пока ты будешь ломать, нас на британский флаг порвут. Убивать будут долго.
– Семь бед, один ответ, – легкомысленно отмахнулся Лёха. – Пошли, Потапыч, на дело! И он затянул гнусавым голосом: «Раз пошли на дело я и Рабинович».
К рынку мы подошли в полчетвертого утра, и минут двадцать наблюдали за домом. Мы еще днем заметили, что там крутились какие-то «мутные» личности, очевидно и держащие этот рынок. Пару раз подходили с обхода рынка крепкие, накачанные ребята в кожаных куртках. Судя по всему, здесь была их контора. Рядом на небольшой стоянке, за решеткой из рабицы, стояло штук пять-шесть неплохих машин. Черный мерседес в 140-м кузове, «Гранд Чероки», BMW пятой серии и девятки цвета «мокрый асфальт» нас не заинтересовали. А вот серого цвета «Ниссан-Патрол» с 4,2-литровым бензиновым двигателем заинтересовал. Широкие колеса, рамная конструкция, полный привод и неплохой клиренс. Эта машина просто предназначена для покорения бездорожья, а тут она простаивает. Непорядок. – Ну что, какой план, Кулибин? – шепотом спросил я. – Хорошо, собачек не видно и не слышно. Хрен бы мы так близко подошли.
– План простой, сейчас дождемся, пока сторож выйдет на обход. Судя по окнам все спят, кроме него. Потом проникаем на стоянку, я вывожу сигналку из строя, тихонько открываем ворота и вручную выгоняем лайбу на улицу за угол. Там ее заводим и едем своим ходом.
– Я прямо тебя боюсь теперь, в тебе куча скрытых талантов.
– Молодость бурная была, несколько раз с друзьями угоняли машины. Просто, чтобы покататься. А потом я ушел в армию и когда вернулся, то обнаружил, что мои друзья или переквалифицировались в автомехаников или сидят.
– Тихо! – я сжал Алексею плечо. – Идет.
Из офиса ровно в четыре утра вышла пара ребят с мощными фонарями, больше похожими на полицейские дубинки. Получается, по часам на обход ходят, ну нам же лучше. Один из них поправил под курткой кобуру. Нам совсем не стоит попадаться им на глаза, благо мы затаились в етмном месте, а глаза после выхода из светлого помещения не сразу адаптируются к темноте.
Подождав несколько минут после обхода охранников, пригибаясь побежали в сторону стоянки. Алексей скользнул под машину с инструментами. Первым делом, как он сказал, нужно перерезать какие-то провода, идущие на звуковой сигнал и сигналку. А я, смазав маслом петли на воротах, присел у стены, расположившись неподалеку от двери в темном углу. Алексей провозился буквально пару минут, и, появившись из под машины, приступил к водительской двери.
– Твою мать! – послышалось от машины, и я увидел, как Лёха махнул рукой.
– Что? – шепотом спросил я, подойдя поближе.
– Она открытая стояла и без сигнализации. Сейчас ключи поищу. Эти ребята, судя по всему, круты, как вареные яйца. Насмотрелись зарубежных фильмов, где гангстеры у себя на районе оставляют машины открытыми и с ключами в замке зажигания. Так и есть, вот лежат в подстаканнике. Давай, потихоньку отсюда ее оттолкаем.
Сняв замок с ворот и тихо распахнув их, мы вдвоем оттолкали двух тонный аппарат за угол. Лёха открыл капот, что-то там подправил, сел за руль и не включая фар тронул машину с места. Перед отъездом я аккуратно прикрыл ворота. Чем позже заметят пропажу машины, тем лучше. Нам еще как-то нужно не спалиться до 10 часов утра, когда появится Игорь Петрович и проводит нас и семью переселенцев к пункту пересылки.
Вернувшись в гостиницу, отогнали машину за дом и воткнули между ГАЗ-66 и 131-м ЗИЛком. Дом находится на отшибе, задний двор обнесен глухим высоким деревянным забором. А дорога проходит перед домом и наших машин вообще не видно. Но на всякий случай, растянув палатку, укрыли краденный «Ниссан» от любопытных глаз.
Ребята мощно храпели в соседней комнате, а нам с Лёшкой не спалось. Адреналин в венах еще долго будет бурлить. Пока решили собрать вещи из тех, что раздобыли ребята и перекидать в багажник «Патрола». В процессе работ в бардачке обнаружил два ТТ с четырьмя запасными обоймами и образец письменного народного творчества на имя начальника ГОВД. Некто Зелимханов извещал о находке пистолетов ТТ в количестве двух штук в парке культуры и отдыха имени Маяковского и о намерении добровольно их сдать. Вот и оружием разжились, один из стволов я передал Лёхе, другой, проверив магазин и поставив на предохранитель, засунул за пояс. По хорошему, кобуру бы к нему.
– Слушай, надо бы его как-то замаскировать. Нам на нем еще неизвестно сколько по городу ехать.
– И как ты его замаскируешь, не перекрасишь же его.
– А почему и нет, – предложил я, – есть одна идея. И пошел в сторону сарая, где приметил ведро с гудроном для ремонта крыши.
Распалив небольшой костер между двух кирпичей, я разогрел гудрон с бензином в ведре и минут через двадцать получил литров шесть краски кардинального черного цвета. В сарае же обнаружил огромные малярные кисти, и, обмакнув кисть в ведро, начал красить крышу машины.
Лёха, наблюдавший за моими действиями, кинулся отнимать у меня кисть, шипя в мою сторону, что я вандал и испортил машину.
– Тихо, бери лучше вторую кисть и крась. Нам какая разница на какой машине передвигаться? Продавать мы ее не собираемся, а если нас запалят с незамаскированной машиной, то убьют всех. Так-что бери кисточку и крась. Бензина еще добавь, а то слишком густая.
Лёшка мои аргументы принял, но продолжал бурчать под нос, что лакокрасочное покрытие навсегда испорчено и даже если оттереть его бензином, оно никогда не станет прежним. Через полчаса машина стала угрожающего черного цвета с затонированными наглухо стеклами. Лёшка сбегал куда-то в сторону ближайших дворов и притащил новые номера.
К шести часам утра при свете дня мы оглядели творение наших рук. Машина сильно пахла свежим гудроном, но выглядела на удивление хорошо. Уже в пяти метрах от нее не было заметно следов покраски. Шильдики и молдинги предварительно отковырянные отверткой, мы аккуратно воткнули на место. Кенгурятник отвинтили и засунули в багажник, на новом месте поставим обратно.
С чувством глубокого удовлетворения мы пошли готовить завтрак и будить ребят.
Игорь Петрович, как и обещал, прибыл к десяти часам. Порадовался нашему дружному решению перебраться на Новую Землю.
– Понимаете, про переход в новый мир никто не знает и мы стараемся сохранить это в тайне как можно дольше. Бывает конечно, что люди которым предложили переход отказываются, но для этого разработаны специальные мероприятия. С таким человеком потом работают психологи, даже гипноз идет в ход. Ну и не лишним бывает, добавить в базы данных, что данный индивидуум состоял на учете психиатров. К тому же мощная волна газетных публикаций и фильмы про звездные врата, вневременные порталы, НЛО, аномальные зоны, снежных человеков и прочей фантастики надежно камуфлирует правду об открытом мире. Но все равно, не хочется все это делать и я шел на определенный риск, спонтанно предложив вам переселиться. Обычно мы разрабатываем людей минимум несколько дней и берем лишь в безвыходных ситуациях. Когда переселение для них оказывается единственным выходом.
Мы быстро собрались, закинули сумки по машинам. Еще раз проверили, как закреплены многочисленные вещи на ГАЗ-66, прикрыли бочки с бензином палаткой и придавили тюком с камуфляжной сеткой. Семья с первого этажа тоже готовилась к отправлению. За всеми нашими приготовлениями наблюдал администратор гостиницы, а по совместительству еще и сторож. Судя по его разговору с Игорем Петровичем, он был в курсе того, кто мы и куда направляемся. Выйдя на дорогу он перекрестил нас на прощание и пожелал удачи.
До промышленной базы с железнодорожным тупиком мы доехали буквально минут за двадцать, следуя за желтым ПАЗиком. Что интересно, по пути проехали мимо того рынка, на котором мы так красиво увели машинку. Судя по беготне и размахиванию руками, поиск виновных был в самом разгаре. Но в нашу сторону никто даже не взглянул.
Заехав на базу, Игорь Петрович попрощался с нами и с семьей переселенцев. Удивился нашей предприимчивости и новому джипу. Рассказывать, где мы их взяли мы не стали, единственно поинтересовались, действительно ли проезд бесплатный и нам всем выдадут по тысяче экю. Успокоив нас и пообещав, что все так и будет, он уехал в аэропорт, перепоручив нас интеллигентному парню в очках.
– Здравствуйте! Меня зовут Александр Александрович и я проведу инструктаж по дальнейшим действиям. Слушайте внимательно, от этого зависят ваши жизни. Сейчас по очереди будете заезжать на эту эстакаду, – махнул он рукой в сторону железной конструкции. Проезжаете ровную площадку и на съезде упираетесь колесом в упор, глушите двигатель и держите машину на тормозе. По зеленому сигналу семафора, висящего над порталом, Петровичем убирается упор и поддон с машиной по инерции съезжает в открывшейся портал. Старайтесь при этом не шевелиться и даже не дышать. А то размажет по пространственно-временному континууму, собирай вас потом.
– Всем все понятно? – спросил он.
– Что-то вот эта железная хрень с проводочками не выглядит воротами в другой мир, – усомнился Лёха.
– А как по-вашему должно это выглядеть? Как в кино? Сами генераторы пространственного поля расположены вон в тех цилиндрах серого цвета. Контрольная аппаратура размещена в специальном помещении. Здесь только рубильник включения расположен. Давайте быстрее, а то через полчаса мы ждем колонну техники. Кто едет первым?
Мы с Лёхой переглянулись и решительно кивнули.
– Вот и молодцы. Сейчас сами все и увидите. Да, еще один момент, если есть оружие, попрошу его убрать подальше. Народ на той стороне пуганный, нервы у переселенцев напряжены. Нервные вы все, ждете подвоха везде и всюду. Мало ли как крышу от перехода переклинит. Давайте, заезжайте на эстакаду, – скомандовал он нам.
Алексей завел «Патрол», заехал на эстакаду и на съезде тормознулся, упершись колесом в железный упор. Собрав пистолеты, я спрятал их в бардачке, где они и лежали до этого.
– Глуши двигатель! – крикнул Петрович. – Минутная готовность.
Двигатель умолк, а у нас отвисли челюсти. В проеме железной конструкции появилась яркая точка, развернувшаяся в переливающееся зеркало. Негромко взвыл баззер и над порталом загорелся зеленый свет.
– С богом! – произнес Лёха, когда Петрович рычагом убрал упор. Машина по инерции съехала прямо в зеркало портала, при этом по всему телу пробежала горячая волна и сознание мигнуло, как лампочка при падении напряжения.

Глава 7

База Ордена – Москва
14-й год 6-й месяц 2-й день

– Руки! Поднимите и покажите ваши руки! – орал одетый в американский пустынный камуфляж мужик с М-16 наизготовку. – У вас есть оружие?
Мы с Лёшкой подняли руки вверх. После перехода немного кружилась голова и от резкой смены обстановки мозги работали с пробуксовкой. Кто это? Чего они хотят? Почему окружили машину и держат оружие наизготовку? С моей стороны открылась дверь, в кабину заглянула молодая женщина и спокойным голосом поздоровалась.
– Добрый день! Добро пожаловать на базу Ордена Москва. Если у вас есть оружие, его необходимо упаковать и опломбировать. Носить и использовать оружие на базе запрещено.
– Есть два пистолета ТТ в бардачке.
– Аккуратно выньте их и положите в этот пакет. – И она протянула брезентовую сумку похожую на инкассаторскую. Я, чтобы не нервировать ее, аккуратно вынул оба пистолета и положил в сумку. Она ловко продела металлический шнур в отверстия, стянула его и опломбировала.
– Проезжайте на стоянку и идите на иммиграционный пункт, – она махнула рукой, показывая куда конкретно идти. – Территория базы охраняется и вы можете не опасаться за сохранность вещей в машине, если имеете еще оружие, лучше держите его запертым в машине, разобранным и разряженным.
Поставив машину, мы с Алексеем отправились в сторону стеклянной будки. Когда я уже открывал дверь, раздался негромкий хлопок и из зеркала портала появился ЗИЛ-131 наших попутчиков. Едва он остановился, как опять послышался знакомый крик: «Руки! Поднимите и покажите ваши руки!». База по приему переселенцев работала как часы. Не завидую я тутошнему персоналу, нервы испортишь и глотку надорвешь.
– Фамилия, имя? – встретила меня вопросом сидящая за столом девушка, одетая в светлую униформу.
– Александр Потапов, русский, 22 марта 1960 года рождения, холост.
– Имени и фамилии вполне достаточно, – улыбнулась она и вбила на терминале мои данные. – Может, хотите поменять их? Нет? Тогда сядьте на стул и смотрите в объектив. Потом берите карточку и идите в следующий кабинет.
Я послушно последовал указаниям, и уселся перед аппаратом, напоминающим гибрид автомата с газировкой и фотокамеры. Вспышка ослепила меня, через минуту раздалось жужжание и в приемный лоток выпала пластиковая карточка с моей фотографией, именем на русском и английском, штрихкодом и шестнадцатью цифрами в ряд по четыре штуки. Очень похоже на кредитную карту из зарубежных фильмов, я такие в живую еще не видел. На обороте была нарисована пирамида с глазом, как на долларовой банкноте. Разглядывая свою фотографию, я перешел в следующий кабинет, а мое место занял улыбающийся и подмигивающий девушке Лёха. Балаболка, никакой серьезности.
В соседнем кабинете был медпункт, где мне без разговора засадили четыре укола, дали выпить горсть таблеток и покапали каким-то горьким сиропом в рот, как при полиомиелите.
– А что это? – поинтересовался я.
– Так положено, следующий! – заорала тетка в белом халате, не дожидаясь, пока я натяну рубашку.
Конвейер работает, я перешел в отделение банка. Опять: «Здравствуйте!».
– Будьте любезны, Вашу идентификационную карту. – Клерк за столом хоть и был молод, лет 25–27, но уже лыс и имел не меньше –5 по зрению, судя по толстым стеклам очков. Интересно, а какой смысл был ему переселяться?
– Скажите, нам обещали начислить по 1000 экю, как неимущим переселенцам. Как их можно получить?
Клерк защелкал клавиатурой и, уставившись в монитор с зелеными буквами, подтвердил, что действительно, по информации с той стороны, мы являемся нуждающимися.
– Каким образом Вы хотите получить деньги? Их можно перечислить на карточку, с которой Вы можете снять деньги в любом отделении банка Ордена начиная с завтрашнего дня, когда пройдет синхронизация финансовой информации в сети банка. Вы можете использовать оттиск карты с личной подписью, как платежный чек. Или Вы можете получить всю сумму наличными. Кстати, Вы не расписались на Вашей карте, поставьте в этом месте подпись, – и он протянул мне черный фломастер.
– А какой курс у Ваших денег? – расписываясь, спросил я.
– Курс привязан к золотому эквиваленту 0,1 г золота – 1 экю. Кстати, можете поменять имеющиеся доллары по выгодному курсу 1 доллар к 1 экю. Больше Вы их нигде не поменяете.
– А зачем вам доллары? Связи же с Землей нет.
– Связи нет. Но мы надеемся, что наши ученые смогут решить эту проблему.
– А 1000 экю это много или мало? – поинтересовался я. – А долларов нету и рублей тоже.
– Средняя заработная плата квалифицированного рабочего 500–700 экю. Кстати, рекомендую посетить наш оружейный магазин и лавку переселенца. Тогда вы можете расплачиваться карточкой там уже сегодня.
– Нет уж, лучше давайте наличкой. А то я банковских карточек до этого в руках не держал и как ими пользоваться не знаю.
– Вот, получите и распишитесь в расходном ордере, – и клерк протянул стопочку пластиковых денег похожих на игровые карты с цифрой сто на лицевой стороне. – Дальше по коридору информационный центр, где Вы можете приобрести карты местности и дорог, памятка переселенцу выдается бесплатно. Если вопросов больше нет, то до свиданья и добро пожаловать на Новую Землю! – и клерк переключился на ожидающего своей очереди Лёху.
В последнем кабинете сидела задумчивая девушка с пышной косой и не менее пышными формами. Подняв на меня волоокие глаза, протянула мне пачку листов бумаги, откопированных на ксероксе с текстом и нечеткими изображениями каких-то необычных на вид животных. Я наскоро полистал пачку, обратил внимание, что под некоторыми картинками было написано что-то и от руки. Видать, информация в памятке обновляется оперативно и ее просто дописывают от руки и размножают как есть.
– Карты брать будете? – равнодушно поинтересовалась девица, едва посмотрев на меня.
– Сколько?
– Обзорная с нанесенными дорогами – десять. Подробная России – пятнадцать. Комплект подробных карт дорог Новой Земли с кроками2 – сто экю.
– Минуточку, – я выглянул в коридор. У входа в медпункт ожидали своей очереди Михаил и Стас. – Карты брать будем? Если да, то с каждого по двадцать пять экю и я беру полный комплект. – Оба, поглядев друг на друга, кивнули мне. – Лёшке тоже скажите, что я уже взял. – Буду, полный комплект, – сказал я волоокой девушке, про себя думая, что же зацепило мой взгляд в коридоре.
Девушка выдала мне увесистую пачку карт сложенных для удобства по размеру 24 формата (А3). Попрощалась и пожелала счастливого пути.
– Скажите, а куда нам сейчас ехать и что делать? – поинтересовался я напоследок.
– На территории базы Ордена вы можете оставаться в течении трех дней, потом можете ехать куда хотите, для вас теперь открыты все дороги, но будьте осторожны. На дорогах свирепствуют бандитские группировки и дикие животные. Впрочем, почитайте лучше памятку, – было видно, как ее достало объяснять по сотому кругу одно и тоже. – Ближайший населенный пункт и столица России Москва находится в 25 километрах отсюда, вверх по течению. Туда ведет единственная дорога, не заблудитесь.
– Еще один вопрос: а где нам здесь можно переночевать и покушать?
– На территории базы есть гостиница Россия с рестораном.
Я вышел на крытую стоянку и сел на скамейке рядом с выходом из иммиграционного пункта. Мне до сих пор не верилось, что я в новом мире, на Новой Земле. В голове царил сумбур, только сейчас до меня дошло, что на этот раз я настолько круто изменил свою жизнь, что и не вообразить. Прорвемся, не впервой. Здесь целый мир, и он дает шанс жить той жизнью, какую ты сам выберешь. Я вдохнул прокаленный новый воздух, необычно пахнущий разнотравьем другого мира.
Из дверей показался отец семейства с Зилка. Видать, первым прошел все процедуры. Куда запропастился Лёшка, я не знал, но подозревал, что без баб тут не обошлось. Не иначе охмуряет девицу из последнего кабинета.
– Здравствуйте! Разрешите закурить? – присел со мной рядом мужик.
– Курите.
– Позвольте представиться: Илья Максимович Резанов, инженер из Тобольска.
– Александр Тимофеевич Потапов, бурильщик из Нефтеюганска, – надо же, на разговор пробило, а в Екатеринбурге даже не поздоровался.
– Вы до Москвы или в Новую Одессу?
– Сейчас с ребятами поговорим и решим куда ехать. А вы уже решили куда?
– Тоже пока на распутье, но склоняемся в сторону Москвы. Как насчет того, чтобы вместе доехать? Здесь, говорят, не безопасно.
– Если по пути, то не против, – я посмотрел на мужика, выглядел тот не очень. Ввалившиеся глаза, седые волосы, исхудавшее, заросшее трехдневной щетиной, лицо, но видно было, что его отпустило. В глазах появилось ощущение расслабленности. Видать, все это время на одних нервах держался, а тут расслабился.
– Вы уж нас извините, но мы очень вас испугались там в гостинице. Четверо здоровых парней, в темной одежде. Подумали, по наши души.
– А что случилось, чего вы боялись?
Мужчина затянулся поглубже, задумался и произнес. – А я одного криминального авторитета грохнул.
Ничего себе заявления, вот тебе и интеллигентного вида мужчина.
– И как Вы себя после этого чувствуете? – поинтересовался я.
– Великолепно, просто великолепно. Одной мразью на земле стало меньше. Да Вы не подумайте ничего, это личное. Он со своими отморозками нашу старшую дочь обесчестил. А она потом не выдержала и таблеток наглоталась, не дожила до выпускного в школе двух месяцев. А менты даже заявление принимать не хотели, потом спустя год вообще закрыли дело за отсутствием состава преступления. Эта тварь еще и угрожала, говорила «у тебя еще две дочки есть, подумай о них. Такие же сладкие, как и старшая». Ненавижу.
– И что дальше?
– Дальше нам повезло, в горотделе ко мне мужчина подсел и сагитировал за переезд в новый мир. На семейном совете решили податься сюда, продали квартиру, машину, гараж, вообще все, купили Зил, оборудовали его по походному, припасов разных накупили и в путь.
– А как поверили? Ладно мы, нам вообще терять было нечего.
– Меня проверили, поняли, что мы в безвыходном положении и показали, как работает портал. После такого верить становится легче. Мы уже не сомневались. Просто у меня оставался один незакрытый счет, так вот я его закрыл. Окончательно закрыл. Вот потому и боялся преследования и расправы.
– Вы на Рэмбо не похожи, как с ним справились?
– Лось помог.
– В смысле?
– Карабин охотничий «Лось-4» 7,62 мм, я всех троих перестрелял с двухсот метров. Как в тире. Я косулю из засидки на пятьсот метров с него брал, а тут двести всего. Куда хотел, туда попал. Ночью на деревьях сделал помост, замаскировал его. Дождался, пока они в любимое кафе через дорогу придут и снял их всех. Последний пытался убежать, но там место открытое, от пули не убежишь.
– Сурово, но одобряю всей душой.
В этот момент из иммиграционного пункта вывалилась целая толпа переселенцев. Лёшка с супругой Ильи Максимовича пошли в нашу сторону, а дети собрались вокруг Стаса и гладили сидящего у него на руках щенка.
– Стас, ты где его нашел? – ошарашенно спросил я. Понятно теперь, почему оттопыривалась куртка у него в коридоре.
– Там возле склада крутилась стайка щенков, я подумал, что без собаки в дикой местности нам не обойтись, подманил и за пазуху сунул, так и перешел с ним. Сейчас успокаиваю его, в медпункте тоже пару уколов поставили. И сказали, через месяц ветеринара посетить.
– Молодец! Мужики, – обратился я ко всем, – тут поступило предложение от Ильи Максимовича вместе ехать до Москвы. Предлагаю заселиться в гостиницу и за обеденным столом вместе обсудить, куда мы едем.
– Да без вопросов, – за всех согласился Лёха, оглядев кивнувших головами товарищей. И мы пошли заселяться в гостиницу.
Гостиница очень напоминала поселковое общежитие, собранное из щитовых панелей, с единой крышей и рестораном посередине. Вероятно, из-за ленточки для компактности пришло в разобранном виде, а здесь его быстро собрали. Мы взяли два смежных номера с душем по 10 экю за сутки, также как и семья Ильи Максимовича. Им для пацана в один из номеров поставили раскладушку. Как-то так само собой получилось, что мы опять оказались с Лёшкой вдвоем. Договорились через полчаса встретиться в ресторане и разбежались по номерам, принять душ и переодеться в летнее. Нас хоть и предупредили о жарком климате, но реальность превзошла ожидания, нам явно нужна акклиматизация. Хорошо, что близость моря и реки спасает.
Когда мы с Лёхой зашли в ресторан, Михаил и Стас уже сидели за двумя спаренными столами и отхлебывали пиво из больших литровых немецких кружек, такие еще «масс» называются. Рядом ошивался лысый мужик с пузом как у беременной бабы в шортах на лямках, светлой легкой рубашке и сандалиях на босу ногу. Типичный бюргер с водянистыми глазами и светлыми бровями.
– Добро пожаловать в отель и ресторан «Франкония», – чисто по-русски произнес мужик. – Ну и на Новую Землю тоже.
– Мужики, это хозяин заведения, Саша Майер. – Алексей, Александр, – представил нас Михаил.
– О, тезка! Ну, что, земляки, по пиву, – и он помахал рукой с двумя оттопыренными пальцами в сторону стойки с высокой светловолосой девушкой.
– А ты где так по-русски наловчился? – поинтересовался Лёшка. Мы тоже заинтересовано посмотрели на хозяина.
– Да вы че, я русский. Ну, в смысле немец конечно, но из Казахстана. Там и родился и вырос. В 1989 свалили с семьей в Германию, в верхнюю Франконию попали, недалеко от Байройта. Там такая тоска, нормальной работы нет, язык учи, а у них свой диалект, ни черта не понятно. Родителям пенсию неплохую положили, медицинское обеспечение, а я помыкался, потосковал и сюда рванул с подругой Светкой. Здесь кредит взяли, кое-какие накопления были, из-за ленточки выписал сборно-щитовые домики, собрала мне их бригада молдаван за две недели и вот уже почти три года здесь работаю.
– И как бизнес? Идет?
– Да, неплохо, за три года почти весь кредит погасили. А вы кто и откуда?
Мы кратко рассказали о своих приключениях и мытарствах. Тут как раз подошел Максимыч с женой Верой Павловной и детьми. Детям отвели отдельный стол, а мы вшестером сели вместе, еще и хозяин рядом примостился. Обед у основной массы служащих Ордена закончился и ресторан был полупустым. Посоветовал нам заказать стейки из антилопы с «картофелем по домашнему» в сливочно-горчичном соусе. Мы о таком и не слышали никогда, но по совету хозяина взяли, что сказал и общую миску салата из овощей заказали. Вера Павловна взяла колбаски с красной тушеной капустой. Майер сбегал и принес для нее запотевший графинчик с вином.
– Попробуйте, напоминает вишневку, из местных ягод делают.
– А пиво откуда? Мы такого и не пробовали никогда.
– Это в Европейском союзе немцы варят, мне морским транспортом постоянно привозят.
– Саш, расскажи, что здесь в мире творится и как обычным людям жить и на что?
– Фронтир, Эпоха открытий и Завоевание Америки белыми людьми, только без индейцев. Смесь Дикого Запада и современного мира, бандиты, авантюристы и первопроходцы, хищные животные, насекомые и змеи. Примитивное земледелие, пашем на быках и лошадях. Разводим скот. На море рыбу ловят, солят и коптят. Последний год стало проще, в Халифате нефть нашли и наладили производство бензина. Конвои стали чаще ходить и цены очень снизились на доставку товаров. До этого момента жить было очень тяжело, топливо ценилось на вес золота и за него шла самая настоящая борьба. До сих пор по дорогам бегают грузовички времен второй мировой войны с газогенератором, на дровяной тяге. Это если коротко.
– Тогда, что посоветуешь, куда нам двинуть?
– Если хотите остаться в России, то альтернативы по сути две: Новая Одесса и Москва, есть еще два небольших поселка Береговой и Безымянный. И фермы крестьянские вдоль дорог. Но там семьями живут, чужаков редко принимают. Вы языков не знаете, в другие страны не сунетесь. Так, что выбирайте из того, что есть. Работу найдете, вы мужики я смотрю мастеровитые, еще и «бурилку» с собой притащили, без денег не останетесь. Еще и развернетесь неплохо. Механик и слесарь могут работать на ремонте техники или оборудования, мастерскую открыть. А Вам, Илья Максимович, как инженеру, я бы посоветовал ехать в Безымянный, я слышал там Демидов и Аверьянов собираются производство организовать. И жену там же пристроите. Только одни, я вас умоляю, не езжайте. Дождитесь конвоя, вы здесь новички и пропадете на раз. Хотя в городах, если честно, бандит на бандите сидит. Так что аккуратно нужно себя вести. Криминал цветет пышным цветом.
В этот момент нам принесли огромные глазированные керамические тарелки с горой картошки и стейками посередине, и разговор как-то сошел на нет. Разговаривать с набитым ртом не получалось, Майер отошел к стойке, чтобы не смущать своим присутствием голодных людей. Спустя полчаса, когда на тарелках не осталось ничего, а в кружках пусто, хозяин вернулся, притащив нам всем сразу пять огромных кружек с пивом.
– Господи, я никогда не ел ничего похожего. Даже в Москве в ресторане «Прага», – простонал Михаил. – Кутил как-то раз в отпуске. Долго потом ребятам рассказывал о тамошней роскошной кухне, но ничего вкуснее чем здесь, не пробовал.
– Кушайте на здоровье, – засмущавшись и немного покраснев лицом, сказал Саша. – Гостям мы рады. Мясо свежайшее, овощи и хлеб выращены без нитратов, пестицидов и гербицидов. Тут трудно напортачить в готовке.
– Да ладно тебе, в советском ресторане косячили постоянно, мясо как подошва у ботинка. Рыба пережаренная и в салате гнилая капуста.
– А то я не знаю, сам в кулинарном техникуме учился.
Мы стукнули кружками, отхлебнули по солидному глотку и блаженно развалились на грубых стульях, сделанных под каких-то великанов. Жизнь казалась прекрасной, впереди великолепные перспективы и приключения. Думаю, в этот момент каждый из нас осознал, что сделал правильный выбор.
Мы проболтали с Майером еще два часа. Потом в ресторан потянулся обслуживающий и технический персонал говорящий по-английски. Саша, извинившись, ушел заниматься делами. Настоятельно порекомендовав вооружиться в местном оружейном складе, так как завтра с утра уходил конвой на Москву. Так что если хотим присоединиться, надо вооружаться и забить места в колонне. Саша сказал, что вечером можно будет переговорить с начальником конвоя прямо здесь. Дети и жена Ильи Максимыча давно ушли отдыхать в номер, а мы толпой пошли в лавку.
Оружейный магазин представлял из себя длинный склад из гофрированного железа; рядом с прилавком в раскладном парусиновом стуле сидел дед, божий одуванчик, лет семидесяти, с деревянным протезом и колодкой наград на стареньком кителе. Присмотревшись, нашел отвагу, отечественной и две славы. Дед неплохо повоевал, почет ему и уважение. Руки рабочие с въевшейся оружейной смазкой и металлической пылью. Орлом оглядел нас и гаркнул на Стаса.
– Дверь закрой, весь холод упустишь.
На складе действительно было прохладно, работал кондиционер. На стендах висело самое разное вооружение от пистолетов до крупняка, все в основном знакомое и на 80 процентов родное. Видать прямиком шло с военных складов сюда. Были еще трофейные экземпляры времен второй мировой и парочка М16А1, вероятно, для персонала базы. Бывшие советские все же предпочитают советское и хрен их переубедишь. За прилавком до потолка была сделана фанерная стенка с дверью посередине. Там, судя по всему, склад, а здесь выставочный зал с образцами.
– Так, бойцы, что брать будем?
– Да мы, дедушка, пока не знаем. Прицениться надо, мы сюда с пустым кошельком пришли. По тыще выдали на брата, как неимущим.
Дед крякнул и поинтересовался нашими военными специальностями. Выяснилось, что Илья Максимович у нас инженер ГСМ, я трубопроводчик, Лёшка на «семидесятке» БТР прокатался два года, Михаил пулеметчик, а Стас вообще минер.
– Что из оружия имеете?
Пришлось рассказать о двух пистолетах ТТ, а Максимыч упомянул про свой карабин Лось и вертикалку ИЖ-27.
– Не густо. Как же вы тут выживать собрались? Любому зверю на один зубок, это вы еще здешних гиен не видели.
Дед покумекал, посмотрел в тетради и начал экипировать нас. Начал он с Максимыча.
– Так, милок, ты у нас охотник, будешь работать в группе снайпером. Для оружия ближнего боя тебе нужен пистолет-пулемет, могу предложить на выбор недорого ППШ, ППД или ППС. Вот, держи, попробуй их. Я бы взял Судаева, он для снайпера получше будет и полегче. С другой стороны, при нападении крупного хищника ППШ с его семью десятками патронов, ох как хорош. Но выбор твой, стоят они все по 180.
Илья Максимович подумал и выбрал ППС, к нему взял шесть рожков и цинк патронов. Потом взял ТТ за 120 экю с парой магазинов к нему. Разумно? для унификации патронов с ППС. К карабину и ружью ничего брать не стал, сказал, что своего много.
– Сходи еще к Нинке в промтоварный, она одеждой и обувью торгует, кобур есть, оптика есть, часы купи обязательно, электронные. Тут в этом мире все никак у людей, 30 часов в сутках, да еще последний час 72 минуты. И год здесь 440 дней, ну да вы, наверно, все и сами знаете, в памятке переселенцу небось прочитали. Тьфу на них, запутался сколько лет теперь. Ну и по мелочи прибарахлись чем надо. Рации импортные погляди. Помощь от них хорошая.
Игорь Максимович ушел в сторону магазина, а мы решили поинтересоваться у деда.
– Дедушка, а как Вы тут оказались, возраст ведь, немаленький.
– Как, как, каком кверху. Дедушка, – фыркнул он. – Иван Кузьмич я. Дети померли, старуха моя тоже, царствие ей небесное. А внуки совсем почтение потеряли, выперли из квартиры, наркоманы проклятые. Шалман в ней устроили. Хорошо, люди добрые помогли, сюда отправили и к делу приставили. Хватит мне душу травить, говорите, сколько денег есть? – грозно прикрикнул он.
– Ребята, выворачивай карманы, деньги на стол, – скомандовал я.
После подсчета выяснилось, что на четверых у нас 3890 экю. 90 я отложил в сторону, на ужин и завтрак. Поинтересовавшись у Кузьмича ценами на конвой, отложил еще 300. Ох и цены они дерут, по 150 экю с машины, за 25 километров пути. Впрочем, как говорит дед, раньше цены еще круче были. Бензин дорог, бандитов много, спрос на услуги, однако. Подумав, отложил еще 1500 на будущие расходы, когда мы еще работу найдем. В Москве на что-то жить тоже нужно. Осталось ровно две тысячи, из которых надо выделить сотни две-три на экипировку, часы, солнцезащитные очки, противозмеиные краги, опять дед посоветовал, и прочую мелочевку.
– Вот 1800 экю, это все, что мы можем потратить на оружие и боеприпасы. Хорошо бы взять автоматы под «семерку» и один крупняк.
– Негусто, – задумался дед. – АК и АКМ у нас по 400 идут, пулеметы дешевле 1000 нету. Не складывается картина. Может вам трехлинейки дать или ППШ возьмете? Впрочем, погодите чуток, есть один вариант, пошли со мной, – позвал он Михаила и они ушли вглубь склада.
Вернулся Михаил, таща за собой пулемет «Максим» образца 1930 года с широкой горловиной под воду модернизированную после Финской войны. Силен мужик, 60 кило тащит не напрягаясь.
– Забирайте за 500 с тысячей патронов к нему и четыремя лентами на 250. Дешевле ничего нету, есть Горюновский СГ-43 за 800 экю с хорошо расстрелянным стволом.
– Берешь, Миша?
– Беру. Щиток сниму, станок переделаем, машина зверь, ствол точно не перегреется.
– Что еще, дедушка, подкинешь из времен гражданской войны, может саблю острую? – схохмил Лёха.
– Наганы могу вам дать, – не повелся на подколку дед. – Вам, двоим оболтусам, личное оружие нужно. «Макаров» дороже и кучности никакой, ТТ и АПС еще дороже. Берите за 100 две штуки и 50 картонных коробок по 14 патронов за сотню. В тире сотню- другую расстреляйте для тренировки и самое то вам будет.
– Теперь по «семерке», есть у меня хоженные с Афгана стволы по 300 экю. В комплекте четыре металлических рожка. Выбирайте оружие сами, смотрите на износ, там на третьем стеллаже внизу смотрите. Вы хоть оружие за время службы держали в руках, трубопроводчики? – поинтересовался он.
– Обижаешь, Кузьмич, «За боевые заслуги» имею, довелось повоевать в Афгане. Автомат с какого конца держать знаю. Это Лёшка у нас ошивался в Подмосковье, но, говорит, тоже немало пострелял на учениях.
– Ну, идите уже. Выбирайте. А ты, минер, все же возьми ППШ, иначе денег вам точно не хватит.
Стас согласно кивнул головой, соглашаясь на ППШ, попросил еще пару Ф-1 и пару РГД-5. К дисковому магазину на 71 патрон он взял еще два коробчатых на 35 и 500 патронов за сотню экю. Лёшка, подумав, отдал ему свой ТТ и забрал «Наган».
Я все таки нашел два ухоженных автомата, перебрав и просмотрев почти двадцать стволов. Вытащил их на прилавок и, быстро подбив баланс, понял, что на патроны денег уже не хватает. Пришлось скрепя сердце выложить 150 экю за 500 штук «семерки».
Кузьмич, посмотрев на наши душевные метания, подарил четыре пластиковых сумки под оружие. Он же и опломбировал их своей печатью.
– Дело у меня есть к вам. Вы тут говорили давеча, что буровую установку притащили с собой. Друг у меня в Москве есть, он мне помог сюда перебраться. Пашкой его кличут, прошлый раз жаловался, что вода у него в доме плохая и с перебоями идет. Я к вам с душой отнесся, так и вы, оболтусы, ему помогите, сделайте дырку в земле, чтоб все как положено было.
– Не переживай, дед, сделаем все по уму. Ты ему чиркни пару строк и адрес дай в Москве. Скажи лучше, где здесь оружие пристрелять можно?
– Да в Орденском тире возле реки. При желании можно из снайперки пострелять, на том берегу на километровой отметке металлический 35 см квадрат подвешен на стойке. Оченно непросто на такое расстояние стрелять, да еще над водой. Там всем сарж Джон управляет, он здесь на складе хозяин, а я так, за товаром приглядываю и чиню помаленьку. Тем и живу.
– И как у него отношение к русским?
– От человека зависит. Дерьмо, понимаешь, оно без национальности. А мы, может с его отцом на Эльбе обнимались, кто его знает. Как он еще ко мне может относиться? Ну бегите, хлопцы, а то эта вертихвостка Нинка закроется и на танцы убежит. Там возле стрельбища молодежь танцплощадку организовала.
Мы помогли Михаилу дотащить пулемет до машины, сложили оружие в «Ниссан» и пошли в магазин. Продавщица с промтоварного действительно торопилась и до закрытия магазина оставался всего час времени. Здесь мы управились быстро, это не склад с оружием, где мы, как дети в игрушечном, провели три часа и даже не заметили этого. Из необходимого взяли нейлоновые кобуры для ТТ и кожаные для наганов. Дедушка на складе просветил, что в некоторых городах действует принцип открытости ношения оружия. Купили всем электронные часы Montana с семью мелодиями, подсветкой, встроенным календарем, будильником, 30 часовыми сутками и учетом 72 минут в последнем часе. Не забыли про солнечные очки и пристяжные голенища от змей, Нинка очень советовала их взять или носить высокие сапоги. Долго облизывались на бинокли и «уоки токи», но цены на них для нас неподъемные. В Афгане такие рации у моджахедов в трофеях находили и потом сами их использовали. Хорошо еще взять разгрузки, каски и наколенники. Решили с первой же выручки взять, да и перевооружиться не помешает, как только появятся деньги.
В гостинице пришло время ужина, все столы были заполнены посетителями и это при том, что для персонала базы работала отдельная столовая, где можно было недорого и вкусно поесть. Но, как рассказывал Майер, персонал базы получал хорошие деньги и часто ужинал в его немецком ресторане «Франкония». Ребята пошли в номера, а мы с Михаилом остались у стойки, дожидаясь главного конвойщика, чтобы договориться о месте в конвое.
Лёшка убежал, как он сказал переодеваться в парадное. Вот ведь поручик Ржевский! Оказалось, договорился с пухленькой девушкой Оксаной из иммиграционного пункта. Стас пошел забирать щенка у детей Резанова, пока они его окончательно не затискали. Что-то наш молчун заглядывается в сторону Ольги, старшей дочери Максимыча, да и она ему глазки строит. Надо обговорить этот вопрос с отцом, чтобы недоразумений каких не случилось. Дело молодое, парень старше ее почти на десять лет, с головой на плечах, неплохая партия для молодой девушки.
Майер махнул нам рукой, показывая на седого мужика моего возраста, одетого в выгоревший камуфляж «Песчанка» без всяких знаков отличия. Заметив, что мы дернулись с барных стульев, он повернул в нашу сторону и подошел к нам.
– Приветствую! Переселенцы? В завтрашний конвой до Москвы хотите попасть?
– Хотелось бы попасть, чего нам на базе зря сидеть.
– Я Фролов Петр Александрович, на чем едете и сколько вас? Вооружение?
Мы кратко перечислили, упомянув и семью Резановых.
– Лишние бойцы не помешают, у нас в колонне БТР-60 и два вторых «Бардака», нас всего 12 человек, обычно по три идут на бронетехнике, а остальных рассаживаем в кабины грузовиков. Завтра в районе 11–12 часов ожидается груз из-за ленточки, три бортовых КамАЗа со стройматериалами без водителей, и два вагона различных грузов, под которые сюда пришло четыре грузовика с водителями и напарниками на пришедший транспорт. Завтра подъезжаете к КПП в одинадцать часов, там определим вам место. Связь есть?
– Есть Р-158. Только нужен радист, чтобы проверил, обслужил и настроил канал связи. Мы машину брали с ней, как она работает, не проверяли.
– Пришлю, все сделает, не забесплатно, естественно. А теперь давайте задаток по полтиннику с машины. Окончательный расчет по прибытии в Москву.
К нам подошел Илья Максимыч и тоже присоединился к разговору.
– А что так дорого? По 150 экю за двадцать пять километров трассы и полчаса езды, – поинтересовался он.
– А ты проедь разок эту двадцатку и поймешь. При каждом третьем проходе боестолкновения, за крайний год выбыло пятеро. Но вот уже три года работаем и все конвои дошли до места назначения. Не скажу, что в полном составе, но доходили всегда. У вас связь есть в машине? Нет? Хорошо, пришлю вам радиста с уоки-токи, он даст на время пути и покажет, как обращаться.
– Пусть и нам тогда для «Ниссана» выдаст рацию.

Глава 8

База Ордена – Москва
14-й год 6-й месяц 3-й день

Проснулся я поздно. Несмотря на бьющее в глаза солнце, я продрых почти до десяти часов. Бессонная вышла ночка, мы вчера с Лёшкой хорошо позажигали с девчонками. Оксана притащила свою подругу, девушку с иммиграционного пункта, которая делала ID. И Лёха попросил взять ее на себя, мы вначале немного перекусили у Майера, а потом пошли на танцплощадку.
Майер и там подсуетился, у него все продумано. Поставил рядом с площадкой стойку и наливает пиво и вино всем желающим, за небольшую плату. Лёшка с Оксаной сразу убежали танцевать, а мы с Надеждой остались сидеть на скамеечке, молча наблюдая за танцующими парами. Я сходил, взял вина и мы вдвоем неторопливо пили его, слушая зажигательную латиноамериканскую музыку, я дома такую не слышал. Надя молчала, я тоже не был расположен говорить, вечер без обязательств. Мне было хорошо и так. Теплый вечер, воздух от которого спирает дыхание, насыщенный и терпкий, волнующий и будоражащий. Какие-то местные сверчки, выводящие свои серенады в промежутках между музыкой. Незнакомые созвездия над головой.
Ближе к полуночи Оксана все таки вытащила нас на какой-то матчиш, полное непотребство, а не танец. К этому моменту многие были пьяны от вина и танцев. Парочки постепенно расходились в места своего обитания, держась за руки. Вот и мы с Надеждой протанцевав пару-тройку танцев и потеревшись всеми местами друг о друга в этом развратном танце, отошли в сторону. Надя оценивающе оглядела меня с головы до ног, решительно взяла меня за руку и потащила в сторону домиков для персонала. Краем глаза я заметил, что и Лёшка, обхватив за талию Оксанку, устремился в сторону гостиницы. Я так понял, они с Оксаной делили один домик на двоих, значит, есть куда идти. И мы пошли.
Вот не пойму, Надежда и пары десятков слов не произнесла за вечер, зато ночью выдала такое. Кричала и исцарапала всю спину, искусала мне губы, бормоча какие-то ласковые слова. Давно у меня такой подруги не было, сексуальный загон продолжался до утра, уже рассвело, когда она наконец угомонилась, да и я оказался выжат до последней капли. Так и заснули в один миг после очередного оргазма на смятых и истерзанных простынях. Хорошо будильник еще вечером поставил, разбираясь с часами. Вот был бы конфуз, бригадир проспал отъезд конвоя. Лёшка тоже спал и пришлось его будить ударами в стенку. За сорок пять секунд я не уложился, вещи валялись по всей квартире, но собрался быстро и рысцой устремился в сторону гостиницы. Вот девки молодцы, сами встали и ушли на работу, приняв душ и переодевшись. Мы в это время спали как сурки.
Мы с Лёшкой уложились в пятнадцать минут, умывшись и собравшись в походный вариант. В половине одиннадцатого с напарниками сходили перекусили, заодно и с Майером попрощались.
Начальнику конвоя было явно не до нас. Пришел груз с Земли и нужно было выгнать транспорт из ангара, погрузить в пришедшие с конвоем машины. Он быстро определил наши места в конце колоны, впереди шла «бабушка», потом мы и замыкал колонну «бардак» БРДМ-2.
Пока стояли в ожидании формирования колонны, к нам подошел боец от Фролова, по совместительству радист. Раздал рации «Моторола», так называемые Low Band. Показал как общаться и на каком канале.
– Здорово, это вам нужно с «Виконтом» разобраться?
– Да, посмотри, что можно сделать. Взяли машину с установленной рацией, но она, кажется, не фурычит. Такое ощущение, что питания вообще нет.
– Да без проблем, сейчас разберемся. Пользоваться такой приходилось?
– Приходилось. Лёшка Р-123М на службе использовал. Да и все мы в большей или в меньшей степени знаем советские военные станции, – пояснил я.
Радист за двадцать экю разобрался с нашим «Виконтом». Проверил питание 12В от машины, подчистил контакты, установил полутораметровую антенну на силовой каркас бурилки и прокинул экранированный кабель до рации. Сказал, что штатной «куликовкой» лучше пользоваться вне машины. Показал, как отсоединять автомобильную антенну, отключать питание от сети и переходить на аккумуляторы в режим носимой радиостанции.
Погрузка прошла быстро и уже спустя час мы выезжали через КПП. Первый раз предъявили наши ID карты, их отсканировал часовой на выезде. На десять минут остановились возле КПП, распечатали и проверили оружие. Провели перекличку и тронулись в путь. Алексей сел за руль, а я принялся набивать магазины патронами себе и Лёшке, попутно поглядывая по сторонам. Хотя в пыльном шлейфе от идущих впереди машин не было видно ничего. Лёха полностью задраил все окна и включил кондиционер. Ребятам в ГАЗ-66 было не так комфортно. Скорость держали небольшую, километров тридцать в час.
Первые признаки того, что здесь не астраханские степи, появились километрах в пяти от КПП, стали попадаться сгоревшие и расстрелянные машины. Как рассказал Фролов, частенько бандиты устраивали засады на небольшие и плохо охраняемые колонны, закладывали СВУ. Подбитые машины потом грабили, снимая с них все ценное и сливая топливо. В случае опасности и подхода патруля с базы, быстро уходили в савану на багги.
– Колонна, – прохрипело радио голосом Фролова, – останавливаемся. Рассредоточиться вдоль дороги, у нас небольшая проблема с грузовиком, ориентировочно минут на пятнадцать.
Мы с Лёшкой остановились в клубах пыли напротив сгоревшего остова теперь уже не поймешь какого внедорожника. Услышав, как хлопают дверцы машин тоже решили прогуляться и, прихватив автоматы, вышли из машины. Стас с Михаилом, потягиваясь, тоже вылезли из неудобной кабины «шишиги», а вот дальше Лёшку понесло за каким-то чертом в сторону сгоревшей машины, то ли инстинкт водилы сработал посмотреть, нельзя ли чем поживиться, то ли отсутствие какой-то извилины в межушном пространстве. У меня, например, сработал совсем другой инстинкт, рука сама почему-то потянулась за автоматом и я клацнул предохранителем, разворачивая автомат на ремне.
Как потом рассказывал этот олух, когда он завернул за остов сгоревшей машины то даже не понял, что в небольшом тенечке лежит, виденная нами только на черно-белой картинке, гиена. Про мозг Лёшки я уже упоминал до этого, хорошо задница сама чует неприятности и Лёшка, врубив заднюю скорость с пробуксовкой, отскочил за угол, где растянулся на спине и, не переставая дрыгать ногами, продолжал отползать от зверя. То, что он так удачно упал, весьма помогло сначала мне, когда я в несколько длинных очередей опустошил магазин, а потом и Стасу с его ППШ, расстрелявшего агонизирующую тварь в упор. Если бы не он, зверюга растерзала бы именно меня, но мои выстрелы притормозили ее на пару секунд и Стас не оплошал.
– Мать, перемать, – к нам подлетел на «бардаке» Фролов, – какого художника здесь происходит, – и он выдал тираду слов так на пятьдесят, не повторяясь.
Лёшка весь в пыли и с перекошенным лицом слушал молча, думаю и ответить не мог. Фролов плюнул и, подойдя ко мне, спросил.
– Вам, что, жить надоело? Ну инструктировали же, что же вы лезете, куда не следует. Хорошо, повезло вам и гиена судя по всему была больная и подраненная, а если бы не одна или здоровая из засады?
– Командир, не рви сердце, мы все осознали, а Лёшку я потом сам пропесочу. Три наряда вне очереди. Скажи лучше, когда отъезжаем?
– Минут через пять-десять. Трофей будешь забирать?
– Нет, зачем нам этот облезлый мешок весь в дырках.
– Тогда по команде по машинам и вперед.
Водилы справились с проблемой за пять минут и я, подменив Лёшку за рулем и включив передачу, тронулся в путь. Лёшку трясло и пришлось выписать ему порцию антидепрессанта в виде стапятидесяти грамм теплой водки. Теплая, не теплая, а водка помогла и Лёха уже осмысленным взглядом начал смотреть по сторонам и на дорогу.
– Внимание всем, следуем за головной машиной! – послышался голос из динамика.
Головной БТР съехал с дороги и пошел по степи, рыская в разные стороны башенкой с пулеметом, следом за ним устремились и грузовики. Мы тоже съехали с дороги, преодолев небольшую рытвину. Метров через двести БТР вернулся на дорогу и увеличил скорость. Не знаю, что они там разглядели на дороге, спрашивать по рации не стал. Зато увидел еще одних представителей местной фауны рогачей. Стадо побежало прочь, увидев, как в их сторону повернула колонна. Хотя я бы еще поспорил, кто победит в схватке – машина или этот ощетинившийся рогами и бивнями комок мускулов весом в три тонны, умножьте на общее количество голов в стаде и на хорошей скорости такая живая масса размажет кого угодно. Разве, что танк спасет.
Больше приключений в дороге не было и уже через полчаса приехали в «столицу нашей родины» Москву. Нам по большому счету и этих приключений хватило выше крыши. На самом подъезде к КПП нашу колонну с сигналами обогнали два черных пропыленных «Гелендвагена» и, резко подрезав идущий впереди БРДМ Фролова, въехали в ворота с надписью на двух языках «Добро пожаловать в вольный град Москва». Примечательная надпись, от кого воля, интересно?
Перед отъездом мы спросили у Саши Майера, где нам остановиться в Москве и он нам посоветовал неплохую семейную гостиницу «Офелия». Вот туда мы и направились, взяв на КПП паршиво откопированный план города с отмеченными на нем торговыми точками, административными зданиями, увеселительными заведениями и прочими полезными сведениями. На КПП никто наши ID проверять не стал, сил правопорядка Ордена здесь не было. Оружие в Москве опечатали только автоматическое, а судя по тому, как бандитского вида джипы проехали вообще без всякого досмотра и регистрации, в городе царил беспредел. «Ну вот, пришли, – Здравствуйте, девушки».
Собственно говоря, мы такого и на Старой земле хлебнули сполна и не ожидали такого здесь. Хотя стоило ли этому удивляться. Раз здесь полно бандитов, то должны быть места, где они живут, делают бизнес, лечатся и отдыхают. Веселый город Москва, вольный.
Пока стояли у КПП я переговорил со своими, а потом предупредил Максимыча, чтобы держались вместе и девчонок далеко не отпускал. Пока не поймем, как здесь жить и какие здесь законы, будем настороже. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Колонна Фролова в Москве надолго задерживаться не собиралась, в город вообще зашел один «бардак» и две машины с грузом. Судя по всему это их конечная станция, остальные ехали до Безымянного. Из Москвы к ним должны были присоединиться еще несколько машин, заняв наше место в колонне. Мы тепло попрощались с Фроловым, сдали рации и, сориентировавшись по карте, отправились в сторону гостиницы. Вот сейчас разместимся, а дальше посмотрим, какие перспективы нас ждут здесь. По крайней мере одно дело у нас уже есть – пробурить скважину для друга Кузьмича. Заодно заработаем денег. Нужно поинтересоваться, сколько такие услуги стоят на местном рынке.
Гостиница стояла на отшибе, имела собственную стоянку и что-то вроде кафе для постояльцев. Мы заселились по стандартной схеме, помылись с дороги и вчетвером пошли в город оценить перспективы. На КПП нам сказали, что можно оформить Московское гражданство. Вот интересно, государство Россия, а гражданство Московское? Что, в других местах государства свое гражданство? Еще один штрих в копилку знаний, нужно потом подробности разузнать.
Поехали все вместе на нашем Патроле, он хоть горючки не так много жрет. Узнали недавно цены на топливо и обалдели – по три экю за литр. Хорошо и мы и Максимыч на первое время топливом обеспечены. Его зилок больше пятидесяти литров жрет, а наш ГАЗ-66 тридцать. Просто так на них не покатаешься, транспорт теперь только для реально необходимых дел. Надо было велосипеды покупать.
– Добро пожаловать в государственный орган власти города Москвы. Что привело вас к нам? – жизнерадостно улыбаясь произнесла девушка одетая в строгую юбку, черные туфли и вышиванку. Дикое сочетание.
– Хотелось бы узнать про российское гражданство, – за всех нас ответил Илья Максимович.
– Очень хорошо, регистрация процедура недолгая, заполните анкеты и оплатите городскую подать.
– Но нам вначале хотелось бы узнать подробности о том, что дает российское гражданство.
– О, вы можете платить налог в двадцать процентов от совокупного дохода, а также получить паспорт гражданина. Еще есть право на свободу слова, свободу ношения оружия, свободу защиты собственного имущества, здоровья и жизни, свободу выбора президента, свободу вероисповедания.
– Очень хорошо, – скептически произнес Максимыч. – а как насчет обеспечения правопорядка, защиты гражданина за пределами России, защиты экономических интересов?
– У нас слишком молодое государство и эти функции мы возможно возьмем на себя в будущем. Зато посмотрите, у нас есть брошюры для новых граждан. Почитайте, эта информация одобрена министерством трудовых ресурсов и иммиграции. Наше министерство помогает неимущим переселенцам, в том числе переехать и устроиться в новом мире.
– А кредиты ваше министерство предоставляет? – заинтересовался Михаил.
– Конечно, – просияла лицом девица. – Всем неимущим предоставляем кредит под символические двадцать два процента.
Судя по изменившимся лицам моих товарищей, вопрос о немедленном оформлении гражданства Новой России как-то отодвинулся в неопределенную перспективу. Мы сказали, что серьезно подумаем, взяли брошюры и испарились.
После посещения официального учреждения решили разбежаться в разные стороны, походить по различным предприятиям, магазинам, потолкаться среди людей на рынке. И вечером после рекогносцировки обсудить свои впечатления о городе и перспективах проживания здесь.
Лёшка с нами не пошел. Его тонкую натуру коробила гудронная окраска кузова «Ниссана» и он решил отмыть ее бензином, благо никто нам теперь не предъявит за машину. А воняет от нее сейчас, как от раскаленной летним днем крыши. Да еще и жарко в такой, а за час пробега по степи въевшаяся в гудрон пыль превратила машину во что-то непотребное.
Михаил и Стас решили зайти в пару авторемонтных мастерских и небольших механических заводов. Илья Максимыч собрался зайти туда, где требовались инженеры, нашел объявления о приеме на работу. А я пошел на рынок, он здесь целыми днями работает, без выходных. Обычно это кладезь информации. К тому же нужно было найти пару вещей для выполнения работ по бурению скважин.
– И почем у вас 114-я труба? Сколько-сколько? Это за метр или за тонну? А вы не офигели? – мужик на металлобазе заламывал просто несусветные цены. Если учесть, что на Старой земле я вообще такое не покупал, в лучшем случае договаривался за бутылку, то цены были просто космические.
– Кровопийцы, совести у вас нет, – пройдя по рынку я понял, почему такие цены. Металлобаза была единственным местом, где продавался такой товар. Все полученное из-за ленточки стоило в два-три раза дороже, чем там. В результате я купил только пластиковый шланг, погружной насос, фитинги и краны. Трубу я точно на себе не понесу, вот договоримся о работе, съезжу и заберу. А пока купил то, без чего в любом случае не обойтись. Потолкался по рядам, послушал, о чем говорят продавцы, заметил собирающих дань крепких парней, работников администрации. Да и обычные разговоры заставили задуматься, постоянно звучали упоминания о каких-то Дато, Старике, ребятах Лютого и прочих криминальных кличках. Собственно все разговоры крутились вокруг этого. То есть составляли значительную часть жизни города. О ментах если и упоминали, то пренебрежительно. Городские власти ругали почти все. Зайдя в местную пивную я такого наслушался. Никакая разведка не даст столько сведений, как простая выпивка в пивной.
Возвращался я задумчивый, жить в Москве не хотелось категорически, бандиты меня достали еще в Нефтеюганске, хотя бизнес делать можно. Пробуренная скважина стоит от тысячи экю за неглубокую верховодку до двух тысяч за нормальную 30–50 метровую. Все расходы не превышают двухсот экю, все остальное чистая прибыль. Бурильных установок в этом мире немного, сервис не развит. Последний раз они были здесь год назад и пробурили всего несколько скважин, после чего уехали в сторону Бразилии, там и платят лучше и нет парней желающих предложить услуги по охране бизнеса.
Вовремя я вернулся в «Офелию». Пока ходил, здесь развернулись прямо таки шекспировские страсти. Из холла гостиницы слышались напряженные голоса моих друзей и еще чьи-то нагловатые ответы с блатной феней.
– Слыш ты, баклан, и ты тоже, опустили волыны. Вы че, вообще, рамсы попутали? Че ты пялишься, как баран, ствол в пол и канай отсюда. Это не твое дело, что мы на своей территории делаем. Че хотим, то и делаем, девка сама жопой перед нами крутила. И сестра ее хороша, хоть и мокрощелка. Съездим сейчас с ними шашлыков поедим, водочки попьем на природе. Ниче с ними не будет, манда не сотрется, еще и самим после нас достанется. Девки то разогретые будут, гы-гы.
Я тихо подошел к проему и аккуратно заглянул в холл. Открывшаяся картина говорила сама за себя. У дальней стены стояли сестры Резановы с Верой Павловной, у Ольги было разорвано платье и Елена обнимала ее за плечи. У всех троих глаза пылали ненавистью, дай им в руки оружие и они сами покрошат наглецов. Впереди них столпились все наши с пистолетами наизготовку, направленными на ухарей; и одетый в одни семейники Максимыч, почему-то с ИЖ-27 в руках. Стас волком глядел на пришельцев. Еще бы, его девушку посмели тронуть. Напротив них стояли два парня тоже с пистолетами, только не как у нас с ТТ и «Наганами», а с импортными никелированными Кольтами, по пистолету в каждой руке. Картинно так стояли, как в кино, насмотрелись фильмов про гангстеров и старательно их копируют. Но, судя по всему, эти наглецы не особенно и боятся стоявших напротив них людей с оружием. Чувствуют себя хозяевами положения и давят психологически.
Хорошо, когда на ногах мягкие кроссовки. Я неслышно подошел к обоим и достав из кобуры ТТ, а из левого кармана полдюймовый сгон с резьбой, приставил к затылкам обоих и взвел курок на ТТ. Оба в этот момент вздрогнули.
– И что будет, если я нажму на спусковые крючки? – угрожающим голосом произнес я.
– Э, че за дела?
– Оружие на пол! – истерически заорал я им прямо в уши. – Быстро, я сказал!
– Спокойно, спокойно, братан.
– Быстро волыны на пол, – и для ускорения процесса ткнул в затылок обоим.
Первым оружие опустил тот, в кого я ткнул пустой железякой.
– Кидай, я сказал.
Он кинул, второй, подумав, тоже опустил оружие и разжал руки.
– Вперед.
Оба послушно пошли к регистрационной стойке, а я нагнулся и подобрал один из пистолетов. Напряжение в комнате спало и все разом загомонили.
– Ну-ка тихо! – прикрикнул я на всех. – Вы чьи такие борзые, что беспредел чините? – начал я допрос.
– Ты фильтруй базар, баклан. Мы пацаны Лютого, какой беспредел, мы в своем праве. Сами то чьи?
– А за баклана ответишь? По беспределу решили по рубцу ударить и еще пальцы гнете. А Лютый знает, как вы развлекаетесь и его авторитет роняете? Мы гости в этом городе, а кто нас позвал не твоего ума дело. Не боитесь на правило вас поставят? А. что если с вашей сестрой или матерью так поступят?
– Харош лечить. Никто никого не трогал, че ты лепишь? Ладно, пойдем Сивый, оружие верните и разбежимся.
Я минуту подумал и, разрядив и раскидав стволы на части, покидал их в полиэтиленовый пакет с деньгами этих ухарей. Видать обходили территорию, дань собирали. Брать деньги у них было в корне не правильно, а вот еще пугануть и залошить стоило.
– Держи, болезный, – я протянул пакет с деньгами разговорчивому. – А это тебе подарок, чем я вас на понт взял.
Я сунул железяку в руку второму.
– Милости просим, заходите еще. Одни или с друзьями, поговорим, посмеемся. Вспомним, так сказать, смешные моменты.
Матерясь и угрожая, оба жулика вышли из гостиницы и, погрузившись в джип «Чероки», укатили в центр. Думаю, теперь это дело останется только между нами, ронять авторитет не захотят и если надумают разбираться, то только частным порядком без привлечения банды. Ну может еще пару человек приведут. Так и мы теряться не будем. Но вот, что делать с семьей Резановых? Вопрос решился сам собой.
– Ребята, мы здесь не останемся. Не нравится мне этот город, такой прием и порядки. Я тут одного человека на рынке встретил, он для Демидова и Аверьянова в Безымянном подбирает инженерный состав. Демидов конечно «вор в законе», но своих защищает и в обиду не дает. У него здесь в свое время терки по этому поводу были, не вписался он здесь и со своей братвой перебрался в Безымянный, решили делать механический и литейный завод. Фамилия обязывает. Там еще две банды есть, но как я и говорил, Демидов своих в обиду не дает, а Аверьянов, рассказывают, дельный мужик и прекрасный инженер.
– А как же вы добираться будете?
– Фролов еще с конвоем не ушел и за пятьдесят экю возьмет нас в состав, зачтя те сто пятьдесят экю, что мы уплатили до Москвы. Интересные у них цены, с базы до Москвы 150 с машины, а с базы до Безымянного который в двадцать раз дальше 200. Завтра с утра отправляемся.
– Здесь до утра оставаться нельзя, – к нам подошла хозяйка «Офелии». – Вы этих людей не знаете, но они обязательно придут сегодня ночью.
– Разумное предложение, извините за беспокойство, но мы сейчас съедем. Максимыч, ты где собираешься ночевать?
– С ребятами Фролова, там в транзитной зоне есть места для ночлега, в крайнем случае переночуем в кунге.
– Ну, тогда счастливо, может еще увидимся. Мы наверное переберемся в другой конец города или к воякам поближе.
– Обязательно увидимся. Устали уже бежать, надеюсь там найдем пристанище.
Илья Максимович подошел к каждому из нас и крепко пожал руки.
Ночь прошла без приключений в новой гостинице, а с утра Стас с Лёшкой съездили попрощаться с Резановыми и Ольгой. Судя по тому, каким воодушевленным он вернулся, что-то у него срастается с девушкой. К гадалке не ходи, парень навострил лыжи в Безымянный.

Глава 9

Москва. Новая Россия
14-й год 6-й месяц 4-й день

Павла, друга боевого дедушки с базы Ордена, мы смогли поймать только ближе к обеду. Как мы поняли, он работал в каком-то силовом отделе Министерства безопасности, да еще и занимался вооружением. Вот на обеде мы его и поймали, возле дома. Почитав записку, Павел расплылся в улыбке.
– Ай молодец Кузьмич. Не забыл про мою проблему. Ребята, вы не представляете, как здесь нужна вода. Тут пробурена одна скважина на весь квартал, а это домов пятьдесят и народ задалбывает перебои с водоснабжением, ведь не только на попить и помыться вода тратиться, тут ведь у каждого по 10, 20, 40 соток земли и всем хочется красивого газона, а кто-то по старой привычке любит покопаться на грядках. К тому же трубы проложили не пойми какие и вода ржавая течет, для полива пойдет, а для хозяйственных нужд приходиться фильтровать, даже одежду не постираешь. Пойдемте в дом, покажу раковину и душ, весь в ржавых пятнах.
– Сколько предложишь за скважину? – посмотрев дом изнутри и усевшись на диване с банками холодного пива, – спросил я.
– Я узнавал, такие стоят минимум полторы тысячи экю, но меня настолько достало, что готов отдать и две.
– Паша, – немного подумав произнес я. Тебе мы сделаем за пятьсот, как другу Кузьмича, первому клиенту и для развития дальнейших деловых отношений. – Ведь так, ребята? – ребята кивнули.
– Не ожидал, удружили. Я вам еще минимум трех-четырех клиентов точно найду.
– У нас тут просьба есть небольшая, ты ведь не последний человек в администрации города и Новой России, у нас тут определенные терки возникли с местным криминалитетом. – И я подробно в деталях рассказал о вчерашнем происшествии.
– Быстро вы вписались в местную жизнь. В принципе, могу сказать следующее. Теперь действительно маловероятно, что на вас наедет банда Лютого. А вот то, что те ухари вас найдут и попытаются наказать, это сто процентов. А уж если вы их мочканете, то Лютый за своих людей вас порвет, не разбираясь, кто прав, кто виноват.
– И что нам делать?
– Я вижу три варианта. Вы сваливаете из города, вы находите надежную крышу или вы их по тихому валите, так, чтобы даже трупов не нашли, где-нибудь за пределами города.
Кардинально здесь умеют решать вопросы, есть проблема – устрани ее. Физически. Нет человека, нет проблем.
– Ты сможешь обеспечить нам такую крышу? Ложиться под бандитов нам совсем не хочется. За ленточкой их терпеть не мог, хотя общаться приходилось. Да и по молодости работал в бригаде с парочкой индивидуумов, бывших колымских уркаганов, насмотрелся на них и наслушался рассказов.
– В принципе, прецеденты были, когда мы давали защиту людям. Защищая их бизнес и их самих. И оповещали всех заинтересованных лиц, что данные люди под нашей защитой. В последнее время у нас, бывших армейцев, разведчиков, контрразведчиков и бывших сотрудников КГБ, с местным правительством начинаются трения.
– А что случилось?
– Нам активно не нравится их позиция, связь с криминалом, коррупция и полная безответственность. Вместо того, чтобы налаживать порядок, они начинают прогибаться под бандитов и обслуживают их интересы. Такое ощущение, что их специально закидывают из нынешней России с ее бардаком, развалом, Ельциным, Чубайсом и Гайдаром. С другой стороны, кто из чиновников сюда побежит? Только отъявленные негодяи, которые там настолько зарвались, что их даже оттуда турнули. Попадаются и порядочные люди среди чиновников, но их настолько мизерное количество, что и учитывать не стоит.
– И что, вы просто стоите и смотрите?
– Понимаешь, наши кадры в настоящее время активно пытаются заменить различными сотрудниками МВД и внутренних войск. Как стало известно, все кандидаты были замараны на той стороне различными преступлениями. И серьезными. Наркотики, торговля оружием, махинации и мошенничества с госимуществом, продажа госсекретов, извращенцы всякие. Причем, замены продавливаются на самом высоком уровне правительства Новой России.
– Интересная картина получается и к чему она может привести?
– Либо к войне на два фронта, против бандитов и чиновников, либо к разделу сфер влияния и территории Новой России. На Новой Земле лишней земли много. Сделаем себе ППД и будем жить.
– Тогда и мы с вами. Так ведь, пацаны? Пойдем, покажешь, где будем скважину бурить.
– Да сами посмотрите, где удобнее, лучше конечно с правого торца дома. Там рядом кухня и ванная. Вы извините, ребята, но я побежал по делам, если можете, все сами сделайте. А я уже сегодня решу ваш вопрос с защитой. Вот ключи запасные возьмите. Вы за сегодня управитесь? – И услышав наш утвердительный ответ, попрощался. – Тогда, до вечера.
Пробурить скважину на воду достаточно просто. Это не требует от бурильщика искусства, как при бурении на нефть и газ, а просто профессионализма и наработанности. Хорошо бы еще карту пластов иметь, но и без нее можно определить, когда достиг водоносного пласта, по тем же маячкам. Выставил их и смотри, если резко вода начала прибывать или убывать в шламовом амбаре, значит, дошел до нужной глубины.
– Михаил и Стас, я здесь наметил яму-зумпф на два куба, к нашему с Лёшкой приезду нужно ее выкопать, выстлать полиэтиленом и залить водой. Рядом встанут мостки с бурильной трубой и под эксплуатационную колонну. Вот тут поставим «бабушку», а здесь справа разместим промывочный насос НБ-4. Два куба промывочной жидкости, это двукратный запас объема скважины, должно хватить. И забор уберите для заезда бурилки. – Лёха, заводи машину, поехали.
– Триста, последний цена.
– Слышь, за триста я воробья в поле фуфайкой загоняю. Пятьдесят экю за двенадцать четырехметровых труб и оцени мою доброту.
– Слюшай, совсем не покупай.
После долгих торгов мы все таки купили трубы с резьбой и муфтами за сто экю. Единственный наш козырь был, что в ближайшее время мы закупим еще от 50 до 100 труб. После этого Ахмед сдался и отдав в подарок заглушку, прорезал в одной из труб щелевые отверстия. Из нее мы сделаем фильтр. Еще за двадцать экю мы купили рулон стеклоткани для фильтра и мелкий гравий.
Основная проблема возникла там, где ее не ожидали. Где взять бетонит или барит, это такая глина для промывки и укрепления стенок скважин. Обошли весь рынок без всякой надежды. И нашли там, где не ожидали, все таки русские люди без бани прожить не могут. Вот в лавке, где продавали все для бани нашли какую-то печную глину. Мы с Лёшкой ее даже на вкус попробовали, но вроде то, что нужно. Купили пару мешков, на будущее пригодится.
Загрузили все в прицеп и не торопясь на двух машинах покатили в сторону дома Павла.
Первый опыт работы на незнакомом грунте, это всегда экстрим, можно спокойно нарваться на твердые породы, на плывуны, на известняк. Мы вообще не знаем геологию этих мест. Что ж, война план покажет. Придется бурить вслепую, на чуйке, на слух, ориентируясь по немногочисленным приборам и цвету и составу промывочной жидкости. Бурить без цементажа затрубного пространства, без нормального бетонита, без спуска пластиковой трубы в обсадную колонну, без заделки меколитом, спуская в скважину маломощный погружной насос. Фильм «Назад в будущее», а точнее в прошлое на тридцать лет назад. И вместо геофизики два согнутых электрода для определения места залегания пласта с водой. Лозоходцев видели? Вот, вместо такого у нас Стас.
К возвращению Паши мы вымотались все подчистую, разве что Михаил, работавший на подхвате и подменявший Стаса, был относительно бодр и свеж. Работали втроем, Стас на мостках и буровом столе, я на подъемнике, а Лёшка на промывочном насосе. Скважина ушла почти на сорок метров, по пути прошли верховодку метрах на восьми, потом мелкий водоностный пласт на девятнадцати метрах. хотели там и остановиться, но решили идти глубже и вот на тридцати одном метре пошел хороший водоносный пласт. Прошли еще метров пять-шесть для отстойника и на этом решили заканчивать. Быстро выдернули долото и загнали на данную глубину эксплуатационную колонну с фильтром на конце. Следом спустили погружной насос с прикрепленным к нему пластиковым шлангом, поставили планшайбу и сделали обвязку насоса. Нужно Павлу сказать, чтобы купил гидроаккумулятор и поставил в доме. А так, мы просто подключили насос к поливочному крану и перекрыли вентиль на отпайке с улицы к дому. Электропитание и выключатель протянули на кухню, система без автоматики, но работать будет надежно.
Чтобы разработать скважину, включили все поливные устройства на участке, да и сами отмылись от бурового раствора и грязи. Уже через час вода пошла чистая. К приезду Павла мы выгнали машины и прицеп с участка, поставили на место забор и навели порядок. Когда хозяин вернулся домой, мы ждали его на открытой террасе, развалившись на плетеных стульях.
– Принимай работу, хозяин, – дурашливо сказал Лёшка.
– Спасибо ребята. Ваш вопрос я порешал, получил добро у Маркова, это наш зам. министра, он курирует все военные вопросы и рулит политикой. Потом проехался к Дато, Старику, Лютому и еще парочке мелких бандитов и перетер вопрос. Вот ведь зараза, как феня к языку прилипает. Обосновал нашу позицию, обговорил услуги непосредственно для них, зарядил цену в две тысячи экю за скважину. Им всем вода тоже нужна, поэтому если вам придется бурить для них, то со скидкой в двадцать процентов. Но чтобы вас не напрягали, все заявки через меня. Двадцать процентов вы отдаете за «крышу» нам. Ваши деньги пойдут на благое дело, а куда, вам пока знать не стоит. Вот как-то так. Да, кстати, вот ваши пятьсот экю.
– По этому поводу нужно отпраздновать в ресторане, – предложил Лёшка. – Какой тут самый лучший ресторан? Может и девочек снимем.
– Самый пафосный «Москва», но лично мне нравится кафе «Рогач». Но сегодня мы в него не пойдем.
– Это почему? – удивились все мы.
– Необходимо защищать свои инвестиции, – посмотрев на наши удивленные лица, Павел усмехнулся и продолжил. – Первое правило бизнеса. Вы – инвестиция Русской армии, следовательно, необходимо сделать так, чтобы вы продолжили работать и приносили прибыль, а для этого необходимо обеспечить вашу безопасность. А она напрямую зависит от ваших проблем с Тотошкой и Сивым. Это, если вы не поняли, те, с кем вы так неудачно пересеклись.
– И что мы будем делать?
– Они по делам уехали на базу Ордена, поехали одни. Со степными бандитами у Лютого хорошая договоренность, его люди могут ездить спокойно. Степные через него краденный товар сливают и покупают необходимое в городе. Вот на обратном пути мы их и перехватим. Пойдем вшестером, вы четверо и я со вторым номером. Уходим ночью, не отмечаясь на КПП. Машины свои оставляете на стоянке общежития для оперативного состава. Под это дело выделят БТР, для скрытной транспортировки. Выдвигаемся на позицию, маскируемся, мы со вторым номером работаем на дистанции триста-четыреста метров, вы на подстраховке. После операции машину с телами отгоняем, трупы в реку, машину в воду. Оружие и приметные вещи уничтожаем. Возвращаемся тем же транспортом с условленного места. На всякий случай определены две точки утилизации и эвакуации. – Вопросы есть? Вопросов нет. Я смотрю, все служили и приказы выполнять умеете.
– А что нам делать на операции, если вы сами все сделаете?
– Я же сказал, для подстраховки, мало – ли, что может случиться.
– Нас не вычислят? Не сложат два плюс два, кому выгодно убрать их, – усомнился я.
– А для этого сегодня ночью вы будете гулять в пивнушке, где любят отдыхать наши, для обеспечения алиби, а меня в министерстве отправят в другую сторону, командировка по ликвидации бандформирований. К тому же, все эти действия просто подстраховка. Никому эти гаврики ничего не рассказывали. А завтра и рассказывать некому будет. В худшем случае могли намекнуть паре-тройке человек, что хотят разобраться с борзыми мужиками. Но никто не свяжет их исчезновение с вашей ссорой. Скорее подумают на степных, а нам на руку ссоры между бандитами.
– А что с оружием и амуницией? Мы как партизаны вооружены, да и одеты не лучше.
– Оружие, боеприпасы, рации, броники, каски, маскировочные сети, оптику беру на себя. Все пристреляно, подготовлено к операции. Состав вооружения, две «светки», один ПК для Михаила, три АКМ для вас и набор юного сапера для Стаса. Надеюсь, никто не успел забыть, каким концом держать оружие.
И откуда он успел наши ВУС узнать, мелькнула у меня мысль, не иначе с Кузьмичем успел переговорить.
– Возьми еще одну «светку» для меня. С трехсот метров я попаду куда нужно, и думаю, лишняя снайперская винтовка не повредит.
– Хозяин барин, получаются три сбалансированные двойки. Встречаемся за три часа до рассвета у пристани, знаете где это? Там в стороне еще дерево такое развесистое стоит, вот у него.
– Видели, мимо проезжали.
– Тогда идите, отдыхайте. Лучше поспите, часов до 27–28, потом в бар «Икар». Там изображаете вахтовиков с Севера, демонстративно пьете, рассказываете анекдоты, ржете как кони, можете даже подраться. Потом в «дюпель» пьяные уходите, в три часа ночи жду у дерева. Все, разбежались.
И мы разбежались. По пути думал, зачем Павел тащит нас на операцию. Неподготовленных, не сработавшихся, да еще проходивших военную подготовку 6-10 лет назад. Сам же говорил «защищай свои инвестиции». Выехали бы с напарником, отработали по цели и концы в воду. И нам алиби городить не понадобилось бы. Вероятно, мы им нужны и у безопасников на нас какие-то планы. Вот только какие. Нужно хорошо подумать об этом.

В пяти километрах от Москвы
14-й год 6-й месяц 5-й день

Рассвет мы встретили в уже отрытых и замаскированных лежках. Пришлось интенсивно поработать лопатами и кирками, но часа за два мы все отрыли. Еще час нам понадобился на то, чтобы добраться до точки. Место для засады Павел выбрал еще в городе. Эти двадцать километров между базой Ордена и Москвой изучены им досконально и все места для засад известны. Вот один из таких участков рядом с городом и был выбран. От города этот участок дороги скрывала небольшая группа деревьев. Близость к городу расслабляет кого угодно. Перекрестный огонь с двух сторон дороги и наблюдательный пункт за движением на дороге с оповещением по радио.
Выбрались мы из города со стороны реки на лодке. БТР ждал нас в двух километрах от города с уже сидящими в нем Павлом и Геннадием, так представился второй номер. Там же, получив оружие и амуницию, переоделись. Сделав круг водитель БТР подвез нас к нужному месту, внимательно осмотрел его в тепловизор на наличие хищников и дал команду на выгрузку. Павел отвел группу Михаила и Алексея на их место, показал где делать укрытие, а Геннадий повел нас со Стасом на другую точку. По пути вынес весь мозг указаниями, как копать и маскировать укрытие, рассказал про радиосвязь и условные сигналы. Объяснил, что нам делать и чего категорически делать не стоит. Предупредил, что день будет тяжелым и не известно, когда появиться противник на серебристой Тойоте первого поколения. Впрочем, мы и сами понимали, что будет тяжело.
К рассвету все дела были сделаны и Павел с Геннадием, одетые в «лешего» проинспектировали с расстояния наши укрытия. Выдали последние замечания по маскировке. После чего залегли сами, и уже через минуту, даже зная где они находятся, я не смог их разглядеть в бинокль. А потом потянулись долгие часы ожидания. За день прошел один конвой из восьми машин с двумя «бардаками» и еще три машины вместе, без охраны, но с пулеметами на турелях. К обеду под маскировочной сеткой стало совсем невмоготу. Из взятых пяти литров воды мы уже выпили три. А ведь еще почти десять часов светового дня.
Наконец в наушнике раздался голос Павла:
– Внимание! Не спим.
Но и без его команды была видна пыль, поднимавшаяся вдалеке.
– Третий, что видно?
– Со стороны города чисто. Движения нет.
– Наблюдаю две машины, расстояние тысяча двести. Повторяю, две машины – тысяча двести. Скорость пятьдесят километров в час. Ветра нет. Серебристая «Тойота» и камуфлированный «Гелендваген». В первой машине клиенты, во второй еще двое, нежелательные свидетели. Отмена операции.
Я смотрел в бинокль и понимал, что операцию нужно отменять. Мы зря потратили свое время и усилия. И нужно ждать следующего случая. Машины подошли метров на пятьсот, когда в ветровом стекле «Гелика» мелькнуло знакомое лицо.
– Первый, продолжаем операцию, – вторую машину беру на себя, подстрахуйте. Этих тоже нужно валить.
– Понял, беру на себя первую машину. Напарник работает водителя второй машины. Ты берешь пассажира. Огонь по достижении контрольной точки. Как обстановка?
– Чисто, – отозвался Алексей.
– Работаем.
На принятие решения ушло пять секунд. За это время машины успели проехать почти сто метров. Я выдохнул и навелся на идущую по грунтовке вторую машину. Оба глаза открыты, оба контролируют цель, правый глаз привычно поймал легкое залунение в прицеле. Кончик указательного пальца лежит на спусковом крючке и выбирает слабину. Машина едет практически на меня и никакую поправку вводить не нужно, винтовка пристреляна на триста метров, именно столько и осталось до машин. Кончик пальца продолжает движение и винтовка толкает меня в плечо, ловлю цель снова в прицел и делаю еще выстрел. В прицел вижу, как на стекле появились паутины от попаданий. Первый джип, продолжая движение, едет прямо, постепенно замедляясь, а второй, резко повернув, дважды перевернулся и застыл на боку.
– Третий, что с обстановкой?
– Чисто.
– Второй, зачищайте свою машину, сделайте контроль.
Выбравшись из-под маскировочной сетки и подхватив оружие, мы со Стасом помчались к перевернутому джипу. Добежали быстро, но запыхались. Водитель лежал метрах в пятнадцати от машины, его уже мертвого выкинуло из машины. Вытащив пистолет, я выстрелил ему в голову и поспешил к стоящему у джипа Стасу. В отдалении послышалось два выстрела, это отрабатывал Павел.
Джип представлял собой печальное зрелище. В том смысле, что все в нем было перемешано и забрызгано кровью. На переднем сидении повис убитый пристегнутый пассажир.
– Узнаешь? – поинтересовался я у Стаса.
– Твою мать, это же Валера. Отбегался, сученок.
– Я, как увидел его, чуть из засидки не выпрыгнул.
– Что делать будем с джипом? Нужно его как-то убирать отсюда.
– Сейчас решим, вон Павел с Геной едут.
Ребята, закинув жмуриков в багажник «Тойоты», рулили к нам.
– Что у вас тут?
– Проблема, нужно мерс на колеса поставить.
– Сейчас сделаем. Здесь лебедка есть, зацепим за крышу и перевернем.
И действительно, размотав трос и зацепив петлей за перемычку, Павел тихонько потянул «Гелендваген», а мы втроем вручную помогли поставить джип на колеса. Я сунулся в кабину и попробовал завести его. Чудес не бывает, машина не реагировала на поворот ключа, даже стартер не крутил. Делать нечего, нужно буксировать. В перевернутом багажнике нашелся стальной трос. Пока мы с Павлом и Стасом разбирались с машиной, Гена на «Тойоте» съездил, забрал пацанов, проехался с ними по нашим засидкам и, собрав вещи, подъехал к нам. Как смогли, мы прибрали территорию и следы нашего пребывания. Во внедорожнике оттерли руль и закрыли тряпками забрызганные кровью сидения. Стас все таки не выдержал и проблевался.
Минут через пятнадцать с момента первого выстрела мы уже ехали к точке рандеву с бэтээром. Адреналин бил через край и, глядя на мои трясущиеся руки, Павел сел за руль сам. Стаса отправили к ребятам, места ему в Гелике не нашлось. А Лёшка уселся за руль «Тойоты». Вот так, в связке, развивая не больше тридцати километров в час, мы за час добрались до реки.
Место рандеву было выбрано удачно и закрыто с трех сторон от любопытных глаз. Выбравшись из машин, мы поглядели на несущую свои воды Москву реку и начали прикидывать дальнейшие действия.
– Потапыч, а чего это ты так раздухарился, что решил валить вторую машину?
– А вот ребята меня понимают. Это тот самый Валера, который кинул всю нашу компанию на хорошие деньги. Видишь, как судьба распорядилась. Мы то думали, что он уже на Канарах загорает с нашими деньгами, а он тоже решил сюда перебраться.
– Зря получается бежал.
– Ну, кому как. При нем наверняка большая часть наших денег. Нужно только поискать в машине.
Первым делом Павел с Геннадием, как более опытные, обшманали тела. Все найденные бумаги и ID сразу отложили в сторону. Голые тела мы вчетвером отволокли к обрыву и скинули в воду, гарантированно через пять минут от них не останется и следа, местные крокодилы останутся довольны. Приметные никелированные пистолеты отправились вслед за ними. Возле джипов расстелили пару наших палаток и начали выкладывать на них все самое ценное, что нашлось внутри. А нашлось, можно сказать, немало. Это у местных бандитов багажник был почти пустой, а вот багажник «Мерседеса» был забит под завязку. Валера, собираясь на Новую Землю, не скупился и покупал все самое лучшее, до чего смог дотянуться. Обмундирование и обувь со складов Бундесвера, отличная палатка, спальники, походная кухня с газовыми баллонами, рации, походные аптечки и целый арсенал вооружения. Кроме двух АПС у Валеры и водителя, что характерно, всего в тюремных партаках, в машине обнаружились два новеньких АКМС, шесть цинков патронов «семерки», два ящика Ф-1 и РГД-5, СВД, два подствольника с двумя ящиками ВОГ, помповое ружье с запасом патронов и четыре «Мухи». Но самый большой восторг вызвал дипломат, открыв который, мы все ахнули. Валера затарился золотишком, в дипломате лежало двадцать два килограммовых слитка золота.
– Охренеть, это прямо Форт Нокс. Это на сколько же здесь золота? – ахнул Лёшка.
– Если прикинуть по земному курсу, то, насколько я помню, тройская унция стоит 350 зеленых спинок, – попытался посчитать я. – В ней 31 грамм. Здесь почти 700 унций, 250 тысяч гринов. Действительно, охренеть. Но тогда получается, он не только нас нагрел на 150 тысяч, но и кого-то еще. И если учесть стоимость джипа и вооружения, минимум на столько же.
– Получается ваш Валера еще тот делавар, – заметил Павел.
– Он такой же наш, как и ваш.
Выстрелы из СВД заставили нас всех подпрыгнуть и развернуться, судорожно выхватывая оружие. Пока мы все, раззявив рот, смотрели на золото и увлеклись подсчетом прибыли, Геннадий был настороже и отслеживал периметр и если бы не он, эта тварь, похожая на помесь крокодила и варана, уже ужинала бы нами. Получив обойму из СВД, она лишь притормозила, впрочем, нам этого вполне хватило. И мы принялись из своих стволов поливать вновь кинувшуюся на нас тварь. Не знаю, кто из чего стрелял, а я в этот момент сидевший на корточках у груды оружия с открытым чемоданчиком, почему-то цапнул руками помповое ружье и, передернув цевье, всадил все шесть зарядов картечи. Кстати, вполне может быть, что именно картечь ее и остановила.
– Это что такое, – тыкая ружьем в лежащую в трех метрах от нас тварь, хрипло произнес я.
– «Ремингтон 870-й», неплохая вещь, кстати, полицейская модель, – невозмутимо пошутил Павел.
– Да я не про ружье, а про вот это.
– Это каменный варан. Жуткая тварь с потрясающей реакцией и чутьем. Вот и учуяла запах крови.
– А еще одна такая не учует?
– Да, нет. Они по одиночке живут, со своей территорией. И пришлых изгоняют.
– Как же они спариваются?
– Сие есть загадка великая. Точно не почкованием, иначе толпы таких тварей давно сожрали бы все живое. Такая ведь и местную гиену при случае схомячит и не подавится. Хватит базарить, – перешел к управлению Павел. – Геннадий, Стас и Михаил, оружие на изготовку и прикрывайте периметр. Маловероятно, что еще появятся хищники, а вот от двуногих можно ожидать любых сюрпризов. А мы с Александром и Алексеем продолжим ревизию и сортировку трофеев.
Трофеи Павел разбирал долго. Придирчиво оценивая, что можно оставить, а что забросить в багажник подготовленных к утоплению машин. В конце концов закинув все ненужное или приметное в багажники, мы по очереди столкнули машины в воду по крутому склону. Они какое-то время плыли по течению, а потом тонули. Хрен кто их здесь обнаружит. Варана скинули тоже, мужики только отрубили голову ему, на трофей.
Вернулись мы под вечер, в десантном отсеке БТР, спрятавшись за тюками с трофеями. По пути к нам присоединились «бардак» и еще один БТР, которые в это время гоняли бандитов где-то на севере. И даже, судя по всему кого-то догнали, к «бардаку» был привязан почти целый багги с потеками крови на сидении и М2 на турели. Никто даже не заглянул в десантный отсек, да и военные судя по всему на КПП не отмечались. Выходит наша вылазка прошла анонимно. Что не могло не радовать.
– По трофеям мне нужно переговорить с начальством. Никто не думал, что будет вторая машина. Вы пока сами подумайте, кто, что хочет. Список мы еще на берегу набросали, я сегодня вечером проведу оценку всего барахла и раскидаю доли участникам. Сразу хочу предупредить, по золоту будет отдельный разговор у Маркова. Александр, я завтра часам к двенадцати подъеду к вам и заберу для переговоров. И еще вам наверное стоит открыть свое предприятие и зарегистрировать его в офисе Орденского банка. А также подыскать помещение под базу и наверное снять жилье. После проведенной операции, у вас вполне хватит денег для этого. До завтра.
Мы тепло попрощались с Павлом и Геной, выбрались из БТР и налегке потопали к общаге, где и должны были ночевать прошлую ночь. Хотелось смыть с себя пыль, пот и кровь, а заодно и ощущение нереальности происходящего. Круто мы в налет сходили.

Глава 10

Москва
14-й год 6-й месяц 6-й день

Министерство безопасности располагалось в длинном одноэтажном сделанном из местного кирпича доме. Он больше напоминал казарму старых времен. Длинный коридор и цепь небольших кабинетов по обе стороны, без всяких номеров на дверях. Кабинет Маркова ничем от них не отличался, разве, что в соседнем кабинете располагался актовый зал, а вход в кабинет осуществлялся через такой же кабинет с секретарем за столом. Пожилая женщина строгим голосом попросила предъявить документы и я покорно третий раз за последние десять минут вытащил ID из кармана. Павел, развалившись на неудобном стуле, стоящем у стены, ехидно ухмылялся.
– Присядьте и подождите, Николай Петрович занят.
Ждали мы недолго, минут десять. Из кабинета вышли два человека лет шестидесяти, Марков лично проводил их до двери и сердечно попрощался с ними. Потом махнул нам рукой, подзывая.
Кабинет поражал своим аскетизмом, простые стулья, столы, на стене наверное карта, закрытая шторкой. Ни личных фотографий, ни каких-либо памятных вещей. Единственное, за что зацепился глаз, это портрет Сталина на стене за столом Маркова. Интересный штрих в характере руководителя. На Старой земле последние пять-семь лет прямо истерия шла по поводу архипелага Гулаг, кровавого Сталина и Берии, десятков миллионов убитых и замученных в лагерях. Репрессии, Сталин, голодомор, раскулачивание, Жуков и заваленные трупами фашистские доты, Победа вырванная слишком высокой ценой. Не знаю, откуда вылезли эти гниды и провокаторы, но лично таких бы расстреливал. История и судьба нашей страны настолько тяжелы, что этим гнилым интеллигентам никогда этого не понять. Фальсификаторы истории, ее очернители, они вытаскивают только самые грязные страницы, медленно и верно промывая мозги и внося сумятицу в некогда монолитное общество. Благодаря таким Союз и развалился. Вначале ты перестаешь гордится своей страной, потом тебе становиться стыдно за нее, а потом наплевать, что с ней делают. Ты уже не пойдешь защищать ее с оружием в руках.
– Что, Паша, сходил в налет? Не сидится на месте, все сам норовишь принять участие? Надо снимать тебя с должности начальника отдела и переводить в снайпера или спецназ. Будешь бегать по степи бандитов стрелять. Самое оно для тебя. Ты чем думал, когда операция пошла не так? Зачем вообще пошли на ликвидацию посторонних людей, – начал он пропесочивать Пашу.
– Товарищ генерал, Потапов сказал, что можно валить.
– Твою мать, как дитя. Кто такой Потапов? – Пиджак. На тебе ведь вся операция лежала.
– Но мы же золото добыли.
– Случайно. Это не оправдание твоим действиям, – сказал, как отрезал Марков и продолжил воспитательную работу. Унялся он минут через пять и наконец обратил взор на меня.
– Александр Тимофеевич, у меня просьба есть к вам.
– Слушаю внимательно, Николай Петрович.
– В настоящее время мы испытываем некоторые трудности с финансами и хотели обговорить вопрос о трофеях более подробно.
– Мы это кто, правительство Новой России? – задал я уточняющий вопрос.
– Мы, это военная организация Новой России, проще сказать Русская армия, у которой появились свои интересы и цели в этом мире и которая испытывает определенные проблемы с финансами. Именно с этой целью мы взяли вас под свою «крышу», – Марков поморщился от этого слова.
– И что вы хотите нам предложить?
– Я хочу вам предложить обменять вашу долю в золоте на все остальные трофеи, оружие и амуницию, которые вы использовали при операции.
Посмотрев на мою недовольную физиономию, он продолжил: «А также предложить вам в качестве базы вашей компании по бурению скважин складское помещение в районе КПП. Вы ведь уже зарегистрировали компанию в Банке Ордена?»
Я кивнул, действительно зарегистрировали, ничего сложного. Определили, что все мы равноценные партнеры, подписали устав, открыли лицевой счет на компанию, привязали наши карточки ID к счету, получили брошюру с описанием несложных бюрократических процедур отчетности. Меня выбрали единогласно генеральным директором, а Михаила казначеем. На этом собственно, вся процедура регистрации окончилась. Дольше мучились с наименованием предприятия, в конце концов Лёшка предложил назваться «Буравчиком», поржали немного и согласились.
– Мне нужно обговорить эту ситуацию с партнерами. А собственно какая наша доля в этой операции?
– Если стандартно, то ваше участие мы оценили в 30 процентов. В золоте это около 75 тысяч экю, и еще шесть тысяч экю наличными. Но нам необходимо только золото, на наличные деньги мы не претендуем и как я говорил, отдаем вам все остальные трофеи. Соглашайтесь, это хорошее предложение. В крайнем случае я бы попросил вас обменять золото на наличные или безналичные на счет вашей фирмы.
– Я переговорю с партнерами. Но думаю, мы согласимся. А что с долей Павла и Геннадия, они ведь все и сработали по сути дела?
– Они были на задании и никакие трофеи им не положены. Еще и шею намылю за самоуправство, – грозно глянул на потупившегося Павла.
– Свой ответ я передам через Павла.
– До свидания, Александр Тимофеевич.
– До свидания, Николай Петрович.
Павел проводил меня до дверей и вышел со мной на улицу, где мы опять увидели предыдущих посетителей. Колоритная парочка, высокий седой старик с худощавым интеллигентным лицом и его не менее пожилой коллега с коротким ежиком на голове, от которого прямо веяло зоной. К ним тут же подскочила пара шестерок и открыла двери в «Рэйндж Ровер». Судя по толщине стекла и дверей автомобиль полностью бронированный.
– А кто это? – поинтересовался я.
– Это, – замялся Павел, – это Демидов и Аверьянов. Дела у нас с ними в Безымянном. Никому не болтай, что их тут видел. Не надо.
– Понятно.
Мы действительно договорились. Павел свозил и показал нам склад, который мы легко переоборудуем в РММ, мастерскую и даже жилье на первое время. Склад представлял из себя сборный арочник с плоскими стенами и полукруглой крышей из рифленого оцинкованного профлиста двенадцать на тридцать метров. Он стоял с краю охраняемой территории и при желании можно было бы прирезать неплохой кусок земли под хоз. помещения. Павел заверил, что дешевле мы такой склад не найдем.
Лёшка все равно выцыганил у него еще по тысяче экю на брата, ну и я подключился и раз Марков упомянул оружие и амуницию, выторговал у Павла Сергеича два АКМС с запасными магазинами, СВД, разгрузки, камуфляж, каски и пару раций. Насчет «Мух» и ПКМ он уперся и сказал, что в частные руки не положено. И гранат выделил всего по паре на брата. Получалось этим рейдом мы разом решили проблемы с оружием, связью и местом жительства. Жизнь налаживалась. Паша попрощался, обозвал нас крохоборами и уехал по делам, забрав подписанный договор о продаже.
А мы решили всерьез заняться обустройством собственной базы. Нам нужны свет, вода, вентиляция, канализация, инструменталка и, главное, жилье. Чтобы проще было решать возникшие вопросы уселись возле ворот и на листке бумаги набросали наши мысли, необходимые материалы и инструменты. Электричество легко протянуть от ближайшего столба 380 в, вроем столб, купим изоляторов и провод и протянем, подключим щиток, сделаем заземление, а от щитка разведем 380 в для инструмента и оборудования, 220 в для бытовых приборов, освещения и розеток.
– Ребята, пора отвыкать от советских привычек, электричество здесь очень дорогое и просто так жечь его нужно быть идиотом, – заявил я, – нужно естественное освещение. Наш ангар с арочной крышей, как сундук, в нем темно и жарко. Стены и кровля раскаляются под местным солнцем до состояния, когда на них можно жарить яичницу. Значит, нужны окна для освещения и естественной вентиляции. А чтобы никто не залез, решетки и сетка рабица.
– Да без вопросов, закажем деревянные рамы с одним стеклом и вставим их, вырезав предварительно в профлисте проемы и укрепив деревянными прогонами места установки, – подключился к обсуждению Михаил.
– С водой проблем не будет, как-никак своя бурилка. Пробурим такую же скважину, сделаем гидроаккумулятор, разводку по всему складу. А вот где брать горячую воду? – озвучил опасения Лёшка.
– Элементарно, – высказался Стас, – две черных двухсотлитровых пластиковых бочки устанавливаем на сваренную раму, подводим холодную воду и делаем разводку в душ. У нас торец склада практически постоянно освещается солнцем. Здесь при таком солнце никаких радиаторов городить не нужно, бочки будут нагреваться очень быстро. Установим подпиточный насос, предохранительный и дыхательный клапаны. У меня дядя в Краснодарском крае так делал.
– Идем дальше. Вода есть, а куда ее девать? Нужен сток и канализация. Сток здесь промышленный недалеко протекает, воду с душа и кухни выведем туда, а для канализации сделаем самодельный септик из тех же трех двухсотлитровых бочек с перетоком из одной в другую. Земля здесь сухая и последняя бочка будет с открытым дном. Делать канализацию будем основательно, прокопаем траншею, проложим пластиковые трубы с небольшим уклоном, зальем бетонное основание и уже на него установим «белого лебедя». Я похожее в своем гараже делал, – вспомнил я.
– Переходим к жилью, самой сложной части плана обустройства.
Мысль в голову пришла всем практически одновременно, а зачем нам надежное и капитальное жилье? Нет, понятно, заработаем много денег, купим каждый по домику, приведем в дом чудесную девушку и заживем на славу. Вопросов нет, но это в отдаленном будущем, как в коммунизме. Горбачев тоже в свое время обещал каждому квартиру к 2000 году и где этот Горбачев? С Раиской жопу на солнечном пляже греет в Америке. Развалил урод меченый такую страну, подкаблучник говорливый. Поэтому берем дешевый вариант, три бытовки размером три на шесть, мы такие на местном рынке видели. Ставим их с тыльной стороны склада, делаем там второй вход. Среднюю бытовку используем под кухню и гостиную, а две крайние используем, как спальные, каждому по маленькой комнате. А то устали мы по гостиницам жить. Девушку не приведешь, сосед мешает и не выспишься, когда этот же сосед под ухом храпит. Нет уж, каждому пусть небольшую, но индивидуальную спальню. А в оставшемся пространстве между стенами ангара и бытовками разместим два душа и два туалета. Еще и рабочий душ сделаем в производственной части склада. Ой-е, мы же забыли про производственную часть, это же шум, запахи и свет. Нужно отгородить производственную часть от жилой. Прикинули, что лучше всего сколотить каркас, обшить фанерными листами и засыпать его опилками, как немцы в своих фахверках. И дешево и шумоизоляция неплохая. С верхом придется помудрить, с нашей круглой крышей, но что-нибудь придумаем.
Теперь подбиваем финансы. У нас сейчас на руках около шести тысяч экю и четыре заказа на скважины для друзей и знакомых Павла. Еще и бандитам бурить придется, там тоже денег получим, тысячи по полторы за скважину. Нужно приниматься за работу, впереди еще почти целый рабочий день и мы вполне сможем сделать свою основную работу. А Лёшку отправим на рынок закупать необходимое. К тому же и самим нужно заехать туда и купить трубы, глину, погружной насос и прочую мелочевку.
– Вперед, орлы, нас ждут великие дела! – и мы, подцепив прицеп, на который уселись Михаил со Стасом, попылили в сторону рынка.
На скважине мы провозились до вечера, но все таки успели ее закончить. А когда приехали на базу, немного обалдели. Лёшка успел за это время не только купить три бытовки, но их привезли и поставили в ангар. Лёшка до кучи прикупил спальных принадлежностей и четыре двуспальных лежака. Мы не утерпели и в этот же день остались ночевать в нашем новом доме. Поутру правда обнаружилась проблема, сапожник без сапог – бурильщик без воды. К тому же в бытовках внутри ангара было чудовищно жарко, кондиционеров нет, даже простеньких вентиляторов. Поэтому проснулись не выспавшиеся и потные. К тому же в кромешной темноте, света нет, окон нет, воды умыться тоже нет. Пришлось отложить все дела и заняться личным хозяйством. заработанных за вчерашний день денег хватило на кое-какие материалы. Но первым делом мы взялись за воду. Наметили место, где будем бурить, загнали бурилку и за четыре часа пробурили себе скважину. Скважину делали с расчетом на то, что септик будет метрах в двадцати пяти от нее. Пока бурили, Михаил успел подготовить места и врезать окна в стены здания, а в торце ангара разметил и подготовил проем под стальную дверь.
После обеда поехали на заказ. Вот так и закрутился бизнес. С утра трудились над обустройством своего дома, после обеда выезжали на заказы. Опомнились только недели через две беспрерывной вахты. За это время два раза подъехал Павел, мы отдавали ему часть заработанных денег. Еще и Орденские налоги выплачивали. Как-то кучеряво получается. С двух тысяч заработанных с каждой скважины семьсот отдаешь дяде. И ведь не сказать, что налогообложение у нас хуже, чем у других. Честные труженики бандитам еще больше выплачивают, еще и за гражданство доплата в местную администрацию.
К исходу этих двух недель мы не стали ни на экю богаче чем были, но зато как преобразилась наша база. Была проведена электрика, сделано освещение люминисцентными лампами, подключены купленные на рынке бытовые приборы, газовая плита, стиральная машинка, телевизор. Проведена холодная и горячая вода, сделаны душевые, канализация и туалеты. Отгородили перегородкой жилую зону от производственной, за счет этого ангар стал короче метров на восемь, но и этого места для организации производства вполне хватило. Вдоль стен сделали ленточное остекление, сразу стало светло и удобно работать. Организовали слесарную мастерскую, купили небольшие сверлильный, заточной, токарный и фрезерный станки, сделали сварочный пост с газорезкой на ацетилене.
– Все, шабаш, хорош работать, – заявил я. – Завтра в субботу устраиваем новоселье и банкет по этому поводу. Нужно собрать всех с кем успели познакомиться и отметить наш переход на Новую Землю.
– Давно пора, – с энтузиазмом ответил Лёшка. Парни одобрительно загомонили. – Совсем загнал нас, Стаханов херов.
– Разговорчики в строю. Сейчас живо два наряда по кухне выпишу.
– Ну да, как твоя очередь, так нам два наряда. – подколол Лёха.
– Отделение, слушай мою команду, – и я начал распределять работы. – Кирпичный завод – два человека, песчаный карьер… А если серьезно и мы хотим пригласить человек двадцать народа, нам нужно сбить столы, сварить мангал, купить и замариновать мясо, закупить пиво и вино, настрогать каких-нибудь свежих салатов и купить фруктов. Есть еще идея, у нас между боковой стенкой ангара и колючей проволокой участок земли размером сорок на сорок. Предлагаю завтра договориться с Петрухой на экскаваторе МТЗ-80, я его последнее время арендую для копки зумпфов. Удобно получается, заключаешь договор на производство работ по бурению, намечешь места под скважины, а потом ему даешь задание и он сразу у пяти-шести заказчиков делает приямки, под буровой раствор и всего за 150 экю. Нам не приходиться потом горбатиться и вручную рыть яму в пару кубов грунта, теряя время.
– Да знаем мы его, знаем, к делу переходи, – поторопил меня Лёшка.
– Завтра с утра загоним его сюда, он нам выроет яму метра четыре на четыре и глубиной метр, дорабатываем стенки вручную, по краям укладываем мешки с песком, как на пулеметном гнезде, выстилаем дно прорезиненным брезентом или толстой пленкой, а сверху придавливаем опять мешками. Заполняем все это водой из скважины и бассейн готов.
– Вау, роскошная идея, шеф! – восхитился Стас. – Только нужно еще септик на том конце ангара кустами замаскировать, чтобы картину не портил. А еще солнечные зонты поставить или тент натянуть и шезлонги, и барную стойку, и лампочки разноцветные, и музыку зажигательную.
– Слишком много слов и идей. Вот тебя мы на эту стройку века и кинем. Лёшка поедет на рынок закупать все необходимое для вечеринки, Михаил делает столы, я варю мангал. Думаю, вечеринку закатим сразу после обеда, часов в 18–19. Если с утра вырыть бассейн, к вечеру нагреется. Пойду, позвоню с проходной Павлу, пусть Генку пригласит и еще пару человек, а может вообще всех кого знаем. Хорошо бы Максимыча с семьей пригласить.
А про себя подумал, что неплохо бы с Надей медичкой базы Ордена встретиться. Просто так, без всяких обязательств, а то уже и забыл, что такое женское общество. Алексей с Оксаной тогда тоже неплохо поладили, самые светлые воспоминания на Новой Земле.

Москва
14-й год 6-й месяц 22-й день

Праздник набирал обороты, пришла целая куча народа. Кроме Геннадия с подругой, пришло еще трое друзей Павла вместе с супругами, те, кому мы бурили в первую очередь: Ильдар с Тамарой, Николай с Катей и Федор и Ириной. Как часто бывает во время работы наладили с ними неплохой контакт. Сам Павел задерживался, Марков угнал его куда-то в командировку.
Почти сразу у нас за ангаром установилась атмосфера пляжного отдыха и беззаботного веселья. Девушки, предупрежденные заранее, переоделись в купальники и повизгивая забрались в еще прохладную воду голубого бассейна. Действительно голубого, Лёшка на рынке нашел какой-то прочный синий пластиковый материал и им застелили дно свежевыкопанного бассейна. Бассейн получился неглубокий, где-то метр двадцать или тридцать, но удобный с мягкими бортиками из мешков с песком. Рядом с бассейном установили низенький столик с ведерками льда, прохладительными и горячительными напитками. Михаил притащил от знакомых новенький музыкальный центр с большими колонками и врубил что-то зажигательное латиноамериканское.
А мужики собрались у мангала под тентом и неторопливо, попивая немецкое пиво из купленной пятидесятилитровой бочки, вели неспешные разговоры. В основном об оружии, охоте и работе. Мы для всех подготовили небольшой сюрприз, но все карты пока не раскрывали. Появление Павла не прошло незаметно. Попробуй не обрати внимание на БТР, завернувший в нашу сторону. А вот потом произошло явление народу. Из десантного отсека показался Илья Максимович, которого поприветствовали дружными возгласами. А вот следом выскочил его пацан Макс и дочери Лена и Оля. Понятное дело Стас обалдел от радости, да и мы тоже. Но не растерялись и бросились обниматься. Вот интересно, всего ничего знакомы, а прямо как родные стали.
– Здорово, Максимыч, какими судьбами? – похлопывая по плечам, спросил я.
– Да вот, Павел чертяка, уговорил приехать на вечеринку. Верочка не поехала, а молодежь, как штык. Им только дай погулять.
– Ну и молодцы. Не устали с дороги? Можете ополоснуться в душе, а молодежь наверняка захочет обновить бассейн.
– Максимка вон уже штаны скинул и побежал. Павел предупредил, чтобы мы купальные принадлежности взяли. Мы думали на пляж пойдем.
– Увы, Максимыч, с пляжем тут беда. Крокодилы, рыбы хищные и прочая нечисть. Лучше уж так. Чувствую, еще один бизнес можно открывать. У самих-то как дела с работой?
– Нормально, не бедствуем. Работа нашлась всем четверым, даже Лена устроилась курьером и делопроизводителем. Купили ей велосипед и она разъезжает по делам с важным видом.
– А что с бандитами в вашем Безымянном?
– С бандитами как и везде. Но там интересная ситуация вырисовывается, я с Аверьяновым работаю, а он кореш Демидова. И наша семья под его защитой. А так знаешь, мне всегда казалось, что если у человека в руках оружие и он по закону может его применить, то он может защитить себя и свою семью. Так вот, одиночка здесь никто и звать его никак, хоть на Старой земле, хоть на новой. Чтобы отбиться, нужно держаться вместе и крепкой компанией. Вот бандиты и подгребают под свою крышу всех одиночек, приходят и делают предложение, от которого нельзя отказаться. В округе только крупные фермеры могут от них отмахаться своим оружием. И вот отмахались они и куда им податься со своим товаром, где им торговать, если бандиты все рынки контролируют. Жить на том, что вырастил и добыл охотой можно, но вскоре кончатся спички, соль и мыло и что ты будешь делать потом?
И Максимыч обрисовал интересную картину, творящуюся в Безымянном. В городке и вокруг него зреет недовольство разгулом преступности. Кроме того, по различным обмолвкам Аверьяна, Демидову весьма не нравится это положение дел. У Аверьяна и Демидова есть определенные планы по развитию промышленности в этом мире и превращению в крупных деятелей, можно сказать государственного масштаба, а тамошние бандиты своими неуемными действиями этому весьма мешают. Напряженность растет. Прошли слухи, что вроде, как золотишко нашли в предгорьях. Демидов и Аверьянов стали очень часто встречаться с военными и Марковым. Демидов стал отправлять своих торпед в помощь военным на разборки с кочевыми бандами, которые, вероятно, очень ему мешают. Во что это выльется, непонятно, но в воздухе пахнет грозой.
Я задумался, похоже Марков и Демидов активно ищут пути сближения и работают вместе. Явно затевают какую-то операцию. И даже понятно какую, будут мочить конкурентов в Безымянном. Хозяин должен быть один, он и будет развивать промышленность. А без промышленности в этом мире никуда, на поставках из-за ленточки не проживешь, а если и выживешь, то будешь, как староверы в лесах Сибири. Ты вроде и живешь, но жизнью это назвать нельзя. Теперь понятно, почему Павел по несколько раз в неделю мотается в Безымянный, по радио такие вопросы не обговоришь. Вот только зачем Маркову наше золото? Или оружие собрался закупать или что-то еще. С другой стороны, оружие он и так может купить. Для борьбы с бандитами супер-пупер вооружение не нужно, БТР и крупняка вполне хватит. Может оборудование специфическое нужно или взятку кому дать и не местными фантиками, а полновесным золотом. Додумать я не успел, раздались женские визги и почти сразу выстрелы.
– В кондуктор вашу маму, что за бардак? – заскочив за угол с автоматом в руках, я почти сразу заржал. Хороши наши милые девушки в купальниках и с пистолетами. Прямо женщины воительницы с картин Вальехо, только без мечей. Судя по всему, на свою маленькую и тупую головку в нашу сторону решила заползти змея. Отползалась. Девицы хоть и на расслабоне, а оружие в руках держать и даже применять умеют. Расстреляли тварь в два счета.
– Милые дамы, этот тост за вас, нежных и боевых наших подруг. Вы прямо обнаженное оружие. Так держать! – и Лёшка, вытащив из льда кувшин белого вина, разлил по бокалам.
Молодец, хороший психологический ход, девушкам нужно отойти от стресса. Михаил в этот момент подсуетился и оттащил, что осталось от змеи на мусорку. Нужно продумать, как сделать так, чтобы змеи не заползали сюда. А то практически ежедневно отстреливаем одну-две твари и ходим, не снимая сапог.
Удивительно, но к нам заглянул сам Марков, который после обычных приветствий отвел Павла в сторону и о чем-то с ним разговаривал минут двадцать. Зато после разговора по свойски присоединился к нам, выпил пива и попробовал жаренного мяса, которого мы приготовили неимоверное количество. Практически целую антилопу извели на барбекю. Ну и надо сказать, что гости отсутствием аппетита не страдали, периодически приходилось подкидывать углей и выкладывать новую порцию на решетку.
Марков через некоторое время начал собираться, поблагодарив за гостеприимство хозяев и пожелав нам успехов. А затем отвел на пару слов в сторону.
– Александр Тимофеевич, хотел переговорить с Вами об одном деле.
– Слушаю внимательно.
– Я понимаю, у вас и в городе работы на длительное время хватит. Но нам нужно думать не только о горожанах, но и о фермерах. Именно эти люди являются кормильцами всех в округе и нам жизненно необходимо поддерживать с ними дружеские и партнерские отношения. Мы, конечно, помогаем им в поставках оружия и боеприпасов, отгоняем бандитов при случае, обеспечиваем медпомощью и связью. Но в чем люди там реально нуждаются, так это в воде. И если сельскохозяйственные фермы селятся недалеко от рек, то разводящие скот вынуждены кочевать от источника к источнику. И тем и другим нужна чистая питьевая вода. Я прошу объехать все хозяйства по дороге от Москвы до Безымянного. Двадцать процентов, что мы взимаем с вас за «крышу» мы брать в этом случае не будем, но еще просим рассмотреть возможность снизить цену для фермеров, хотя бы до тысячи экю. Этот жест доброй воли со стороны русской армии они оценят положительно, а нам нужны эти люди, живущие вдоль дороги.
– А почему Русской армии? – задал я логичный вопрос.
– Я говорю Русской армии, так как все мои предложения к правительству Новой России по поддержке и защите фермеров остались без внимания. Фермеров доят по полной, ничего не давая взамен, а так нельзя. Поэтому мы ведомственно оказываем по мере сил им помощь.
– Николай Петрович, предложение неожиданное, но ничего особо сложного мы в этом не видим. Единственно, нам бы охрану для этого дела, а то хоть мы и можем держать оружие, но от налета бандитов, боюсь, не отобьемся.
– Я и сам собирался предложить это, но обещать больше, чем троих человек на «бардаке» я не могу.
– И на этом спасибо.
– Ну тогда завтра-послезавтра закупите необходимое, подготовьтесь к экспедиции и выезжайте. Работайте через Павла, он будет нашим связным. До свидания!
– До свидания! – пожал я протянутую руку.
Марков уехал, но это был не единственный сюрприз на сегодня. Едва он уехал, как к нам зарулил пропыленный хамви, из которого выбрались Джон и Кузьмич, которых встретили одобрительными криками. Видать, авторитет у них был высоким и их все здесь знали. Но вот когда распахнулись задние двери и из них появились одетые в легкие платья Оксана и Надежда, мы просто онемели от восторга. Я взглянул на Лёшку, судя по всему для него это тоже было сюрпризом. И лишь когда я посмотрел на ухмыляющегося Пашку, стало понятно, благодаря кому появились гости.
– А что, я подумал, Вы точно против не будете. Ваш Стас возле Ольги увивается весь вечер, у Михаила я знаю, подруга с узла связи появилась, одни Вы не при делах. Вот и решил проявить инициативу.
– Ну ты даешь, да мы тебе по гроб жизни благодарны. Хотя роль сводника это последнее, в чем тебя можно было бы заподозрить. А как они сюда не побоялись ехать?
– Там конвой мощный шел сегодня и завтра в обед пойдет на базу Ордена, я позвонил Кузьмичу и пригласил его с Джоном подъехать к нам на вечеринку с пивом и барбекю. На базе сейчас затишье, канал не работает, так что можно устроить себе выходной. Я ведь разгадал твой сюрприз, вы ведь решили пострелушки прямо здесь устроить. Иначе зачем тебе было нужно выезжать вчера вечером и вкапывать столбы с гонгами прямо напротив вашего ангара. На сколько вкопал?
– На 300, 500, 800 и километр, правда замеряли спидометром джипа.
– Здесь конечно не стрельбище, но я ребят предупредил, чтобы на наши выстрелы не обращали внимания, а так этот участок глухой, здесь никто не ездит и не ходит. Разве что бандиты со стороны гор. Стреляй, не хочу.
– Спасибо за сюрприз и за то, что ребят предупредил. Что-то я об этом не подумал.
– Да кушай на здоровье, иди давай, а то Надя заждалась.
И я пошел, поздоровался, предложил белого вина с фруктами. Но тут ее и Оксану окружили вылезшие из бассейна девушки и оттеснив нас с Лёшкой от подруг, утащили переодеваться в купальники и показывать коронную фишку нашей вечеринки. Огорченно вздохнув, мы с Лёшкой присоединились к мужикам, обступившим Ивана Кузьмича и Джона.
– Пустите, демоны, дайте мужикам отдохнуть. Джон, ту бир ор нот ту бир?
– Читире, – по русски произнес Джон и жизнерадостно заржал. Пришлось бежать за четырьмя кружками. Джон с Кузьмичем в несколько глотков высосали по пол-литра и, отдав Стасу пустые кружки, уже спокойно принялись смаковать по второй. Не забывая рассказывать, как там жизнь на базе, какие новости, что нового в Старом свете. Жареному мясу они тоже отдали должное. А потом пошли анекдоты, шутки и подколки на дикой смеси английского и русского. Джон в армии США активно изучал русский, за это им неплохо доплачивали, вот только попрактиковаться ему пришлось только здесь.
– Что, Джон, народ развлекаешь? А как насчет пострелять? – предложил Павел.
– Of course, – с воодушевлением согласился Джон и, открыв багажник, вытащил кофр со стрелковым оружием. Подошел к одному из стрелковых столов, сколоченных нами еще вчера и аккуратно уложил на него. Вокруг него тут же сгрудились любопытные.
– Это стоящая на вооружении US Marine Corps снайперская винтовка М40А1, – Джон открыл футляр. – сделанная на основе винтовки Remington 700 с матчевым стволом, ложем McMillan и оптическим 12 кратным прицелом Leupold-Stewens M3 Ultra вместо стандартного Unertl. Калибр.308, по вашему 7,62мм, прицельная дальность стрельбы тысяча ярдов. Но реально стрелять на 800–900. Продольно-скользящий затвор и отъемный магазин на 5 патронов, – продолжил лекцию Джон.
Было интересно потому, что до этого такую винтовку никто из нашей четверки не видел, не говоря о том, чтобы подержать в руках. Зато все из нас успели пострелять из СВД. За эти две трудовые недели в нашей жизни было одно светлое пятно, когда мы выбрались на местное стрельбище пристрелять наше оружие и просто пострелять. В тот раз опробовали пистолеты, автоматическое оружие и снайперские винтовки. Только до старичка «Максима» очередь не дошла, не дали нам его пристрелять. Тогда же выяснилось следующее, что из Алексея и Стаса стрелки никудышные, я стреляю средненько, мой предел уверенной стрельбы метров 300–400, а лучше всех оказался Михаил. Но не смотря на различные результаты стрельбы, все из нас не прочь пострелять и повозиться с оружием.
Тем временем сержант Брэниган разложил оружие на столе, снарядил магазины патронами, поправил мешок с песком, приготовился показать мастер-класс стрельбы на дальние дистанции. Погода для стрельбы была идеальная, несильный ровный без порывов ветерок 4–6 м. Здесь почти всегда такой. Ленточки привязанные к прутикам слегка отклонялись от вертикали и солнце было справа.
Отстреляв обойму по 500-метровой мишени, Джон перешел к 800-метровой, поразив мишень первым выстрелом. Приятно наблюдать за профессионалом, скупые и очень точные движения. Перезарядка сразу после выстрела, не отвлекаясь на осмотр мишени и что интересно, оба глаза у него открыты во время прицеливания и выстрела. Попробовал Джон и дистанцию в километр, но из пяти патронов попасть получилось только один раз.
После Джона остальные тоже потянулись к стрелковым столам. Максимыч со своей охотничей винтовкой «Лось-4», мы с Михаилом взяли СВД, как и Павел с Генкой. Наши друзья не посрамили чести и на 800 метрах Джону совсем не уступали, а потом Павел перешел на километр и тут уже удивил Джона. Так-как из тех же пяти выстрелов три попали в гонг.
– Павел, можно посмотреть Вашу винтовку, – попросил Джон.
– Да, пожалуйста, – протянул ее Павел, машинально разрядив.
– Не понимаю, как Вам удается попадать на такой дистанции. Ведь М40 гораздо точнее Вашей советской СВД.
– Русский тюнинг, Джон, бессмысленный и беспощадный. Просто винтовка сделана в 1972 году, и ствол у нее с нарезами на 320 мм. МОА-1,04 у нее с этим стволом, то есть на уровне вашей М40. Вот у Гены ствол более новый с нарезами на 240 мм, он и не пытается стрелять на километр, за универсальность приходиться расплачиваться точностью. Прицел здесь не стандартный, ПСП-1 «Минутка», патроны снайперские, а не простой унитар.
А потом наш дедушка Кузьмич сходил к машине и принес «мосинку» со старинным прицелом ПЕ. Винтовка может и соответствовала по возрасту Кузьмичу, но вот бой у нее был на удивление хорош, наш Иван Кузьмич не промах. Со своей старушкой он уверенно поражал гонг на 800 метров. Не прост наш дедушка, ой не прост. А характерная привычка ловить рукой стрелянную гильзу при перезарядке, наводит на мысль, что Великую Отечественную Кузьмич прошел снайпером.
Девушки не пожелали оставаться в стороне от мужских игр и тоже присоединились к нам. Надежда с Оксаной принесли свое штатное оружие, американские М16А2 со снятой переносной рукояткой и коллиматорным прицелом, на которых приклад был заменен на телескопический. Девушки постреляли на триста метров и надо сказать неплохо стреляли. Лёшка и Стас стреляли хуже них.
После пострелушек возбужденные гости повалили на импровизированную танцплощадку. Надя вытащила меня в круг и мы от души зажгли. Не знаю, как танцуются латиноамериканские танцы, но всё что-то похожее изображали неплохо. Чудеса, Бразилия теперь наш сосед. Даешь карнавалы, самбу и сиесту. Шутки, шутками, но с такой погодой хочешь не хочешь, а часа на два делаешь перерыв. Настолько жарко, что работать по такой жаре очень тяжело. У нас Стас и Лёшка в первые дни поймали тепловые удары и их пример заставил пересмотреть распорядок дня. Мы теперь тоже в самое жаркое время стараемся отдыхать.
– Надя, а как вы с Оксаной решили к нам в гости приехать? Мы ведь обычные парни, таких через ворота проходят тысячи.
– Насчет тысяч ты несколько преувеличиваешь, а вы нормальные, хорошие и симпатичные ребята. С вами легко и без всяких претензий, а тут еще ворота закрылись. И когда Кузьмич с Джоном предложили скататься в Москву на вечеринку, мы подумали, почему бы и нет.
Понятно, девчонки вниманием не избалованы, но тем не менее им на этой базе откровенно скучно, наверное не такого они ожидали от нового мира. Тут ведь в самом воздухе витает дух авантюризма и приключений. Вот девчонки и скучают, тянет их на поиски нового и необычного.
Ближе к полуночи гости начали расходиться и разъезжаться. Стас ушел провожать семейство Резановых, они ночевали в доме Павла. С Олей они весь вечер держались за ручки и пару раз я замечал, как они целовались за ангаром. Кузьмича с Джоном пригласил друг Павла Ильдар, начальник отдела связи и РЭБ. У них с женой Тамарой пятикомнатный коттедж, а детей пока нет, но судя по наметившемуся животу Тамары они плотно работают в этом направлении. А мы с Надей прихватив белого вина пошли в нашу скромную холостяцкую бытовку. Хорошо хоть я там немного похозяйничал и двуспальная кровать была застелена свежим бельем. Еще на пороге мы начали целоваться взасос и лихорадочно раздеваться на ходу. Не дотерпев до кровати я, приподняв ее за ягодицы и прижав к деревянной стене, грубо вошел в нее и, судя по всему, именно этого от меня ожидали. Больно укусив за плечо и стиснув ноги у меня на пояснице, она застонала. Утолив первую страсть, мы повалились на кровать и, прихлебывая холодное, каким-то чудом уцелевшее вино, вдруг радостно рассмеялись.
– Слушай, а почему здесь у вас в домике так прохладно? – удивилась Надежда. – На улице все еще жарко.
– А, это мы с ребятами придумали самодельный кондиционер. От скважины запитались водой, она на глубине холодная градусов 10–12, мы ее по трубам пускаем в радиаторы для охлаждения с обдувом небольшим вентилятором. Помогает очень здорово и воды нужно немного, нам куба воды на ночь хватает. Теплоемкость воды очень высокая и хорошо охлаждает воздух, по большому счету всего-то и нужно перепад в пять градусов. Понизить с 30–32 до комфортных 25–27 градусов.
– Здорово, а у нас кондиционеры только у старшего персонала.
– Ну так приезжай почаще, на ночь. У меня хорошо.
– Я обдумаю это предложение, – промурлыкала Наденька, оседлав меня верхом и крепко прижав мои руки к постели, впилась в губы долгим поцелуем.
Утром все четверо помятые вылезли из бытовок и проводили девчонок. Судя по всему обломилось всем, даже Стасу, который сиял как медный котелок, вернувшись домой на «Патроле» под утро. За Надей и Оксаной приехал Джон с Кузьмичем и они, попрощавшись и быстро мазнув нас с Лехой поцелуем в щечку, заскочили в «Хамви». Светлана связистка, подруга Михаила ушла раньше всех, ей нужно было с утра на смену.

Глава 11

Дорога «Москва – пос. Безымянный. Новая Земля»
14-й год 6-й месяц 24-й день

Весь вчерашний день мы, как проклятые собирались в экспедицию. Нужно было продумать множество организационных моментов, закупиться необходимым оборудованием и материалами. Вопрос решить с топливом, едой, водой и необходимыми инструментами. Надумали ехать втроем, Стаса оставить на хозяйстве приглядывать за базой. Места в Газ-66 немного, пришлось Михаилу оборудовать место в кузове, натянув над ним тент. «Ниссан-Патрол» с собой брать не стали, просто так его гонять смысла нет. Под пулемет «Максим» для ГАЗ-66 сварили раму и сняв колеса установили станок на нее. Теперь худо-бедно, но можно было вести огонь в передней полусфере, согнувшись там в три погибели, стрельбе очень мешает буровая вышка.
По утру к нашей базе подъехал обещанный БРДМ с экипажем из трех человек. Сухощавый и мелкий чернявый командир в камуфляже выпрыгнул из машины и подошел к нам представиться.
– Привет буровикам и передовикам производства. Все готовы к командировке?
– Готовы, ты хоть представься, а то как черт из табакерки выпрыгнул, – осадил я резвого военного. – нам с тобой может неделю, а может и больше по саванне ездить.
– Старшина Захар Карташов, водитель Николай Владимирский, пулеметчик Борис Шабанов прибыли в ваше распоряжение.
– Я Потапов, можете звать Потапычем, это Лёха, это Михаил, а вот тот парнишка Стас, его можете совсем не запоминать, – пошутил я. – он на хозяйстве остается. Мы в принципе готовы, сел и поехал, вас только ждали.
– Тогда по коням и вперед.
– Воды холодненькой попейте, а мы пока присядем на дорожку.
– Коля, тащи канистру, – заорал старшина, отпив из ковшика нашей воды. – набери у них холодненькой и свежей.
Минут через пятнадцать, пройдя контроль на КПП, мы пылили в сторону первой фермы, благо она была недалеко, километрах в сорока от Москвы. Доехали туда быстро и без приключений. Встречало нас все семейство, человек двадцать, прямо как космонавтов, за исключением пары человек на сторожевых вышках с пулеметами. Для людей живущих обособленно любые гости представляют массу интереса, а если эти люди еще и приехали делать доброе дело, то принимают их очень радушно. К нашему приезду семья, вставшая очень рано, уже переделала всю утреннюю фермерскую работу и заранее предупрежденная по рации ждала у ворот. Система безопасности у фермеров налажена хорошо, колючка, за ней целое поле вкопанных заостренных кольев, мощные ворота и забор, по диагонали две сторожевые вышки и пяток звероподобных псов.
– Здоров, Захар, я смотрю вы вовремя, без задержек, – поприветствовал хозяин.
– Как обещали, Петр Семенович, – вежливо и учтиво поприветствовал наш старшина.
– Ну заезжайте, нечего снаружи стоять, а то неровен час набегут гиены, хоть четвероногие, хоть двуногие.
Мы, оглядываясь по сторонам, заехали в ворота и, повинуясь движению руки хозяина, заехали под высокий навес. Тут хоть какая-то защита от солнца и жары, но бурилка зашла с трудом. Потрепавшись немного с хозяином и домочадцами, мы вежливо отказались от обеда и, наметив место под скважину, приступили к работе. На копку зумпфа Петр Семеныч отрядил двоих сыновей погодок лет пятнадцати-шестнадцати, которые отрыли яму раньше, чем мы расставили все оборудование.
Дальше пошло по накатанной схеме, воду нашли на 30 метрах, вместо 114-й трубы спустили 73-ю и погружной насос спускать не стали, электричество у фермера присутствовало, но в крайне ограниченном количестве и не постоянно. Маломощного ветрогенератора едва хватало на зарядку аккумуляторов рации и ночное освещение. Из всех развлечений фермерам оставалось послушать радио Москвы, которое передавало музыку и новости Нового мира. Вот поэтому мы приделали к скважине ручной насос с длинной ручкой, дешево и сердито. Освоение скважины сделали на своем насосе, его и делать особо не пришлось, вода изливалась из скважины сама. Взяли за работу семьсот экю. Потом немного передохнули в доме, а заодно перекусили простой, но от этого не менее вкусной крестьянской пищей. Солнце стояло в зените и после обеда все завалились спать. Сиеста, блин.
Если вы думаете, что на этом наша работа была закончена, вы глубоко ошибаетесь. В этот день пробурили еще три скважины, чтобы поить скот вода тоже нужна. Там особо чистая вода не требуется, бурили шнеком, на верховодку, всего на 10–15 метров. Быстро спускали трубы, накручивали ручной насос и переезжали на новое место километрах в десяти. Получилось, что пробурив четыре скважины, мы охватили территорию почти в сто квадратных километров. С трудом успели до темноты вернуться. Усталыми и пропотевшими, но настоящими героями. Семеныч устроил для нас настоящий праздник, забил барана, приготовил плов и шашлык и от всей души, расстаравшись, угостил всю нашу честную компанию. Да и судя по всему для его семьи это тоже стало настоящим праздником. Самогонка лилась рекой, песни, танцы и хороводы. Глубокой ночью я уполз спать в отведенный для нас сарай, а ребята еще минимум пару часов куролесили с местными. Лёшка и Михаил активно ухлестывали за молодками, родственницами и дочерями Семеныча. Нравы у селян, хоть и патриархальные, но девки пошалить не прочь. Да и Семеныч, судя по всему, к этому относился спокойно. Как еще в семью работников затащишь или мужа найдешь?
С утра ополоснувшись холодной скважинной водой, похмелившись и позавтракав, мы с ленцой тронулись в путь до следующей фермы. Предвижу, тяжелая будет командировка, не только в плане работы, но и удара по печени.
На блуждающих бандитов мы нарвались на шестой день, рано утром. Когда отупев от тяжелой работы, ежевечерних пьянок и бессонных ночей на сеновале, не торопясь ехали в направлении очередной фермы. Передовой багги проморгал наше появление и наш бардак переехав холм увидел картину маслом: четыре багги и грузовичок Engesa EE-25. Не знаю, как бандиты, а наш пулеметчик Боря среагировал в момент и из КПВТ вмазал по грузовику практически в упор. Если кто в кузове и был, то умер сразу, щепки и части машины летели во все стороны.
– Берегись, грузовик и четыре багги! – орал в рацию Захар, предупреждая нас – уходите правее. Но нам ехавшим за ними и без его криков с первой же очередью все стало понятно. Лёшка тут же свернул в небольшой овражек и остановил там машину.
– Миха, дуй к пулемету, Лёха за мной, – подхватив СВД и автомат, я вывалился из машины. Если противник перевалит через холм, Михаил из «Максима» устроит им превосходный удар во фланг. А мы с Лёшкой рванули наверх, так-как до сих пор не видели противника. Когда мы добежали до вершины, наш БРДМ пятясь задом перевалил вершину и, съехав в сторону развернул башенку в сторону возможного появления противника, начал медленно двигаться вдоль гребня.
Открывшаяся нам с Лёшкой картина несколько обнадеживала, грузовик потихоньку разгорался, Боря бил бронебойно-зажигательными и никакого шевеления вокруг не наблюдалось. Два багги охватывали холм с левой стороны, одна с правой, а еще одна осталась рядом с грузовиком. Видать и одного попадания ей хватило с избытком, водитель был убит и двигатель был поврежден, но вот пулеметчик был на своем месте и водил стволом во все стороны. До него было всего метров сто пятьдесят и я, бросив калаш на землю, встал на колено и не дожидаясь, пока ствол пулемета, продолжая свое движение нацелится на нас, выпустил из СВД пол-обоймы. Пулеметчик обвис на своем месте, задрав вверх ствол М2.
– Лёха, назад к Михаилу, надо его усилить и предупредить наших. Захар! – вспомнив о рации, заорал я в динамик. – В вашу сторону идут два багги с крупняком, еще один сейчас выйдет на нас, грузовик и багги выведены из строя, шевеления нет.
– Понял, поддержите огнем Михаила. С этими разберусь. Что с четвертой машиной?
– Боря его зацепил, а мы пулеметчика сняли, – на бегу и запыхавшись доложил я.
– Держитесь там, особо не высовывайтесь.
А как тут не высовываться, когда над распадком торчит край крыши нашего газона да еще и с вышкой. Миша, скрючившись под, ней водит «Максимом» из стороны в сторону. Мы с Лёшкой пробежали дальше по распадку и, найдя место метрах в пятидесяти от бурилки, выползли по пологому склону наверх под куст, шуганув оттуда какую-то ползающую тварь, похожую на сороконожку метрового размера. Почти одновременно с нами на вершину холма на скорости выскочила эта шустрая дрянь с четыремя колесами и пулеметчиком. И сразу срисовав нашу «бабушку», открыла огонь. Михаил тоже не остался в стороне и выдал из «Максима» длинную очередь. Мы с Лёхой подсобили, врезав из двух калашей, не знаю, кто кого убил, но багги по инерции прокатился вперед и ухнул в распадок.
– Отбой тревоги, – донесся из рации веселый голос Захара. – Противник развернувшись драпает отсюда, понял, что мы не одни.
– Что делать будем, если вернутся с подмогой, – задал я резонный вопрос.
– Сейчас поковыряемся в трофеях и сами будем драпать, благо тут недалеко до фермы, Николай попробует с ними связаться, пока мы будем мародерить.
Под прикрытием «бардака» мы втроем с Захаром и Лёшкой направились в сторону расстрелянного грузовика. Михаила оставили с «Газиком» и разбираться с багги и его мертвыми пассажирами, законтролив их на всякий случай.
Шли осторожно, мало ли какая сволочь живой осталась. Так и оказалось, пришлось достреливать полуживого бандита, отползшего от горящего грузовика. Захар как самый опытный обшмонал убитых на предмет денег, документов и других полезных вещей и сделал несколько фото «Полароидом».
Мы в это время, отхватив кусок брезента от тента багги, в темпе вальса выбрасывали на него все стрелковое оружие, имеющее хоть какую-то ценность и не пострадавшее от обстрела. Оружие у латиносов было преимущественно наше и американское, в кузове весьма кстати обнаружились два ящика с цинками 7,62, как нашего так и натовского стандарта. В общем досталось нам немного, то что было в кузове грузовика горело, скрутили с багги пулемет М2, взяли М16 с заляпанной кровью разгрузкой и два АК 47, один из которых, подумав, выкинули, ибо сильно пострадал. Еще подобрали личное оружие в виде двух стареньких итальянских Beretta 92 и здоровенный Desert Eagle, который Захар сразу засунул себе за пояс.
Самодельными ножами побрезговали, а вот зачерненный ножичек морского спецназера Navy Seals, неведомым образом оказавшийся в степях Новой Земли, не преминули забрать. Причем все американское Захар снял с добитого им бандита. Видать непростой был бандюган. У него Захар кроме прекрасного оружия, нашел еще и колоду денег в кармане, почти пять тысяч. Гопота с багги была пустой и окромя пакета с травой и трехсот экю с них взять было нечего.
Закинув все это на брезент, мы шустро потащили на вершину и дальше к БРДМ. Обливаясь потом и заполошно дыша, закинули все внутрь и порысили к родной бурилке, откуда нам махал руками Михаил.
Михаил без нас тоже время зря не терял и с подстреленного нами багги снял рабочий ПКМ с коробами и запасом патронов, а у бандитов позаимствовал два автомата АКМ и АКМС, а еще пару бразильских пистолетов Taurus 92, аналог Beretta 92, что мы взяли раньше. Запрыгнули на места, выдули по фляге подсоленой воды и, повинуясь команде Захара, начали выползать из овражка прицепом вперед. Вскоре мы уже пылили по саванне, наблюдая в зеркалах заднего вида поднимающийся дым от горящего грузовика. Минут через сорок мы уже подъезжали к ферме, а ведь судя по всему именно к ней и ехали бандиты. Так-что вполне вероятно, мы сельчан спасли от неприятностей.
Захар в это время налаживал контакт на ферме. Они хоть и были загодя предупреждены, и с места боестолкновения связывались с ними, но держатся настороже, подозревая очередную хитрость бандитов. На нас сейчас работает авторитет, который заработали на предыдущих фермах, связь с близлежащими фермами сельчане держат, соседей уважают и поддерживают при случае. Поэтому спустя всего десять минут ворота распахиваются и заграждение сдвигают в сторону.
Сегодня почти обычный рабочий день, вот только начался он совсем не обычно и мы еще часа полтора приходили в себя за широким столом у фермера Алексея, имя которого я забываю уже третий раз, шепотом переспрашивая у Захара. Впрочем грамм сто пятьдесят самогонки успокаивают нервы и мы принимаемся за работу. Ожегшись на молоке, дуем на воду, просим сопровождения у фермеров и на трех машинах едем в саванну бурить скважины для скота.
Вернулись, как обычно под вечер и Захар побежал на сеанс связи с руководством, на БРДМ «Магнолия» до Москвы не добивала и он воспользовался местной радиостанцией с антенной высотой метров в 30–40. Вернулся с сеанса Захар задумчивый и озадаченный. На наши удивленные вопросы, махнул рукой и сказав: «Сейчас приду», запрыгнул в «бардак». Появился из него он минут через десять, еще более озадаченный и, извинившись перед хозяином, отвел нас в сторону.
– Ребят, тут непонятная шифрограмма пришла. Лично Марков просит присоединится к силовой операции, – Захар замолчал, явно обдумывая как продолжить разговор.
– А в чем дело, – подтолкнул к продолжению разговора Лёшка.
– У нас сейчас непростая ситуация с руководством Москвы, вы вроде в курсе всего этого, – увидев наши утвердительные кивки, Захар продолжил. – С другой стороны у нас, армейцев, появились определенные интересы в Безымянном. Там даже намечалась боевая операция по снижению поголовья бандитов и помощи в этом Демиду и Аверьяну.
– И что случилось?
– Случилось, что пока готовили операцию, две основные банды поселка что-то почувствовали и объединившись решили сами начать зачистку города от конкурента Демида. Есть все подозрения, что сегодня ночью они одновременно начнут атаку на все места дислокации боевиков Демида. Мы немного опоздали с началом операции, наших бойцов в городе нет, они успеют только к утру и мы ближайшие к поселку, поэтому руководство отдало приказ на усиление Демида, а заодно просит вас рассмотреть участие в данной операции. Если вы согласны, мы выезжаем через полчаса, к полуночи будем там.
– Погоди, Захар, дело серьезное, нужно с ребятами переговорить.
Через пять минут мы вернулись к нему с готовым решением.
– Мы с Михаилом готовы присоединиться к вам, Алексея оставим здесь с бурилкой.
– Ну как-то так я и думал, пойдем на «бардаке». Впятером с трудом, но уместимся. Один явно был лишним. Ночник у нас есть, так-что с ночной ездой проблем не будет. Из вооружения, думаю, Потапыч с СВД и АКМС, Михаил с ПКМ и автоматом. У поселка нас встретят и проводят куда надо. Набивайте разгрузки магазинами, возьмите гранат, личное оружие, индпакеты.
– Пулемет бы пристрелять, – подал голос Михаил.
– Переговори с хозяином, думаю он разрешит прямо с фермы пострелять.
И действительно, в нашей просьбе нам не отказали. К тому же даже специальное место для этого нашлось с отметками по расстоянию.
Через полчаса с трудом разместившись в БРДМ мы выехали за ворота и в темноте устремились в сторону Безымянного. Шли быстро и через час с небольшим подъезжали к поселку. Метров за пятьсот от него нам помигали фонариком из замаскированной машины и на связь вышел Павел.
– Привет, бродяги! Времени мало, следуйте за мной на малой скорости и по-тихому, без огней, на месте все обговорим.
Джип Павла развернувшись покатил в сторону поселка, даже не отсвечивая стоп-сигналами и габаритными огнями. Не иначе предохранители вытащили, чтобы освещение не выдавало.
Спрятав машину и БРДМ за длинным сараем, все собрались внутри и Павел с вечным спутником Геной быстро ввели нашу команду в план действий.
– Работаем так: Боря с Николаем на БРДМ накрываете вон тот дом из КПВТ, Захар ты на подстраховке у бурильщиков, Потапыч за снайпера, Михаил с ПКМ поддерживает «бардак» огнем, не давая уйти от обстрела всем в этом доме. Мы с Геной отрабатываем по соседнему дому, вон он метрах в тридцати правее. В этих домах скопление боевиков из банды Бая, человек тридцать. Думаю, последний брифинг проводят перед нападением на Демида. Хорошо, информатор успел сработать и предупредил о готовящейся акции.
– А вторая банда, что?
– Вторая банда не наша забота, у Демида своих боевиков хватает. Вот пусть одни бандиты мочат других и чем меньше их останется, тем проще работать и жить будет. Демидов это прекрасно понимает. Видать, сам устал от такой жизни. К тому же отморозков он пошлет в первых рядах. А вменяемых оставит на потом.
– Дальше, мы с Геной, – продолжил ставить задачу Павел, – отползаем вон туда, будем поддерживать вас фланговым огнем. Мы еще несколько дней назад присмотрели там место у колодца, вот сейчас и пригодится. Теперь самое главное, Захар, в багажнике есть пара «Шмелей» ты по сигналу закинешь их в каждый дом. Подсветишь нам всем. Обращаться умеешь?
– Да че там, инструкцию прочитаю и вперед, – ответил Захар, но увидев яростный взгляд Павла, тут же осекся. – Да без проблем, Павел Сергеевич, стрелял из «Шмеля» неоднократно, сработаю, как нужно. Машин вот только во дворе много, окна закрывают, могу не попасть внутрь.
– Не попадешь и ладно, главное в дома попади. Ваш КПВТ все эти стенки прошьет как картон. Выскакивать начнут, тут мы с Геной поможем. Действуем жестко, моментально подавляем любое сопротивление, если полезут пулеметчики или гранатометчики, выщелкивай их в первую очередь, – уже ко мне обратился Павел.
– И еще, у нас не стоит задача зачистить их под ноль. У нас стоит задача расстроить их ряды, сбить планы, нанести тяжелый урон численности противника и тихо уйти. Пускай остатки зачищает Демид. Задача понятна? Задача понятна! – сам себе ответил Паша.
Уже через десять минут все заняли боевые позиции, Павел с Геной прокрались к колодцу и залегли в канаве. С их позиции был прекрасно виден задний двор. Мы с Михаилом расположились с правой стороны сарая, метрах в тридцати от него и в 260–280 метрах от противника по заранее замеренному Павлом расстоянию. Притащили на позицию даже пару мешков с песком, под пулемет. БРДМ стоял с левого края сарая, маскируясь за ним, стрелок развернул пулемет в нужную сторону. Захар расположился на другом конце сарая, ближе к нам и разложив на брезенте и подготовив «Шмелей» наблюдал в ночник за домами. Все было тихо и спокойно, даже часовых не было видно в прицел, судя по всему их и не было, либо их тоже позвали внутрь. Редкостные дебилы.
– Поехали! – раздалась команда Павла по рации и почти сразу Захар с колена шмальнул в первый дом зажигательной РПО-З и буквально секунд через десять разрядил второго «Шмеля» во второй дом. Почти одновременно с выстрелом из РПО «бардак», работавший на холостых, выкатился из-за сарая и врезал из 14,5 мм танкового пулемета по домам бандитов. К нему подключился и Михаил, короткими очередями из ПКМ расстреливая дальний дом и машины на площадке перед ним. Черная, непроглядная и глухая ночь расцветилась в одно мгновение ярким огнем. Вслед за домами начали вспыхивать машины. Собственно говоря, на мою долю работы не досталось, в нашу сторону никто из окон не выпрыгивал, подавлять очаги сопротивления не пришлось. Единственного появившегося среди машин гранатометчика с РПГ-7 снес Михаил.
Зато Павлу и Михаилу пришлось немного поработать и облегчить переход в мир иной бандитов, перенесших пулеметный огонь и выстрелы из ракетного огнемета. Предположительно из тридцати человек смогло выскочить из горящего котла человек восемь-десять уже объятых пламенем.
Рыкнув двигателем, БРДМ по дуге объехал дома и, подобрав метнувшихся к нему Павла с Геннадием, пошел в нашу сторону. Мы тоже время зря не теряли, завели машину Павла и заскочив внутрь, присоединились к отходу бронетехники. На всю операцию ушло около пяти минут. И даже если кто остался в живых, какое-либо сопротивление в дальнейшем банда Баева оказать вряд ли сможет. Ее основной состав догорал сейчас за нашими спинами.

Глава 12

Новая Москва
14-й год 7-й месяц 5-й день

Мы отсутствовали почти две недели, вернулись с неплохими деньгами, трофеями и массой впечатлений. А то, что мы еще и бандитам наваляли, будоражило кровь даже мне, не говоря о более молодых Лёшке и Михаиле. И как все же приятно вернуться домой, пусть это и железный ящик гигантского размера и полукруглой формы, но мы уже стали считать его своим домом. К тому же наши усилия по обустройству принесли свои плоды и в нем действительно стало комфортно жить.
– Товарищ бригадир, за время Вашего отсутствия, чужого присутствия не обнаружено, замечания по несению караульной службы отсутствуют. Дежурный по части Рыбаков, – ерничая доложился Стас. – За время Вашего отсутствия налажена антизмеиная защита периметра, проведена профилактика имеющегося стрелкового оружия, инвентаризация боеприпасов и взрывчатых веществ. Сделаны стеллажи под материалы и оборудование. Изготовлено 16 ручных насосов под воду. Отревизирован бурильный инструмент и оснастка. Налажена телефонная связь с городом через коммутатор.
– Вольно! За несение службы объявляю благодарность.
– Служу трудовому народу! – переделал революционный ответ Стас.
За наше отсутствие Стас привел в порядок лужайку за нашим ангаром и теперь она радовала глаз зеленой подстриженной травой, а не выгоревшей на солнце растительностью. Стасу пришлось изрядно постараться, ежедневно поливая участок, чтобы добиться такой красоты.
Кроме лужайки нас ждал свеженалитый бассейн, шезлонги и минибар с пивом и прохладительными напитками. А мы ведь совсем отвыкли от цивилизации и как приятно после десяти часов езды окунуться в прохладную воду и, охладившись, беззаботно потягивать коктейли сидя у бассейна.
– Стас, судя по всему ты времени зря не терял – у тебя загар, как у голливудского актера, – подколол Лёха.
– Ну, у вас лица вот тоже загорелые.
– Ха, ты не путай наш рабоче-крестьянский загар со своим, у нас только рожи загорели и руки. Типичный загар нефтяника.
– Да, ладно вам. Лучше расскажите, как вы провели время.
Пришлось рассказывать про командировку и через некоторое время мы все, увлеченно перебивая друг друга, рассказывали Стасу о наших приключениях. Особо его заинтересовали наши боестолкновения с бандитами и вечерние посиделки с девчонками с ферм, ну что с него взять, пацан еще. Хотя сейчас это все выглядит, как одно сплошное приключение. Съездили на две недели, чередовали работу с попойками и девками на сеновале, покрошили в капусту бандитов, да еще и денег почти тридцать тысяч привезли. Тут у кого угодно крышу снесет. Стас так и сказал, что в следующую командировку он первый на очереди.
– Ребята, что будем делать с электричеством? – всласть отмокнув в бассейне и наговорившись, я решил перейти к делам насущным.
– А что с ним делать, пить есть не просит, – удивился Лёшка.
– Да больно кучеряво получается покупать у города киловат за полэкю, надо ветрогенератор ставить, хотя бы на киловатник. У фермеров у всех стоят.
– Так там гемороя с ним, и обслуживай его и энергию запасай в аккумуляторах, на случай когда ветра нет.
– Да уж лучше так, чем покупать, – поддержал меня Михаил, – на воду, вентиляцию и освещение хватит и то хлеб. А для работы инструмента и станков можно и у города покупать.
– Я посчитал, что затраты на ветрогенератор окупятся за год, вот еще на листочке прикинул схему трехногой мачты, – я протянул листок сидящему рядом Михаилу.
– А как устанавливать будем эту двенадцатиметровую дуру?
– Две ноги собираем на земле, обвязываем для прочности уголком, закрепляем шарнирно на фундаменте из свай и третьей ногой поднимаем, с уже установленным на верхней площадке генератором и лопастями. Тем же Газиком аккуратно подпихнуть можно. Потом уже всю конструкцию для прочности обвариваем и усиливаем.
– Должно получиться. Надо завтра на рынке посмотреть, продают готовые ветряки или нет.
– Я точно видел, где продают, – встрял в разговор Лёха. – Слева от входа на рынке есть торговая точка, у них еще наверху флюгер поставлен в виде маленького ветряка.
– Тогда завтра сгоняем и прикупим, заодно переговорим насчет электронной части, инвертора и аккумуляторов. А теперь, Стас, тащи закуски к пиву.
– И пива не забудь холодненького, – вслед горестно вздыхающему Стасу прокричал Лёшка.
На следующий день, как и решили, отправились на «Ниссане» за ветрогенератором. В 40-футовом морском контейнере с раскрытыми створками за самодельным столом сидел лохматый мужик лет сорока в тельняшке и потрошил какую-то военную электротехнику, выпаивая из нее необходимые детали.
– День добрый!
– Добрый, – мужик сунул паяльник в держак и, обтерев руки лежащей на столе тряпкой, протянул руку и представился. – Петр.
– Александр, – я пожал протянутую руку и представил ребят.
– С чем пожаловали, какие запросы?
– Да вот думаем прикупить ветряк под электричество.
– Ну это понятно, а цели какие? Что запитывать собираетесь? И на какое напряжение?
– Ну, у нас тут база производственная недалеко, система водоснабжения, вентиляция, свет, пугалка на змей и прочую живность. Станки и инструмент я думаю ветряк не потянет?
– Не потянет. Тут целый промышленный парк ветряков надо городить с пятиметровыми лопастями. И цепь аккумуляторных батарей с соответствующим инвертором для кратковременных мощных нагрузок. Дешевле у города покупать, это мое личное мнение, как специалиста. К тому же, ветра на Новой Земле хоть и постоянные и ровные, но слабые, около пяти-шести метров в секунду. Были бы хотя бы восьми-десяти, можно подумать, а так даже пытаться не стоит.
– И на что нам рассчитывать?
– Ну я тебе на коленке посчитаю, сколько ты получишь. Мачту мою будете брать или сами делать? И какой высоты?
– Мачту будем делать метров 12 и сами, там ничего сложного.
– Ну-да, ну-да, – скептически хмыкнул Петр. – впрочем, может и справитесь, я смотрю, вы ребята с руками.
– Вот, глянь чертеж, – протянул я листок бумаги.
– Ну что, разумно, думаю справитесь, к этой вышке рекомендую трехметровые лопасти, 5-киловатный генератор, инвертор на 24 вольта и автомобильные аккумуляторы. При такой высоте вышки можно смело расчитывать на 5–6 м ветра, значит, киловат свой получите. Тут все хитро, вот, вроде разница в 1 м невелика, а при такой разнице получаемая мощность будет различаться в два раза от полукиловата до киловата.
– И сколько нам все это стоить будет?
– Сейчас прикину. У вас почти стандартный набор фермера, получается 1320 экю.
– Кучеряво, – присвистнул я.
– С моим монтажом, наладкой и двухлетней гарантией. Провода, крепеж и прочее за ваш счет по рыночным ценам.
– Давай 1350 и ты плюсом к этому подружишь наши приборы и оборудование с инвертором. По рукам?
– Ладно, по рукам.
– И как скоро нам ждать электричества?
– Сейчас оставлю на хозяйстве супругу и поедем, к вечеру все сделаем. Что-то неделя вялая была, всего один ветряк поставили. Так-что вам повезло ребята, что я свободен.
– Ты лучше к обеду подъезжай, мы пока металл на мачту и сваи купим. Поехали, ребята!
Петр не подвел и уже к вечеру запитал все наши маломощные электроприборы от ветряка, попутно посмотрел на освещение и выдал пару дельных советов по люминесцентным лампам. Деньги лишние не бывают и лучше из-за ленточки таскать ветряки, чем топливо для электрогенератора. Здесь вам не страна Советов с практически бесплатным бензином и солярой. За все нужно платить и уж лучше так, чем дяде с электрорубильником.

Новая Москва – пос. Безымянный
14-й год 7-й месяц

Павла мы увидели только через неделю. Все это время работали на уже привычной работе по скважинам, правда активность жителей почему-то снизилась и у нас на неделе выпало два свободных дня, когда мы, плюнув на все хозяйственные дела, просто отдыхали. В один из этих дней Павел и завернул к нам на огонек мангала.
– Здоров, буровикам!
– И Вы здравы будьте, Павел свет Сергеевич, – подколол Лёшка.
– Как жизнь?
– Да уж не как у тебя. Судя по всему ты по четыре часа в сутки спишь, глаза ввалились и мешки под глазами, – я протянул кружку свеженалитого пива измученному товарищу. – Выгонит тебя жена и правильно сделает.
– Не выгонит. Как никак для семьи стараюсь, ну и за державу обидно.
– Расскажи лучше, как дела обстоят в Безымянном?
– Перешел под полный контроль Демида.
Из дальнейшего рассказа Павла выяснилось следующее. В результате своевременно проведенной операции, которая хоть и готовилась длительное время, но проведена была по дилетантски и второпях, поселок был зачищен от особо одиозных личностей. Из двух конкурирующих бандформирований уцелели считанные единицы, которые успели сбежать. Боевики самого Демида во время боев тоже понесли крупные потери. До восьмидесяти процентов личного состава у Демида убыло, как говорят индейцы «в места вечной охоты». Кроме крупных банд были подчищены и мелкие. Некоторые думали отсидеться или в суматохе перекроить сферы влияния, но и тех и тех зачищали под ноль оставшиеся боевики Демида и пришедшая утром того дня Русская армия.
Наш налет на банду Бая оказался суперэффективным и Демидов с Аверьяновым приглашали участников посетить при случае поселок. Контроль и безопасность сейчас там поддерживает рота Русской армии, взявшая не только поселок, но и дорогу до него под свой протекторат. Фермеры, которых мы посещали и у которых мы бурили скважины, согласились работать под защитой армии, взамен поставляя сельскохозяйственную продукцию.
– И что, оставшиеся бандиты Демида так просто забудут воровской закон и будут мирно впахивать на благо государства? Что-то я очень в этом сомневаюсь, – я скептически поднял бровь.
– Ну самые отморозки полегли той ночью и в последующие дни. Кое-кому из самых амбициозных пришлось помочь, остался в основном рядовой состав. Ты что, думаешь, пальцем щелкнул и поселок стал, как «Потемкинская деревня»? Благолепие и порядок? Черта с два, в нем как были, так и остались бордели, питейные заведения и игровые шалманы. Только под крышей Демида и его преданных людей. Но эти люди, имея свой кусок пирога, будут обеспечивать порядок в городке, все будет пристойно и под контролем. Для этого и подойдут рядовые боевики, не милицию же здесь возрождать.
В поселке до этого творилось много гнусностей: работорговля, наркоторговля, похищения людей за выкуп и проституция. Сейчас этого точно не будет, разве что бордели никуда не денутся, вот только работать там будут добровольно и за деньги. В процессе зачистки поселка было освобождено больше двухсот человек, подготовленных к пересылке в Латинский Союз, Ичкерийский Имамат и Исламский Халифат, где их ждала весьма печальная участь. Почти весь контингент борделей, которые зачистили бойцы Русской армии и демидовские боевики, работал под принуждением. Теперь, кстати, нужно было что-то с ними делать, куда-то пристраивать, обеспечивать работой и жильем.
Аверьянов развернул мощное домостроение и налаживание инфраструктуры в поселке, часть людей ушла на производственные предприятия Демидова и Аверьянова, существенно расширив их мощности. Хотя тех предприятий было всего три: кирпичный завод, лесопильное производство и механический цех с кузней. В планах было организовать верфь для производства барж и небольших кораблей. Через портал корабль на Новую Землю не закинешь, придется корпус лепить здесь. Катастрофически не хватает мощностей по электроэнергии, нужна мини-ТЭС на угле. Вот на ее строительство и пойдет неквалифицированная рабочая сила. А уголь у бразильцев брать можно дорого и далеко, но других вариантов нет. Не лесом же ее топить. Был вариант еще с соломой, но это вообще не годится, зольность у такого топлива просто сумасшедшая.
– Могу вас поздравить, сейчас об этом можно говорить, золото, которое мы тогда смародерили с вашего Валеры, таки пошло на богоугодное дело, – с одесским еврейским акцентом доложил Павел.
– В смысле на богоугодное, храм построили?
– Нет, на развитие золотодобычи пошло.
– Чудно, золото для золота.
– Ну да. Держалось все в большом секрете, чтобы никто не опередил и не помешал. Слухи ходят, что двое охотников попали в поле зрения Демидова с Аверьяном, в борделе пытались расплатиться самородным золотом. Их тут же взяли в оборот, буквально через пару дней Аверьян собрал экспедицию с геологом туда, где нашли золото и этих охотников туда закатал, чтобы языками почем зря не трепали. Собственно, с этого золота все и закрутилось и передел власти в поселке и наше в нем участие. А золото ваше пошло на взятку для того, чтобы перетащить по-тихому оборудование по добыче золота из-за ленточки.
– А просто заказать нельзя было?
– Просто только кошки родятся. Представляешь, что бы тут началось, узнай кто-нибудь о золоте, Американцы, чеченцы, халифат и латиносы, все бы сюда ринулись, нас бы просто в сторону отодвинули. Орденцы крутили бы всеми и указывали, что делать. А так мы первые. Участки застолбили, оборудование перекинули, добычу развернули. Мало того, что снимем все сливки, но еще на эти деньги развернем здесь производство, закупим необходимое оборудование, инструменты и станки, будут деньги на вооружение Русской армии и прочее. Через пару-тройку лет здесь будет промышленный центр России, начнем производить оружие и боеприпасы. Это золото даст такой мощный толчок развитию, что даже помыслить страшно. А ты говоришь, просто заказать. К тому же золота там немного, самим бы хватило. Здесь не Клондайк и не Юкон, даже не Колыма.
– Ладно, все понятно.
– Ну, а раз понятно, то в течении недели выберите время на посещение поселка. А лучше подъезжайте в субботу, заодно отметим и поговорим.
Когда Павел уехал, мы обсудили только что услышанные новости и изменения в «большой геополитике». Приятно все же ощущать, что имел непосредственное отношение к таким серьезным вещам. Сошлись на том, что Русская армия все больше и больше стремится обрести независимость от правительства Новой Москвы и ведет свою игру. Но нам эта игра по душе ибо вся гниль старого мира собралась именно тут.
Мы за это время побывали во многих десятках домов и мест, где бурили скважины, вольно или невольно переговорили со многими и посмотрели их настроения. Нормальным людям не нравится такое положение и они либо будут искать пути исправления этого положения, либо уйдут на новое место и создадут базу там. Проще начинать с нуля, чем переделывать сложившуюся систему. Переделка возможна лишь в небольших поселениях, на уровне поселка Безымянный и то Демидов не обошелся без сторонней помощи. Здесь, в Новой Москве, слишком все закостенело и разложилось, а ведь прошло не так много времени с момента основания города.

пос. Безымянный
14-й год 7-й месяц 16-й день

В субботу рано утром мы все вчетвером выехали на «Ниссан-Патроле» в сторону Безымянного вместе с регулярной еженедельной колонной. Памятуя о прежних столкновениях с четырехногой и двуногой фауной, уделили самое пристальное внимание вооружению и экипировке. «Максим» оставили на базе, нечего его таскать, тяжелый очень и длинными очередями мы не от кого отбиваться не собираемся, для этого конвойщики существуют. Взяли трофейный ПКМ, который Михаил подшаманил, отчистил и смазал. В качестве личного оружия все перешли на «Береты» и их бразильские аналоги «Таурус». С момента приезда мы весьма оценили их удобство и надежность, и успели расстрелять не одну сотню патронов по мишеням на заднем дворе базы. После чего в запасники отправились ТТ и «Наганы». Все, кроме Стаса, он остался верен своему ППШ и ТТ. Отговаривать его не стали, стрелял Стас все так же безобразно, но на дистанции в 50-100 метров со своим диском на семьдесят патронов мог оказаться весьма полезен, а таскать другой тип патронов под «Таурус» не захотел.
Стандартно взял свою СВД с матчевыми патронами, для покупки которых на неделе пришлось зайти в ближайший оружейный магазин «Два ствола». Магазин, надо сказать никакой, цены сумасшедшие, а выбор оружия – хоть плачь! Надо будет лишнее оружие там продать. я закинул удочку на эту тему и хозяин оружейной лавки Вовка был не против. Вернемся, нужно будет заняться этим вопросом. Да и вообще, продумать вопрос с вооружением нашей бригады. Обзавестись нормальной оптикой, связью и прикупить ночник. Здесь на Новой Земле оружие играет очень важную роль и относится спустя рукава к нему – верх безрассудства. Это может вылезти таким боком, что станешь раком. Еще и тренировки ребятам устроить по боевому слаживанию. А то, случись прямое боестолкновение и не отобьемся ведь. До сегодняшнего дня нам чертовски везло, но надо перестать надеяться на везение и учиться, учиться, учиться, как завещал дедушка Ленин.
В общем и целом мы были вооружены, экипированы и готовы к неожиданностям. Камуфляж, разгрузки, магазины, набитые патронами, гранаты. В багажнике вся необходимая мелочь для двухдневного похода, хотя ехать нам максимум часов десять. Запас воды, топлива и еды в виде американского сухпая купили как-то по случаю. Не забыли про инструменты и кое-какие запасные части. Местные водители уже просветили нас насчет реалий жизни на Новой Земле. Основной девиз: «Всегда будь наготове и не щелкай клювом». А дополнительный девиз: «Запас карман не тянет». Вот и будем им соответствовать.
Нет, ну какая все же красота – автомобиль с кондиционером, не перестаю удивляться каждый раз. Попробуй посиди по такой жаре в обычной машине с одетой разгрузкой и в камуфляже. Не спасло бы даже то, что Лёшка отмыл нашу машину от гудрона, до ее родного серебристого цвета. А так мы даже не заметили, как добрались вначале до переправы через реку, а потом и до поселка. За весь путь мы останавливались всего пару раз и выходить из прохладной машины с негромко играющим джаз магнитофоном совсем не хотелось.
Куда ехать в практически незнакомом поселке, где мы были только один раз и то ночью, мы знали. Схему нам Павел набросал, поэтому сориентироваться и найти нужный дом нам не составило особого труда. Впрочем, нам и карта не нужна была, Стас не хуже поисковой собаки привел бы нас к нужному дому Ивана Максимовича и его семьи. Любовь, говорят, и не такие чудеса творит. Да и хозяин семейства с сыном встречали нас у ворот дома для семей технических специалистов, на восемь квартир.
– Максимыч! Привет! – дружно заорали мы.
– Привет, ребята, а мы вас уже заждались.
После первых приветствий и обнимания Вера Павловна тут же отправила нас в душ и переодеваться в гражданское.
– Идите, ребятки, быстрее, а потом за стол.
– Вера Павловна, какой стол, нас тут Павел на банкет позвал.
– Не переживайте, банкет на следующий день перенесли, – обрадовал нас Максимыч, – у Аверьянова какие-то проблемы по производству, они с Демидом уехали в сторону гор на золотой прииск.
– О, я смотрю про прииск все уже знают. А нам сказали, что это тайна Мадридского двора.
– Ну сейчас это больше секрет Полишинеля. В поселке знают все, а в мире об этом узнали недели две назад, когда первая партия золота всплыла в Орденском Банке. Переполох вышел немалый. Но золото приняли, и даже, я слышал, открыли кредитную линию под последующие поступления. Сейчас Аверьянов со всего Старого мира заказывает оборудование, станки и механизмы для поднятия производства в отдельно взятом поселке. Я тоже руку к этому приложил: заказные спецификации, сметы на выполнение работ, техзадания на разработку проектной документации, голова кругом идет. Благо смогли большую часть работ перекинуть за ленточку в парочку проектных институтов, за смешные деньги они нам подготовят всю проектно-сметную документацию и пришлют сюда. А тут мы уже по месту всё привяжем.
– Я смотрю, вы весьма востребованы оказались в этом мире?
– Да, пришлись ко двору. Скажем так, появились в нужное время в нужном месте. Давай, беги в душ, переодевайся и за стол. Парни, я смотрю, оказались не в пример шустрее тебя, Потапыч.
– Ладно, пойду я, а то получу сейчас от Веры Павловны.
– Иди, не доводи до греха.
Жили Резановы скромно, по сути восьмиквартирный двухэтажный дом являлся общежитием для семейных. Но, тем не менее, имелись две ванные комнаты, кухня и четыре небольшие комнатки. Вот, в одной из них, отведенной под гостиную, мы и разместились, усевшись за стол.
Посидели неплохо, рассказали про наши приключения, про житье-бытье в Москве. Пожаловались на пофигизм и цинизм столичных властей и засилье в ней криминала. Нас это слабо касается, мы все же под мощным крылом Русской армии, но с людьми разговаривали и никому такая власть не нравится. Похвастались собственным устроенным хозяйством и подключенным ветряком. Илья Максимович тут же заинтересовался, выспрашивал о характеристиках и особенностях эксплуатации. В Безымянном электричество стоило еще дороже, чем в Москве и регулярно отключалось. Сейчас в сгущающихся сумерках нас в гостиной освещала только одна небольшая 40-ваттная лампочка под потолком, что нас несколько напрягало, отвыкли мы от такой экономии.
– Извините, хозяева, но пора нам и честь знать, – я нашел в себе силы прервать застолье. – Нас тут целая толпа и не хотелось бы вас стеснять. К тому же Павел предупредил, что для нас забронированы и оплачены четыре номера в местном отеле «Магнолия». Презент от хозяина города Демидова.
– Да, что же вы, как не родные, не пущу, – всплеснула руками Вера Павловна.
Следующие полчаса пришлось отбивать атаку со стороны хозяйки; на аргумент, что нам негде ночевать в их не очень большой квартире, она не обращала внимания. В конце концов после третьего «на посошок» мы все же выбрались на ночную улицу и не торопясь покатили в сторону замеченного нами еще вечером отеля. Стас уговорил Веру Павловну отпустить Ольгу с собой на танцы, клятвенно пообещав привезти ее к полуночи назад.
Гаишники в новом мире отсутствуют как класс. Хотя, если честно, в Москве пора уже вводить регулировщиков, а то ездят как бог на душу положит. А разборки потом в такой мордобой выливаются, что хоть на видео снимай. Видели мы как-то раз аварию в Москве, до оружия дело не дошло, но метелили друг друга владельцы джипов не на страх, а на совесть. И пассажиры тоже присоединились, Куликовская битва получилась еще та.
«Магнолия» оказалась не просто гостиницей, по сути это был целый комплекс с кабаком, казино, стриптиз клубом с танцполом для гостей. Не знаю, может кому такой комплекс услуг и привычен, но нам, простым сибирским парням, все было в диковинку. Ведь это первый развлекательный центр, который мы когда-либо встречали в своей жизни. Лёшка хорохорился и говорил, что в Москве и не такое видел, но мы все сомневались и открыто выражали это ему. Лёшка возмущался и обзывал нас деревенщинами. Было так смешно, что мы хохотали над не на шутку разошедшимся Лёшкой.
Администратор гостиницы принял нас как родных, выдал ключи от номеров, раздал програмки ночного представления и отсыпал каждому игровых фишек для казино на двести экю. И все с улыбочкой и даже подобострастием.
– А что с машиной? – поинтересовался я. – Вещи забирать или как?
– Не извольте беспокоиться, определим на охраняемую стоянку.
Автоматическое оружие мы все же занесли в номера и спрятали в личные сейфы, а пистолеты в кобурах оставили на поясе, здесь все так ходят. Наскоро оглядели номера: люкс не люкс, но номера достойные. С огромными кроватями, ванной комнатой и кондиционерами. В каждом номере по японскому телевизору и видеомагнитофону «Toshiba» с коллекцией кассет весьма фривольного содержания.
В кабак идти не хотелось, мы же только из-за стола, и, заглянув в стриптиз клуб, мы с Михаилом решили пойти поиграть в казино. Молодежь и Лёшка устремились на дискотеку, где среди мерцающих огней посредине танцпола на подиуме извивались у шеста две полуобнаженные стриптизерши.
Интересно, по улице ходи с оружием, в кабак и стриптиз клуб пожалуйста, а на дискотеку и в казино пришлось сдавать. Мы не в обиде и даже понимаем, что на разгоряченную молодежь никакие слова и жесткие местные законы о применении оружия в общественных местах не подействуют, они вначале постреляют, а потом расстреляют их. Уж лучше превентивно отобрать оружие на входе, вон у них целая стойка с ящичками и номерок дают.
Как там поется в песне: «Казино, казино, казино, это музыка, песни, вино». Надо и нам приобщиться, и попытаться вытащить «фортуны счастливый билет». До этого и я и Михаил никогда не бывали в подобных заведениях. Нет, карты мы в руках держали и не раз. Попробуй, найди нефтяника, который не умеет играть в карты: очко, бура, ссека, в какие только игры мы не переиграли в свое время. Кто-то на этом деле потерял все деньги и даже жизнь, а вот я, не ощущая азарта, давно переключился на сочинский преферанс. Тут мозгами шевелить нужно, а не просто ловить удачу за хвост. Со мной многие не согласятся и скажут, что опытный игрок завсегда «обует» лоха с большой удачей. Да это так, но вот в схватке двух опытных игроков победит все же тот, на стороне которого удача.
В казино было тихо, после танцпола там царила просто оглушающая тишина, изредка нарушаемая голосом крупье. Ассортимент развлечений невелик: рулетка и четыре стола для карточных игр, а также ряд аппаратов «одноруких бандитов» по одному экю. Почти все места были заняты, но мы с Михаилом себе место нашли. Дергать ручку аппарата, что может быть дебильнее, вот поэтому я встал у рулетки, а Михаил нашел место за столом Блэк Джека.
«Давненько не брал я в руки шашек» и после четырех заходов крупье рискнул поставить на черное. Ставка сработала и я поставил снова, играя по маленькой и только на цветах, иногда пропуская ставки, иногда удваивая их. Подбежавшая на взмах руки официантка поднесла кофе. Я даже отвлекся от стола, кофе был изумительным, я причмокнул от удовольствия. Так и просидел почти два часа, выигрывая и проигрывая с переменным успехом и попивая кофеек. В конце концов поставил все на черное и, получив с выигрышем почти 500 фишек, забрал их и пошел посмотреть на Михаила. Судя по тому, что он не подходил ко мне, он все еще в игре.
Ай, да Мишка, ай да сукин сын! Грибоедов отдыхает, а Миша стрижет казино, как опытный шулер. Судя по фишкам тысяч пять-семь огреб уже. Вот кто не развлекается ни капельки, напряжен, сосредоточен и серьезен. Эдак и надорваться можно. Надо его отвлечь, всех денег не заработаешь, а выиграть в казино есть только один способ, стать его владельцем.
– Миша, – тихонько позвал я коллегу при смене крупье, – хватит играть, надорвешься. Зачем тебе столько денег?
– А, Потапыч! Деньги лишними не бывают. Сейчас еще тысяч пять выиграю и хорош.
– Сейчас ты все спустишь. Расслабься, получай удовольствие, а то, того и гляди, кондратий хватит.
Я как в воду глядел, с новым крупье у Михаила резко закончилась удача и он ускоренными темпами начал расставаться со своим выигрышем. Но к его чести нужно сказать, он все же сумел найти силы встать из-за стола и выйти из игры, когда от кучи фишек едва ли осталась пятая часть.
– Дьявольщина, захватывает почище наркотиков, – расслабившийся Михаил вместе со мной за барной стойкой попивал дайкири из высокого стакана.
– Я смотрю, у тебя проблема с картами.
– С картами проблем нет, проблемы с головой. Хорошо ты меня притормозил, а то спустил бы все до последнего, а потом бы еще и свои спустил.
– Давай, отметим выигрыш и по номерам.
В баре к нам практически сразу подсели две веселые девчушки Джессика и Изабелла, явно работающие при заведении и через полчаса мы с Михаилом разошлись по номерам и не одни. Казино отбивает свои деньги по разному и таким способом тоже, четыре бутылки «Moet» и по 200 экю девушкам за ночь. И нужно сказать, оно того стоило. Поговорить по душам не удалось, мы плохо понимали по-португальски, а они по-русски, но в остальном это не помешало двум горячим бразильским девушкам оторваться с нами по полной. Может это и стереотип о страстных и темпераментных латиноамериканках, может у Михаила было по другому, но мне Джессика не дала сомкнуть глаз ни на минуту и не сказать, что это ее тяготило и она просто отрабатывала свое время.
Прерывались мы только на шампанское с местными устрицами и лобстером, которые заказали прямо в номер. А потом вновь набрасывались друг на друга. Кама-сутра, что попала мне в руки, жалкая методичка. Книга, отпечатанная на фотобумаге, в СССР тяжело было с ксероксами и поэтому люди извращались по-всякому, лишь бы откопировать нужную книгу. Так вот, книга по Кама-сутре и сотой доли не смогла передать от произошедшего той ночью. К чему нужны эти мертвые картинки с вычурными позами, когда можно вытворять такое, что вытворяла Джессика. Заснули мы на рассвете, утомившись до предела. Если для Джессики это и работа, то она отдается ей со всей душой.
Проснувшись, я с трудом выбрался из постели и, умывшись, с головой пустой и легкой, как шарик, надутый гелием, побрел в ресторан. Джессику будить не стал, да и портье сказал, чтобы ее не беспокоили. Девочка отработала по полной, и дополнительные двести экю на тумбочке это лишь малая признательность за ее заботу. В себя я пришел только после третьей большой кружки американо. Вяло поковырял яичницу с беконом и тосты. Как раз к концу завтрака подтянулась вся наша компания, выглядевшая весьма помято. Сюрпризом стало появление Стаса с Ольгой. судя по довольной роже Стаса в эту ночь ему тоже повезло. Хотя, как сказать, Вера Павловна его на кожаные ремни распустит и правильно сделает, сам же ей обещал вернуть дочь до полуночи. Вскоре выяснилось, что Стас все же дозвонился до общего телефона в доме и неведомым образом уломал маму Ольги, мотивируя, что ночью опасно возвращаться.
Просидели мы в ресторане почти до обеда, пока к нам не присоединился запыленный с дороги Павел.
– А, привет бурилам! Все пиво пьете, я посмотрю, работу забросили и шлангуют, – весело поприветствовал он нас.
Я пододвинул только что принесенную кружку пива к нему: «Угощайся!».
– Потапыч, поехали со мной! – осушив одним махом пиво и вытерев пену с верхней губы, перешел к делам Павел. – Там тебя люди ждут, разговоры разговаривать.
– Чего не поехать, а ты говорил, вроде всей бригадой встречаться с руководством местным будем.
– Так то вечером, за столом, а сейчас просто кое-что обсудим. Дела наши насущные. Поехали, время не ждет.
Подъехав к зданию администрации, переделанному из обычного кирпичного дома, мы через пост с военными прошли внутрь. Интересно и показательно, что охрану осуществляет именно Русская армия. Из разговоров с Максимычем я понял, что тупорылых боевиков в городе не осталось, бывшие бригадиры Демида из нерадикально настроенных теперь занимаются и управляют почти легальным бизнесом. А кто был борзым, кормит местных раков и аллигаторов.
В комнате кроме Маркова было еще два человека: пресловутый Демид и Аверьянов. Вначале поговорили о нашей героической помощи той ночью, пообещав не забыть и компенсировать при случае наше участие, потом Демидов как-то незаметно начал разговоры за жизнь, спрашивал, где учился, с кем, как в армии служилось, где и кем работал. Изредка вопросы подкидывал Аверьянов, в основном интересовался техническими вопросами, на каком оборудовании работал, по каким технологиям. Кратко даже пересказал ему особенности бурения на нефть в Западной Сибири.
Такой спокойный и тихий разговор о прошлом. Воровские авторитеты, они в массе своей все такие. Спокойные и неторопливые на вид. И говорят не торопясь, обдумывая каждое слово. Это новое поколение, короновавшееся на «воров в законе» начиная с конца восьмидесятых, было другим, дерзким и агрессивным, а некоторые просто покупали титул за деньги. Старые сидельцы кардинально отличались от них своим поведением.
Расспросив меня о всех перипетиях моей жизни, Демидов на минутку задумался и перешел к сути разговора.
– Александр Тимофеевич, скажите, а Вас всем устраивает жизнь на Новой Земле и, в частности, в Москве?
К этому моменту я уже немного сообразил, куда дует ветер и ответил в том ключе, что вижу только четыре проблемы в новом мире: московскую спесь, местный бандитизм, дикую флору и фауну, и отсутствие доступных энергоносителей. Все переглянулись, а Марков усмехнулся, глянув на Демида с Аверьяновым, типа, ну я же говорил, что человек догадался, зачем позвали.
– Ну, с первыми тремя проблемами мы в меру своих сил боремся и будем бороться, а вот отсутствие нефти серьезно сдерживает все развитие. Бензин и дизельное топливо дороги и дефицитны, расстояния огромны. Возвращаться в недавнее прошлое к лошадкам и быкам это обрекать новый мир на вечное технологическое отставание. Единственный выход – найти нефть. И если получилось у арабов, то должно получиться и у нас.
– Мне конечно приятно, что нас так высоко ценят, но разве до сих пор у вас не было людей близких к нефтянке? У вас же здесь достаточно народа с Грозного, а там и добыча и нефтехимия.
– Все так, но вот полноценной бригады нет. Нет бурового мастера, нет оборудования и материалов. Да и в том же Грозном не так много было буровиков, месторождения старые уже разбуренные давным-давно. Те кто есть, им сейчас по 65–70 лет или профессия другая. К тому же места здесь опасные, а вы боевая бригада и с оружием не расстаетесь. Здесь по-иному и не прожить.
– Ну так-то да. Мы ребята боевые.
– Вот и попробуйте провести исследования и разведочное бурение, может и получиться. Места там опасные, дельта реки Амазонки, но с вами пойдет человек десять бойцов.
– Вы думаете, стоит искать именно там?
– А как Вы думаете?
Я надолго задумался, вспоминая то, что знал о геологии и теории возникновения нефти и газа. Взглянул на большую карту Новой Земли, висевшую на стене.
– Немного неожиданно, но все же попробую объяснить. В двух словах рассказать про нефть и газ тяжело. Существуют две теории возникновения нефти: биогенная и абиогенная. Причем даже сторонники абиогенной теории не отрицают того, что нефть это органическая жидкость, т. к. в ней присутствуют некоторые маркеры сложных углеводородов, которые могли быть получены только от живых организмов. Касаться абиогенной теории я не буду. А вот согласно биогенной теории должно было происходить накопление органического материала, а затем его дозревание в толще земных пород при необходимом давлении и температуре. Если посмотреть на карту, то видно, что вся дельта Амазонки, шельф и даже исток реки в предгорьях, могут быть перспективны для поисков. Здесь явно наблюдаются следы движения земной коры и образуются ловушки, места для зарождения нефти из накопленных остатков органических материалов, которые за миллионы лет накопились в мелких и теплых водах моря.
И если определить нефтеносный регион можно на глаз, то найти месторождения нефти все же не так просто, нужна техника и оборудование для геофизических работ, разведочного и эксплуатационного бурения. И это вам не так, чтобы приборчиком землю просветил и дырку в земле пробурил. Такого нет и на Земле-матушке. Вначале нефть искали методом тыка. На глаз бурили скважины, пешком ходили по лесам, горам и болотам. Искали следы нефтегазопроявлений. Только в середине этого века додумались до опорного бурения по сетке, суть которого – бурить опорные скважины и исследовать, как изменяются пласты на протяжении всей глубины скважины и как они меняются от одной скважины до другой. Составляется как-бы подземная карта, отражающая все необходимые геологические параметры. Вот по изменениям этих параметров, можно спрогнозировать, где могут быть месторождения нефти.
– И что, нам нужно будет бурить такие опорные скважины? – поинтересовался Аверьянов.
– Думаю это не осуществимо в текущих условиях. Для того, чтобы пробурить на 3000–3500 м скважину нужна серьезная техника, оборудование и материалы. А некоторые вещи просто нереально пропихнуть через портал из-за их габаритов. Далее необходима техника, чтобы перевезти это все в нужное место, а это ой как не просто; бригада вышкомонтажников, чтобы собрать на месте, и вообще куча специализированных специалистов и оборудования. Я думаю, таким путем нам идти не стоит. Нам необходима передвижная буровая установка.
– А она сможет пробурить скважину на глубину в три километра?
– Если нефть залегает на такой глубине, я думаю, стоит вообще отказаться от планов бурения. Это физически не возможно для нас. Как космические технологии для оленеводов. Максимум, что мы сможем осилить, это глубины до километра. И то я в большом сомнении. Более реально это метров 500–700. До километра максимум.
– И что, реально найти нефть так близко от поверхности?
– Ну а почему бы и нет. Например, в Оренбургской области нефть на глубине 250–300 м встречается, на Сахалине ее обнаружили на 200 м или вспомните азербайджанское Биби-Эйбат, там вообще из вручную выкопанных колодцев нефть черпали в начале века. Так что, тут уж как повезет, но попробовать стоит.
Большие боссы Новой Земли переглянулись между собой, явно задумавшись о будущих проблемах. Думали недолго, судя по всему, все уже было решено. Единственно, моя экспромтом произнесенная речь только скорректировала их планы.
– Александр Тимофеевич, мы хотим попросить Вас возглавить поисковую экспедицию. С нашей стороны мы постараемся обеспечить Вас всем необходимым для поиска, бурения и добычи нефти, – предложил Марков, – у нас критическая ситуация, если мы не найдем нефть, полетят все наши планы. Нас просто задавят.
Думал я недолго, основная мысль была, зачем мне это вообще нужно. У нас неплохой бизнес, надежная команда, своя база, идут хорошие деньги, большую часть из которых мы начали брать себе, как прибыль. Если раньше у нас был в команде закон военного времени, когда все деньги были общие и шли только на развитие бизнеса и необходимые вещи, то теперь можно сказать пришел капитализм. Мы словно партнеры в компании получаем долю своей прибыли и с учетом того, сколько мы зарабатываем на каждого, приходятся просто сумасшедшие деньги. Жилье у нас есть, а скоро вполне возможно каждый из нас захочет иметь свой дом и, чем черт не шутит, заведет семью. Бросить все и отправиться в экспедицию, как Иванушка дурачок за пером жар-птицы, это авантюризм и безрассудство.
– Да, я согласен и переговорю с ребятами. Мне надоело просто зарабатывать деньги, мне хочется сделать что-то такое, чем можно будет гордиться. Развал СССР опустил миллионы людей ниже плинтуса, мы вдруг мгновенно отказались от свершений своих героических предков, от мечтаний, от будущего. И единственное, что нас стало интересовать – это деньги. Надоело. Хочется большего, вы действительно правы насчет нефти, мой отец говорил, что нефть это черная кровь войны и без нее развалится самая мощная армия. Именно поэтому Гитлер всеми силами пытался захватить промыслы Краснодара и Кавказа. Вот только ничего ему не удалось, он не получил ни одной тонны нефти с захваченных промыслов. Наши специалисты постарались. И в мощном военном организме фашистов этой самой черной крови становилось все меньше и меньше. Думаю, это одна из причин, по которой мы их победили. Так что я прекрасно осознаю, что такое нефть для нас и как много она значит для развития нового мира.
– Спасибо, мы в Вас и не сомневались. Ждем от Вас предложений и предварительных набросков экспедиции, в том виде, в каком Вы ее видите.

Конец первой части 

Часть 2

Глава 1

Дельта Амазонки
Плен

Пробуждение было не из приятных, перед глазами все плыло и кружилось, а голова, казалось, сейчас лопнет. Я с трудом поднял руку и пощупал пульсирующий острой болью затылок. Пальцы сквозь окровавленный и засохший колтун волос нащупали огромную шишку. Даже простое прикосновение едва вновь не лишило меня сознания. Хорошо, что череп не пробит. Где я?
С трудом сфокусировав взгляд, я оглядел выцветшие и местами порванные брезентовые стены большой армейской палатки, а, скорее, просто тента. На земляном полу стояли грубо сколоченные многоярусные нары с набросанными на них охапками местной травы вместо матрасов и сплетенными из травы валиками вместо подушек. Я располагался на самом нижнем буквально в двадцати сантиметрах от земли. Прямо перед носом стояла мятая жестяная литровая консервная банка с мутной водой. Стараясь не расплескать воду, а еще больше, боль в голове, я осторожно поднес ее к губам и надолго присосался к ней. После чего обессилено отвалился на топчан, отстранено наблюдая, как по стене напротив медленно передвигается яркая ящерка похожая на геккона. Кроме меня в палатке, похоже, никого не было. Тошнота постепенно отступала и появилась хоть какая-то ясность в голове. Господи, главное не шевелиться. Лежа на боку я попытался вспомнить, что же произошло и понять где я.
Разговор с Марковым, Демидовым и Аверьяновым о поисках месторождения нефти получил почти мгновенное продолжение. Под это дело были выделены средства и люди. Марков лично обговорил и подобрал ребят. Найти нефть для нас «архиважно и архинужно», как говорил дедушка Ленин. Без нее на угле и дровах в газогенераторах далеко не уедешь. В Новый мир народ едет на более-менее современной технике, а ей нужен бензин и дизельное топливо. С электричеством проще, его можно и на угольной электростанции получить с поставкой угля из соседней Бразилии. Дорого, конечно, уголь таскать на автомашинах за тридевять земель, но без электричества сидеть еще дороже. Уголек в плане энергоэффективности материал весьма неплохой, на старой доброй земле несмотря на эпоху нефти и газа сорок процентов электроэнергии в мире добывается именно на угольных электростанциях. Добыть уголь сравнительно легко, особенно если повезло с местами залегания, можно открытым способом разрабатывать, перевозить тоже просто. А если проложить узкоколейку, так вообще просто праздник. Но нефть очень удобна во многом, это и производство масел и нефтехимия, и использование в двигателях внутреннего сгорания. Она гораздо удобнее, чем все другие виды топлива. Транспортировка нефти по трубопроводу вообще один из наиболее выгодных видов транспорта.
В условиях нефтяного голода местные кулибины быстро вспомнили наработки старого мира: газогенераторы на дровах и ветряки и даже непомерно дорогие солнечные батареи. Так что спорить с необходимостью искать нефть может только идиот. Вот только «пойди, найди тот ножичек», район перспективный, наверняка, где-то здесь нефть и газ есть, но не бурить же в первом попавшемся месте. Надо искать нефтегазопроявления, чем мы с егерями и занимались последние две недели. Точнее, занимался один я, ребят загрузил рутинной работой по добыванию бабла из пробуренных водяных скважин.
Из всех наших я один работал в геологоразведке и хоть чего-то из разговоров геологов нахватался, а то Лёшка у нас водитель подъемника, Михаил механик, Стас вообще слесарь. Так-что пришлось мне отдуваться за всех и мотаться с егерями одному. За две недели изъездили сотни километров, исходили берега и проплыли по руслу десятков речушек и болот. Хлебнул местной экзотики выше крыши: душные джунгли с топкими болотами и гниющей растительностью. Фауна местная вызывает уважение и опаску, кровососущие насекомые тоже вносят свою лепту. Растения ядовитые встречаются, а незнающий человек, позарившись на плоды одного из растений, очень похожие на вытянутое яблоко, может через пару часов выблевать с кровью свой желудок или изойти кровавым поносом.
Пакостное место. Одна польза от этого – егеря натаскали и теоретически и практически по животному и растительному миру Новой Земли, а, точнее, дельты Амазонки. За эти две недели исхудал, сбросил лишний жирок, нарастил мышцы в тех местах о которых даже не подозревал и уже не чувствовал себя полным лохом и обузой для егерей. Оружие за эти дни не выпускал из рук. И неоднократно применял по разным ползающим, плавающим и даже прыгающим гадам и тварям. Егеря уже не давали мне скидок на неопытность и нетренированность, маршруты стали проходить гораздо быстрее. За эти две недели охватили приличную территорию, но ничего не нашли. Единственное, что видели это выходы болотного газа. Знакомой радужной пленки, а тем более следов нефти в затонах и извивах рек и ручьев не обнаружили. Отобранные пробы донных отложений тоже ничего не дали.
В общем пришлось возвращаться на ферму выбранную нами, как опорную точку и место пополнения провианта и боеприпасов. Ферма откровенное захолустье, хозяин Степаныч крепкий мужик лет пятидесяти, пяток баб, трое малолетних детей, два его взрослых сына и пришлый работник. Занимались всем понемногу, выращивали зерновые и разводили скот практически только для себя. Зачем они залезли в эту глушь, непонятно, совсем рядом в дельте наркодельцы и пираты, до ближайшей дороги с конвоями километров двести. Командованию с трудом удалось договориться о размещении нас на постой. Хотя заплачено Степанычу было немало: оружие, боеприпасы, медикаменты еще и радиостанцию привезли и помогли установить. С трудом, но хозяин все же дал добро.
Пару дней мы отсыпались и отъедались. Попарились в баньке и даже усугубили это дело местной самогонкой. Поставили в известность Маркова о результатах разведки, точнее об их отсутствии.
– Слышь, Потапыч! Начальство в радиограмме передает, что наши соседи егеря отличились, выше по течению свинку на ужин завалили. Так говорят у нее копыта в чем-то черном были, на мазут похожем, – сдвинув кепи на затылок, произнес Влад, командир отделения егерей.
– В черном говоришь? Может, в дерьме? – съязвил я.
– Может и в дерьме, – согласился Влад, – но съездить и понюхать все же придется.
– Да все лучше, чем здесь в дельте нефть искать. Даже если мы здесь следы найдем, как мы сюда станок затянем? Тут плавучая буровая нужна, а ее через портал не пропихнешь.
– Значит, как в анекдоте, будем искать не там, где потерял, а где светлее?
– Примерно так и есть. Тут в дельте может перспектив и больше, но не сейчас, а в будущем. А сейчас, хрен тут разбуришься. Зимы здесь нет, чтобы по зимнику затянуть все необходимое в нужное место. Так, что давай завтра сгоняем к соседям, поищем там.
С утра, плотно позавтракав, мы, не особо торопясь, обычным составом на «бардаке» и уазике покатили в обозначенный квадрат на встречу с группой егерей. Ехали спокойно по едва накатанной фермером тропе, до тех пор, пока не влетели в засаду. Шедший впереди «бардак» подкинуло взрывом, а по водителю нашего уазика и сидящему впереди радисту хлестанули автоматные очереди и УАЗ, потеряв управление, скатился в канаву и, ткнувшись колесом в вымоину, остановился. От мощного толчка я вывалился наружу и на одних рефлексах попытался по высокой траве просочиться хоть куда-нибудь, где не стреляют. Последнее, что помню это пыльные сапоги, возникшие перед лицом и вспыхнувший огненный шар в глазах.
Я сполз с топчана и попытался встать на ноги, со второй попытки это удалось. Ухватившись за стойку нар, осмотрелся по сторонам и попытался понять, где же нахожусь. На госпиталь это походило мало, на санаторий тоже. Доковыляв до выхода, осторожно выглянул наружу. Увиденное оптимизма не внушило. Колючая проволока, вышки с пулеметами по краям периметра, прикрытые камуфляжной сеткой, и ряд однотипных брезентовых палаток, вдалеке открытый сортир, без стен и дверей. Людей кроме пары доходяг, копошащихся на мостках у ручья, и часовых на вышках не было. Точно не санаторий. Похоже, я попал к наркодельцам и работорговцам. Здесь на островках они расчищают делянки и выращивают одну интересную травку, из которой потом делают «сладкий сон», очень популярный на Новой Земле наркотик.
Работают подпольные плантаторы весь летний период до сезона дождей, потом здесь все затапливает поднявшимся паводком, одни верхушки деревьев торчат. Так, что этой деревушки тоже скоро не станет. Участь рабов незавидная, кто не сдох до сезона дождей и еще работоспособен, тех продают как рабочую силу, полуживых просто скармливают местным крокодилам и акулам в ближайшую протоку, иногда даже не пристрелив для облегчения мучений. А на следующий год возвращаются на это же место или любое другое с уже новой рабочей силой.
«Надо выбираться отсюда, – мелькнула мысль, – несколько раз егеря накрывали такие места и безжалостно уничтожали наркодельцов. Влад, покойничек, рассказывал об ужасах, творящихся в бараках рабов и бесчеловечном обращении. Люди после освобождения многие месяцы не могли прийти в себя, а психологическая травма, наверное, оставалась на всю жизнь. Бежать нужно сразу, пока есть силы, потом будет сложнее. Нужно разведать ситуацию и уходить. Хорошо бы напарника, но можно и одному, главное воды с собой взять. Без нее долго не протянешь, а в день нужно не менее пары литров. Можно и некипяченую воду пить, но недолго, ноги устанут по кустам бегать в поисках туалета. Вот только в чем воду нести, у меня отобрали все под чистую. Забрали ID и деньги и вообще выгребли все, что было в карманах, которые висят сейчас как ушки спаниеля. Камуфляжную куртку тоже суки сняли. Я в одном десантном тельнике сейчас. Хорошо штаны и обувь оставили, а ведь могли забрать берцы и никуда не убежишь босиком. Эх, мне бы болотники, оставшиеся в уазике. А еще автомат и “бесконечные” патроны, как в голливудском фильме. Размечтался…».
Но оставлять рабов разутыми тоже нельзя, это прямая дорога к сокращению поголовья рабочей силы. Босиком здесь не походишь, малейшая рана на ногах и на запах крови сползутся такие твари, что мигом сожрут не только тебя, но и стоящих рядом охранников. И автоматы могут не помочь, за две недели хождения с егерями неоднократно в этом убедился. Кто потом работать будет?
Еще раз оглядел полянку перед палатками и только тут приметил еще одну страшную деталь пейзажа, подвешенные к ветке дерева три узкие клетки с людьми. Двое из весящих в клетке лишь отдаленно были похожи на людей, а вот последний попал туда явно недавно, и судя по остаткам одежды был из егерей. Вглядевшись в разбитое лицо, я с трудом узнал Арсена, с которым ехал в уазике на заднем сидении. Уцелел, получается, не только я один. Странно, почему сам там избитым не вишу.
Я вернулся в палатку и завалился на нары. Пока есть возможность и меня никто не трогает, нужно отдыхать и набираться сил. Незаметно провалился в целебный сон и проснулся от прикосновения руки к плечу. Вскинулся и чуть не прибил пацана лет девяти-десяти, сидящего на корточках рядом со мной. От моего резкого движения он так же резко отпрыгнул в сторону и разразился скороговоркой на португальском или испанском, все равно я их не разбираю. После чего протянул мне наполненную водой уже знакомую консервную банку.
– Грасиас, – поблагодарил я и, приподнявшись на нарах, взял банку с наполовину расплесканной водой. Выпив, снова поблагодарил, других слов все равно не знаю.
А вот малыш явно был расположен поговорить. Ткнув в мою сторону рукой, он спросил:
– Хуссу, Рус?
– Рус, – утвердительно ответил я. – Русский.
– Егер?
– Нет. Бурила. Шпак. Гражданский.
– Нет? – недоверчиво переспросил он.
– Нет.
Малыш опять затараторил на своем. Потом махнул рукой в сторону деревьев, несколько раз повторил «егер, рус, марчи, смерть».
– Все понятно, парень, если егерь, то смерть на дереве.
– Да, – чисто по-русски подтвердил мальчуган. Поколебавшись ткнул себя рукой в грудь – Дани, Даниэл.
– Александр Потапов, Потапыч, – представился и я.
– Алексенди?
– Алекс, зови меня лучше Алекс. Так тебе проще.
– Алекс, – послушно повторил пацан.
– Вот и ладно, вот и хорошо. А где все? – спросил я Даниэля и обвел рукой помещение палатки.
На удивление он меня понял и начал даже что-то отвечать, пытаясь объяснить. Из его речи и жестов я понял, что до возвращения рабов и надсмотрщиков осталось два часа. Потом он объяснил, что я здесь уже второй день без сознания валяюсь. Крепко меня, получается, приложили по голове, были бы мозги, было бы сотрясение. Процесс общения пошел полегче, когда стали использовать английские слова. Вот так и поговорили на дикой смеси португальского, английского и русского языков. Заодно выяснил, что хозяина этой лавочки зовут дон Себастьен, судя по всему зверь еще тот. От упоминания его имени малыш заозирался по сторонам и притих. А вскоре вообще выскочил из палатки, когда со стороны реки послышался окрик.
Особо поразмыслить над полученной информацией мне не дали, в палатку заглянул один из местных черных головорезов с калашниковым в руках и мачете на поясе. Судя по плохо отчищенным следам запекшейся крови на лезвии, он совсем недавно применял его и явно не для прокладывания пути в зарослях джунглей.
– Выходи, – по русски произнес он.
Я не торопясь поднялся и, слегка пошатываясь, пошел к выходу, но вероятно не достаточно быстро, так как, коротко размахнувшись, бандит прикладом «весла» саданул мне поддых. Я скрючился от удара. Потом он весьма обидно подхватил меня за пояс штанов и отправил в полет вон из палатки.
Ну, сука черномазая, я на тебе при случае отыграюсь, задыхаясь от удара и злобы подумал я.
– Вперед, – не обращая особого внимания на мое состояние, равнодушно приказал он. И задал направление обидным пинком под зад.
Пришлось засунуть гордость подальше и, с трудом разогнувшись, отправиться в путь, выполняя команды следовавшей за мной долбанной черной обезьяны. Идти пришлось метров четыреста на другой островок по проложенному на сваях деревянному мостику. К концу прогулки я уже пришел в себя и привел мысли в порядок. Заодно внимательно рассматривал расположение базы, запоминая где стоят пулеметные гнезда и вышки, где организованы причалы, казарма для охраны, кухня и склады. Зачем это нужно, пока не знаю, но информация лишней не бывает. Если точнее, когда соберусь в побег может пригодиться.
– Уважаемый, – обратился я к конвоиру, нужно ведь человека пробить, – вы прекрасно говорите по-русски, откуда такое умение? В университете Патриса Лумумбы случайно не учились?
– Пасть закрой, – прорычал негр. – Учился я в Джамбе, в лагере УНИТА, таких, как ты разговорчивых живьем резал и ел их печень. – И он от души приложил мне прикладом по спине.
Дон Себастьен, несмотря на гордый титул дона, на мой взгляд выглядел обычным бандитом. Я бы даже сказал опереточным: яркая гавайка, татуировки, золотые цепи с мощным крестом, наши батюшки позавидовали бы, и даже золотые пистолеты с щечками из слоновой кости. На вид около тридцати-тридцати пяти лет. Восседал местный дон на шикарном кожаном кресле, непонятно как очутившемся в самом центре болот и джунглей. Не иначе возит его везде и всюду. Крутость свою показывает, лучше бы порядок в домике навел, срач стоит неимоверный, пустые бутылки, тарелки с остатками еды, шприцы и прочая шняга с типичного наркоманского притона. Я такого антуража и в России повидал. В дальнем углу на кровати валялись две девки. Вот их бы и припахал на уборку помещения, но, судя по всему, у великого дона на них были совсем другие планы.
Дон Себастьен разразился длинной речью, помахивая зажатым в руке пистолетом. Людоед из Анголы лаконично перевел:
– Ты кто такой? Хозяин спрашивает, отвечай.
– Александр Тимофеевич Потапов, – так же лаконично ответил и я.
– Твоя цель? Задание какое у тебя?
– Этнографическая экспедиция.
– Понятно. Нефть ищите?
– Не совсем. Я ищу фольклор.
– А?
– Я буду у вас записывать старинные сказки, легенды, тосты.
Следующие десять минут, поняв, что я издеваюсь, меня просто били ногами, к уже знакомому негриле подключились еще двое латиносов, до этого стоявшие у входа. Девицы, до этого безучастно лежавшие на широченной кровати, вначале переползли на колени к боссу, а потом начали самозабвенно целоваться друг с другом, поглаживая при этом босса и прижимаясь своими прелестями к его лицу. Вскоре шаловливые ручки одной из них скользнули ему в брюки и надолго потерялись там. Какое-то время босс еще наблюдал за экзекуцией надо мной, а потом что-то приказал своим подручным и они наконец прекратили меня избивать.
– Шутник! Дон Себастьен, знает, что ты не егерь, а геолог. Иначе ты давно висел бы на дереве в клетке. Но в своей милости он приказал Мбунде отправить тебя на плантацию, чтобы сбить с тебя спесь, а потом просто продаст тебя за хорошие деньги посреднику из халифата, им как раз нужны технические специалисты. Так, что тебе, считай, повезло. Но как такого непокорного раба продавать хорошему клиенту? Придется мне тобой заняться.
Все это я с трудом расслышал и понял. В голове шумело, хотя по ней и не били особо. Так, в самом начале заехали в морду разок и рассекли бровь. Поэтому одним глазом я все же видел, как местный босс выбрался из кресла, нюхнул порошка, картинно подцепив кончиком ножа из пакета и подхватив двух шалав, направился развлекаться. А меня вытащили за ноги из дома и бросили на землю.
Долго разлеживаться мне не дали и, окатив из ведра водой, погнали в направление лагеря. Как добрался, я почти не помню, в палатке еще никого не было, и я завалившись на уже знакомые нары отрубился. Следующие два дня прошли, как в тумане. Нас поднимали на заре и после алюминиевой миски с баландой гнали на работы. Каждый день мы почти два часа на латаной-перелатаной надувной лодке с чихающим и кашляющим малосильным бензиновым моторчиком добирались до плантации на очередном островке. Это было самое спокойное время для меня, потому как день у меня начинался обычно с небольшой взбучки, на плантации меня тоже выделяли среди других и подгоняли палкой, ну и вечером вместо десерта ко мне наведывался Мбунда.
Единственный, с кем удалось навести контакты в бараке, оказался Тофик, моего возраста среднего роста парень из Азербайджана. Он, как и я, буровик потомственный, бурил скважины на Апшероне, да и в Сибири бывал Остальные в нашей палатке по-русски не говорили. Каждый раз они с Дани поддерживали меня морально и физически, помогали добраться до своего места и приносили воду.
– Э, Саша-джан, ну что ты такой упрямый. Не видишь, тебя специально ломают, ну и смирись. Характер свой не нужно показывать, будь хитрее, – уговаривал меня Тофик.
– Да какой уж тут характер, я давно уже рот не открываю.
– Вах, зато волком смотришь. Меня тоже дня три лупили почем зря, а потом отстали. Я может волком и не смотрю, но представься случай, в горло бы вцепился.
– Спасибо, земеля, за совет.
– Да на здоровье, отлеживайся давай, завтра будет очередной праздник жизни. И думаю я, ждут нас вскоре большие перемены.
– Ты, прямо, как цыган, будущее предсказываешь.
– Слющай, какой-такой цыган, я хитрый талыш. Сам видел, покупатели прибыли с халифата. Так-что через пару дней нас, как барана погрузят в арабский доу и отвезут в халифат, меня нефть бурить, а тебя в гарем отдадут, парень ты видный, красивый.
– Эй, на себя посмотри, белоснежка. Лицом мил, кожа как персик, глазки миндалины с поволокой, бровки… бровки подкачали, я смотрю, они крепко друг друга любя, т срослись и запутались друг в друге. Ну ничего, выщиплешь, первой красавицей будешь. А вот я, старый и страшный, буду нефть бурить, в рот им труболовку и шарошку в задницу. А почему ты уверен, что не завтра повезут?
– Да покупатели такая же шелупень, как местный дон. Пить они может и не пьют, а вот расслабиться с девками и травку покурить это завсегда, а может и не только травку. Сегодня к их приезду из женской части лагеря отобрали шесть девушек помоложе и отвели на хозяйский остров.
– Кстати, у меня плохие предчувствия. Дани, иди сюда, – позвал Тофик и, как смог попытался донести до пацана мысль, что на глаза начальству и арабам лучше не попадаться, так как те не только девочек любят, но и мальчиками не прочь побаловаться..
Даниэл из сбивчивой и путанной речи Тофика уловил, что его может ждать и даже сквозь грязь на лице стало видно, как он побледнел, после чего мигом испарился из палатки в неизвестном направлении.
Хороший парень этот Тофик, я бы такого в бригаду взял. У нас из Азербайджана на северах народа хватает. Интересный момент, у нас все рынки с плодо-овощной продукцией уже давно оккупировали азербайджанцы, но как же вот такие люди, как Тофик презирают таких торгашей. Прямо лютая ненависть у них к таким нахлебникам, которые вместо честного труда предпочли зарабатывать деньги торговлей и обманом. Сейчас, правда, честных рабочих все меньше и меньше и уже торгаши с презрением смотрят на работяг. Но в Союзе это было именно так «В богатой процветающей стране стыдно быть бедным. В стране, терпящей бедствие, стыдно быть богатым!».
Да о чем тут говорить, если открытию всей Западно-Сибирской нефти мы обязаны простому азербайджанскому парню Фарману Салманову. Фарман истово верил в «большую нефть» Сибири, он с малых лет был пленен «сибирскими рассказами» деда Сулеймана, отбывавшего ссылку на Сахалине, книгами геолога и писателя-фантаста В. А. Обручева, а в институте стал сторонником теории академика Губкина и всех, кто видел в Западной Сибири «будущее страны». Салманов самовольно погрузил свою партию из 150 человек на баржи и увел ее по течению Оби на север, в Сургут, где он предполагал найти богатое нефтяное месторождение.
В 1957 г. на новом месте начал бурение. Не обращая внимания на приказы и угрозы начальства предать его суду за самоуправство, Салманов, поддержанный всеми членами партии, продолжал бурить скважины. Видя такую решимость, ему подписали задним числом приказ о переброске в Сургут. Бурили больше трех лет. Нефти всё не было. Но вот зафонтанировала скважина под селением Мегион. Начальник партии разослал телеграммы: «Уважаемый товарищ, в Мегионе на скважине № 1 с глубины 2180 метров получен фонтан нефти. Ясно? С уважением, Фарман Салманов». «Товарищи» в верхах отмахнулись от этой новости – мол, природная аномалия, через пару недель иссякнет. Но когда через полмесяца забил нефтяной фонтан из второй скважины под Усть-Балыком, Салманов уже не сомневался, что открыл месторождение. Тут же полетела радиограмма наверх: «Скважина лупит по всем правилам» и телеграмма Н. С. Хрущеву: «Я нашел нефть. Вот так. Салманов».
Вот так и было открыто Усть-Балыкское месторождение, а с ним и вся Тюменская нефтяная и газовая провинция. Сегодня каждая вторая тонна нефти, добываемая в Западно-Сибирской провинции, это нефть из месторождений, открытых при непосредственном участии Салманова.
Интересно, каким-таким образом Тофик оказался в этих местах? Он насчет этого особо не распространяется, но вот, что интересно, судя по всему Маркова, Демидова и Аверьянова он прекрасно знает. А в разговоре с ними Аверьянов обмолвился, что был у них человек разбирающийся в геологоразведке, да пропал. Судя по всему, этим человеком и был Тофик Менташев. С другой стороны почему он молчит об этом? Чай не тайны Мадридского двора. Хотя я ведь тоже молчу, знакомством с большой тройкой не козыряю. Так, обкатывая в уме всю известную мне информацию, я и заснул.

Глава 2

Дельта Амазонки. Побег
14-й год 8-й месяц 8-й день

С утра после утреннего развода и завтрака нас опять погнали на плантации. Единственное отличие от уже заведенного распорядка было необычайно малое количество охранников. К гадалке не ходи, устроили себе разгрузочный день по случаю загула босса со своими гостями. Мбунда на развод не явился, что не могло не радовать, не получить лишний раз палкой по спине уже праздник. Наш барак традиционно поделили на группы по шесть-восемь человек. Надсмотрщики короткими командами и ударами палок подгоняя рабочие бригады, погнали нас в сторону лодок. Состав нашей бригады был интернациональным: бразильская пара лет пятидесяти из глубинки, китаец, вьетнаемец, здоровый негр из Нигерии и мы с Тофиком. Охранниками были уже знакомые мне по предыдущим дням братья колумбийцы. Заставив нас перетаскать бачок с баландой и канистры с водой и бензином, старший из них, Мигель уселся на корме за мотором, а младший, рассадив нас в старой резиновой лодке, зацепил наручники за петлю проходящего от носа до кормы капронового троса.
Теперь можно было расслабиться и даже попробовать подремать на жесткой скамье, что я и сделал. С другой стороны к моему плечу привалился Тофик. Проснулся я уже совсем рядом с плантацией. На корме все также заунывно пел Мигель, покуривая дрянную сигару, его брат сидел на передней банке и, положив калаш на туго надутый борт лодки, смотрел вперед.
Если мне не изменяет память, то через пару поворотов уже покажется островок с плантацией. В череде островков наш был самым дальним и мы традиционно добирались туда последними. Плантация представляла собой расчищенную от тростника площадку с засаженными эльвендой грядками. На дальнем конце под деревом у охранников была небольшая наблюдательная вышка. Забравшись на нее, надсмотрщики смотрели за работой и изредка спускались размяться и подогнать нерадивых ударом бамбуковой палки.
В этот день события стали разворачиваться постепенно, но неумолимо, хотя ничто не предвещало этого. Замученный жизнью китаец Зэн, по словам все знающего Тофика, работающий уже третий сезон на плантациях, размотал грязную тряпицу, которой была замотана его пораненная три дня назад левая рука и, куснув ее зубами, положил на борт лодки. Черная кровь заструилась по его кисти и тяжелыми темными каплями стала капать в воду. Ничего не понимая, я смотрел на это зрелище, пока до меня не дошло, что именно он делает.
Он решил таким экстравагантным способом уйти из жизни. Еще в первый день мне рассказали о громадном крокодиле, живущем в этих местах. А на второй день мне и самому удалось поглядеть на это чудовище, вылезшее наполовину из воды. И сейчас мы проплывали место его любимой лежки. Я не великий специалист по психологии этих тварей, но они почему-то не нападают на проплывающие лодки. Может шум винта их отпугивает, а может запах бензина. Но вот, что будет, если он почует запах крови и разлагающейся плоти я предположить могу. Скорее всего, тварь подумает, что больное и раненное животное плывет через реку и его просто необходимо добить. А заодно добьет и нас, перемолов в фарш своими мощными челюстями.
На мгновение меня охватила апатия и даже мелькнула мысль последовать по пути китаезы. Но воля к жизни оказалась сильнее, и о собратьях по несчастью вспомнил. Вот только, что делать, заорать и предупредить охранников? Пока они будут разбираться в чем дело, нас схарчат. Я сделал по другому, слегка толкнул плечом дремавшего Тофика, шепнул ему.
– Веревку есть чем перерезать?
– Зачем, – одними губами прошептал он, непонимающе глядя со сна.
– Сейчас кое-что будет, – так же одними губами шепнул я и глазами показал на китайца, все так же безучастно с отрешенным лицом сидевшего рядом с охранником.
До Тофика дошло быстро, гораздо быстрее меня, он здесь уже почти старожил. Рука скользнула куда-то к поясу и через мгновение в ней блеснул кусок бутылочного стекла. Несколько движений и веревка, соединяющая всех в одну цепь, оказалась почти перерезанной и висела на нескольких волокнах.
– Готовься вырубить охранника, – шепнул Тофик.
Ответить я ему уже не успел, события понеслись по незапланированному сценарию и почти одновременно. Вот охранник заголосил и, подскочив на месте, саданул прикладом по голове китайца, отчего тот кувыркнулся за борт. Заорав что-то нечленораздельное, сидящий на руле Мануэль резко поворачивает к берегу. Но почти сразу за кормой лодки выросла пасть крокодила и, не замедлив ни на мгновение, как ковш экскаватора прихлопнула сидящих сзади Мануэля и бразильскую семейную пару. Хлопок лопнувшей надувнушки и враз замолчавший мотор. Мы с Тофиком подрываемся и я впечатываю головой в подбородок младшенького, а Тофик вцепляется в автомат. Остатки лодки по инерции кинуло на илистый берег и пока мы с Тофиком бестолково придушивали оставшегося в живых охранника, по нашим спинам промчались вьетнамец и негр.
– Быстрей, – заорал я.
– Автомат, – также орал Тофик, указывая на перекрутившийся на шее придушенного охранника ремень.
– Тащи вместе с ним, – и мы, подхватив не сопротивляющееся тело, бодро потащили его на берег. Вовремя успели, так как появившаяся пасть вцепилась в остатки полусдутой лодки и потянула ее на дно.
Мы ошалело поглядев друг на друга, еще дальше отползли от берега. Минут через пять отдышавшись, вернулись назад и оттащили тело. Не дело бросать на растерзание твари полный ништяков труп. Отбросив брезгливость обобрали его до нитки и раздели до исподнего. Все найденное кидали на разложенную камуфляжную куртку.
Кроме одежды, разгрузки и годной обуви, нам достались: часы, мачете, фляга с ромом, два рожка с патронами к автомату и штук сорок патронов к револьверу, две американские гранаты, похожие на яйцо, полупустая аптечка, набор для мелкого ремонта и чистки оружия, нейлоновый шнур, таблетки для обеззараживания воды, репеллент, ID с несколькими экю, перехваченное резинкой, зажигалка, пачка сигарет, колода карт, зачитанный Playboy, пакетик с травкой и парочка презервативов. Сняв с пояса кобуру со старым никелированным револьвером Taurus 66 Тофик крутил его в руках, когда труп вдруг резко пришел в себя и схватил его за ногу.
– Ай, шайтан, – подскочил Тофик и два раза выстрелил в голову теперь уже точно мертвого младшего брата Мануэля, которого я так и не узнал, как зовут.
– Собака его укуси, чуть инфаркт миокарда не заработал.
– Да успокойся ты и пистолет убери, а то еще и меня ненароком грохнешь.
От звуков выстрелов в соседних кустах кто-то зашуршал и мы с Тофиком заметно напряглись. Потом вспомнив о товарищах по несчастью, Тофик лучше меня знавший кого как зовут, позвал.
– Вонг, Ола, это вы? Выходите, все в порядке.
Заросли раздвинулись и показалась голова Олы. Настороженно оглядевшись, они вылезли к нам.
– Что будем делать, камрады? – задал риторический вопрос Тофик. Комрады тоже молчать не стали и высказались. Вот только их взбудораженную речь не понял ни Тофик, ни я.
– Не знаю как ты, а я точно линяю отсюда.
– Тогда попробуем уточнить планы наших собратьев по несчастью. Мало ли, может они назад в бараки захотят. Я например не хочу назад. Пусть меня лучше крокодилы сожрут.
– Я точно еще неделю не выдержу и голосую ногами.
Не без труда с Вонгом и Олой удалось найти общий язык и даже выработать что-то вроде общего плана. Уходить решили вверх по течению, а потом в сторону степи к нашим. Никаких возражений это не вызвало, вниз по течению через лагерь наркодельцов, дураков плыть нет. К тому же наш лагерь был по сути самым последним, выше нас по реке других банд не было. Но это и самый очевидный путь, искать нас будут именно в этом направлении. Да, у нас есть неплохая фора по времени, пока нас не хватятся. До вечера никто ничего не заподозрит, на ночь глядя поисковую группу не отправят. Пока следопыты разберутся, в какую сторону мы ушли, времени пройдет предостаточно. Вот только как плыть и на чем, лодка то тю-тю, переваривается внутри речного монстра.
– Что, Тофик, придется плот вязать и уходить на нем?
– Тарапиться не надо, – голосом Этуша из «Кавказской пленницы» произнес Тофик. – Есть одна идея.
– Выкладывай.
– Надо на островок с плантацией перебраться.
– Зачем?
– Затем. Там в кустах старая деревянная лодка гниет. Она конечно не чудо инженерной мысли и наверняка течет, но в нашем положении не приходится выбирать. Подлатаем и чаще вычерпывать будем.
– И откуда она взялась?
– Могу только предположить, что братья притащили, как запасное плавсредство. Мало ли, что с надувнушкой может случиться.
– А весла там есть?
– Не помню, не видел. Нужно посмотреть.
– Без весел нам не выплыть против течения. Скорость здесь небольшая, но быстрее 6–7 км мы точно не сможем плыть. За день, даже сильно напрягаясь, мы сможем уйти километров на тридцать. Это всего пара часов на лодке с мотором, и завтра с утра нас моментально нагонят.
– Может попробуем замаскировать наше чудесное спасение. Якобы все погибли в пасти крокодила и никого искать не надо.
– Мысль конечно интересная, но нереальная. Мы только время зря потеряем, а хорошего следопыта всё равно со следа не сбросим. Так-что надо быстренько сколотить плот и добраться до плантации. В реку просто так с голой задницей я лезть опасаюсь.
– Да кто бы говорил.
Все это время пара наших собратьев по несчастью стояла рядом и слушала наш диалог. Я уже хотел махнуть рукой и отправиться с ними за подходящими для плота деревьями, как из кустов со стороны реки вылезло покрытое тиной и спутанными водорослями грязное чудище. И крепко зажав в руках бачок с едой, робко двинулось в нашу сторону.
«Ты смотри, – мелькнуло в голове, – ничего его не берет».
Вонг, подскочивший к непонятно как уцелевшему китайцу, а это был именно он, от всей души зарядил ему по уху и начал что-то эмоционально выговаривать. Но тот безучастно стоял и опустив голову смотрел вниз. Окружив его со всех сторон, мы с любопытством разглядывали это чудо природы. Надо же, умудрился спастись от практически неминуемой смерти. Да еще и хавчик не забыл прихватить. Это я иронизирую, в полупустой бачок с едой он вцепился, как в спасательный круг, тот его и спас. Кстати, это мысль.
– Тофик, а как думаешь, канистра с водой могла уцелеть? Если она не до конца налита была, она же плавать должна.
– Пошли, посмотрим. Могла уцелеть.
Предположение оправдалось на все сто процентов, чуть ниже по течению в заводи, образованной упавшим деревом, среди мусора из затонувшей лодки нашлись целехонькие канистры с водой и бензином. Эх, если бы рюкзак Мануэля умел плавать, но чудес не бывает. Зато кроме двух канистр обнаружилось легкое алюминиевое весло и смятая пластиковая бутылка, валявшаяся до этого на дне лодки. Найдя сухую ветку, осторожно вытянули богатство на берег и отнесли к прочим трофеям.
Потом быстро вырубили шесть не особо толстых стволов бамбука, наскоро скрутили их шнуром, а для жесткости конструкции по концам воткнули в прорубленные окошки палку толщиной в руку. Вчетвером работа спорилась, только безумный китаец не принимал участия в работе. Он просто сел на землю, не выпуская из рук бачка с баландой.
Намаялись мы с ним и, когда стащив плот к воде, попытались усадить его. Помог Вонг, тумаками и криками он смог отнять бачок у китайца, а потом влил в него ром из трофейной фляги. Закашлявшись, тот начал выходить из прострации и даже попытался помочь, но теперь уже ему сунули назад бачок, чтобы присматривал за ним.
До нашего островка добрались с трудом, хотя выгребали втроем. Оле доверили весло и он управлялся им виртуозно. Мы с Тофиком помогали ему по мере возможности длинными шестами. Вонг и Зэн сидели посередине и пытались сохранить наше невеликое имущество, увязанное в камуфляжную куртку и примотанное к канистрам, так оно точно не утонет.
Еще на том берегу, поразмыслив, разделили оружие. Ола забрал мачете и, накинув петлю на рукоять, повесил на пояс. Тофик отказался от калаша и забрал себе Таурус с кобурой и патронами, Вонгу отдали штык-нож. Ну а мне пришлось вооружиться всем остальным. Надев разгрузку, запихнул в нее запасные магазины, повесил гранаты на разгрузку, отрегулировал ремень на автомате и наконец почувствовал себя человеком, а не скотиной бессловесной. Хрен меня теперь живым возьмут! На дерево я точно не хочу.
Добравшись до острова, отдыхать не стали, время стремительно убегало и тратить его на отдых расточительство, граничащее с безумием. Побежали осматривать лодку.
– Саша, есть! Есть весла, – сверкая глазами, Тофик белозубо улыбался, потрясая в воздухе двумя старыми веслами.
Пробитая и подгнившая в трех местах лодка это ерунда, это мы отремонтируем. Сейчас выстругаем дощечки и прибьем их, а снаружи и изнутри для изоляции подложим старые полиэтиленовые пакеты.
Оставив на стреме Олу, мы метнулись к наблюдательной вышке, из нее можно повытаскивать так необходимые нам гвозди, оторвать пару досок, ящики из под патронов разобрать. Маскировочную сеть тоже нужно будет снять. А из мешков с песком песок можно высыпать и использовать как сидор. Не в руках ведь скарб таскать. Дав задание Вонгу снимать сеть, заглянули с Тофиком на импровизированную свалку, где нашли с десяток пустых стеклянных бутылок и несколько железных банок из под тушенки. Пригодятся в качестве фляг под воду и воду вычерпывать из лодки.
Лодку отремонтировали и отволокли к берегу. Еще раз пробежались по островку, подбирая и выглядывая, что может пригодиться в побеге. И уже приготовились к отплытию, как пришла еще одна светлая мысль, как затруднить наши поиски. Надо попытаться погоню отправить по ложному следу. Времени это займет немного, а вот пару часов может нам подарить. Поэтому стащили вслед за лодкой плот на воду и уничтожили все следы пребывания лодки на острове. О том, что здесь была лодка, никто не знает, логично предположить, что мы переправимся на другой берег и будем уходить в джунгли, стремясь в саванну к русским. Вот мы и оставим на том берегу плот, немного наследим, а сами потом уйдем километров на тридцать вверх по течению. Ищите нас.
Так и сделали, нашли чуть выше по течению протоку, углубились в нее метров на пятьдесят и, выйдя на берег, немного наследили. Сейчас понять, куда мы ушли будет сложнее, мы могли уйти в джунгли, могли уйти по протоке пешком, не оставляя следов. А вот вам, суки, еще один подарочек: мы с Вонгом на пути отхода в джунгли установили растяжку, а для дополнительного эффекта рядом с гранатой прикрутили одну из стеклянных бутылок, залив ее бензином из канистры. Пробежались до ближайшей болотины и все наши следы засыпали табаком из распотрошенной пачки сигарет, потом вернулись по своим следам. Если повезет, на растяжку может нарваться собака и преследователи останутся без нее.
Все, теперь на весла и ходу, ходу. Гребли до самого вечера, сменяясь на веслах попарно. Мы вначале уселись в пару с Тофиком, но потом я стал грести с Олой, а Тофик с Вонгом. Слишком большой была разница в комплекции у африканца и щуплого вьетнамца. Китайца Зэна припахали к вычерпыванию воды, работа нетяжелая, монотонная, как раз для китайца. На удивление мы довольно хорошо заделали дыры в бортах и лодка больше протекала по рассохшимся швам. Немного размокнув в воде, доски разбухли и течь почти прекратилась.
По очереди поели баланды, оставив половину на вечер. А вот с водой нужно что-то придумать. На сегодня хватит, а завтра придется пить речную водичку. Хорошо, канистру можно на костре вскипятить, еще и таблеток туда кинуть для обеззараживания.
Расположившись на носу лодки с автоматом, я смотрел вперед, наблюдая за берегами и рекой. Неизвестно, кто может здесь плавать, поэтому следовало смотреть в оба. Русло реки многократно разделялось и переплеталось. Главное было не запутаться и не заплыть в какую-нибудь старицу. Ола сидел на корме и подтачивал мачете обычным камнем, а Зэн, достав обрывки веревок, подобранные на свалке, оплетал ими плоскую стеклянную бутылку. Каждый развлекался как мог, не забывая поглядывать по сторонам. Рукодельники, Вонг тоже в свободную смену первым делом за оружие схватился, наточил штык-нож от калаша и, воткнув его в навершие полутораметровой бамбуковой палки, примотал его накрепко куском репшнура.
Так что, худо-бедно мы вооружены, даст бог от местной фауны отобьемся. Благо пока шастал с егерями, немного опыта поднабрался и калаш с девяносто патронами «семерки» хорошее тому подспорье. Главное, чтобы двуногая фауна нас не нашла. А потому надо уходить как можно дальше.
– Смена, – глянув на часы, крикнул Тофик, и я, передав автомат и разгрузку ему, уселся на скамью рядом с Олой, забрал одно весло и, поплевав на руки, начал мощно грести двумя руками.
– Давай, Ола, давай! И раз, и два, и три! Гребите, негры, солнце еще высоко.
Ближе к вечеру, когда до темноты оставалось часа два-три, мы почти без приключений вошли в небольшую протоку. Попробуем подняться по ней насколько можно вверх по течению. Оттуда уже уйдем в джунгли и будем прорываться в саванну к нашим. Доплыли почти без приключений, потому что один раз что-то мощное и могучее прошло прямо под лодкой. Да так, что она закачалась на волнах, а мы все от страха схватились за борта, а потом, как сумасшедшие принялись грести в сторону отмели. Не знаю, что это было, но за нами оно не погналось, а потом для него стало слишком мелко, чтобы нас преследовать. А второй раз при нашем появлении с берега в воду ушло несколько средних размеров крокодилов, но без всяких для нас последствий. Скорее всего, это они испугались нас.
Не знаю, на сколько километров мы отплыли от плантации, но места здесь стали не такие болотистые, а мангровые заросли остались вообще далеко позади. По моим прикидкам мы гребли почти двенадцать часов, а если прикинуть, что наша скорость составляла километра 3–4 в час за вычетом скорости течения, то получилось неплохо. Таким темпом за пару недель мы и до Безымянного доплыть могли. Только, кто нам даст. Завтра первым делом реку проверят минимум километров на 60–80.
Руки просто отваливаются от усталости, не смотря на частую смену на веслах. Кому повезло, так это мелкому засранцу китайцу Зэну, с которого все и началось. Рука у него повреждена и на веслах он не работал. Зато сделал нам по неплохой стеклянной фляге в веревочной оплетке. А под вечер, когда вошли в протоку, наловил рыбы на ужин удочкой, сделанной из ветки бамбука и распущенного на нити нейлонового шнура.
До наступления темноты успели немало, нашли место, где скрытно выбрались на берег, затопили лодку, и пути отхода обработали табаком. Хрен нас теперь найдешь, даже с собаками. Не знаю, какие у преследователей следопыты, но на мой взгляд нас точно не найдут. На воде следов не найти, каждую протоку не обследуешь. Вертолета у них тоже нет. Поэтому, поспорив с горячим талышским парнем о том, разжигать костер или нет, решили все же разжечь, иначе нас просто живьем съедят. И не только ночные хищники, но и тривиально всякие кровососущие.
К тому же необходимо сварить уху и вскипятить воды. За день интенсивной работы на веслах из бездонной, как нам казалось утром, двадцатилитровой канистры с водой, выпили почти все. Остался НЗ в личных флягах, поэтому как не крути, а нужно останавливаться на ночлег и обустраивать лагерь, варить ужин и кипятить воду. По такой жаре и духоте в день на человека нужно минимум литра три-четыре воды. Использовать таблетки для обеззараживания, слава богу, не пришлось, вкус от них просто отвратительный. Использовал увиденный у егерей прием по добыче воды из секции бамбука. Находишь заполненный водой сегмент бамбука, делаешь в ее нижней части отверстие и вставляешь полый кусок все того же бамбука в качестве трубки. При нужде ее и без кипячения пить можно, но решили не рисковать.
Вонг подыскал более-менее сухой участок, и с Олой в четыре руки показали, как ночевать в таких местах. Нарубив нетолстых стволов бамбука, сделали помост над землей. Для мягкости накидали на него листьев и, закрепив сверху маскировочную сеть, полностью замаскировали нашу стоянку. От ночных хищников сзади и с боков защищала поросль бамбука, а впереди на открытом участке мы натыкали в почву заостренные колья все того же бамбука.
С костром возникли большие проблемы, топлива для костра хватало, но все было насквозь сырое. С трудом насобирали веток на ночь и, если бы не канистра с бензином, которую мы непонятно зачем тащили все это время, хрен бы мы разожгли костер. А так полыхнуло пионерским костром и загорелось на совесть. Все как положено, с черным дымом и пламенем на два метра. Потом конечно пламя опало, подсушило дрова и все пришло в норму. Хотя при каждой новой порции дров в небо уходил белый дым. Это не могло не беспокоить, но в темноте наш дым просто не смогут разглядеть. И если мы все правильно просчитали, нас хватятся только утром.
Зан быстро выпотрошил и приготовил пойманную рыбу в своем счастливом бачке, спасшем ему жизнь. Китайцы они и на Новой Земле китайцы, как говориться, «Нет такой вещи, чтобы не была фамилией у еврея и едой у китайца». Пока шли через джунгли, он успел нарвать побегов молодого бамбука и каких-то травок. Необычно на вкус, но вкусно и мы смолотили почти всю рыбу. С трудом оторвавшись от еды, оставили немного на завтрак. На этот раз повторять ошибок Старой земли не стали и все потроха и чешую зарыли вдалеке от стоянки.
Там же и гадили перед сном под присмотром друг друга. Попробуй, походи тут в одиночку, схарчат и не заметишь. И тут ведь, самое интересное, не в хищниках дело, просто можешь проглядеть в траве змею, влететь в кладку ядовитых пауков или гнездо сколопендр. Но гаже пиявок здесь нет ничего, подцепить их ничего не стоит. Мне, например, одна вообще за ухом присосалась. О крокодилах тут тоже не стоит забывать, а вот других хищников здесь почти нет. Они появятся дальше, где места чуть посуше.
Дежурить решили по очереди по два часа. На всякий случай метрах в десяти от лагеря поставили на землю два самодельных светильника, изготовленных из бутылки с бензином и фитиля. Есть одна неприятная особенность при ночном дежурстве у костра, дальше пяти метров часовому ничего не видно, зато он прекрасно виден всем остальным. А так, с прогоревшим костром, от которого струится дым, отгоняющий летающих и ползающих насекомых, ты остаешься в темноте, а вот небольшие светильники подсвечивают пространство перед стоянкой на десять-пятнадцать метров, давая неплохую фору по времени на принятие решений.
– Алекс, стэнд ап, – деликатно дотронулся до плеча Ола. Это не наш сержант, который имел обыкновение поднимать смену молодых солдат пинком по топчану. Уважительно разбудил, еще и протянул кружку с теплой водой вместо чая.
– Сэнькс, Ола, – но Ола уже не слышал, завалившись на мое место, он почти мгновенно вырубился.
Ночь прошла спокойно, не считая того, что вторую половину практически не спали, попробуй усни, когда у тебя под ухом начинают завывать дикими голосами. Жуткие звуки, нечто среднее между волчьим воем и пикирующим «Юнкерсом». И главное, ничего не поделаешь, это мы сами виноваты, нашли сухое место посреди болота рядом с популяцией земноводных, похожих на лягушек.
Как раз этот «концерт» выпал на мою свободную смену, я только отстоял свои положенные два часа и предвкушал откинуться и поспать, когда земноводные начали свои брачные игры. Хорошо, из нашей команды мне и Вонгу уже приходилось сталкиваться с подобным. Как смогли, объяснили остальным, что бояться тут нечего, даже есть некоторая польза – любая крупная тварь, подползающая с той стороны, мгновенно прекратит концерт и сработает как сигнализация наоборот.
Поворочавшись минут пять, я все равно провалился в сон. Наверно, мозг научился фильтровать ненужные звуки и вчерашняя усталость взяла свое. Следующий день обещал, что нам придется много ходить, бегать и плавать и нужно было отдохнуть.

Глава 3

Дельта Амазонки
Джунгли зовут. Нежданная находка

Мы окончательно вырвались из болот. На это ушло два с лишним дня. Два долбанных дня, за которые мы прошли в лучшем случае километров десять. Тот участок с хлюпающей под ногами жижей, на котором мы ночевали в первую ночь, сейчас казался нам просто райским. У нас была вода, еда, огонь, мы смогли отдохнуть и поспать.
Прошлую ночь мы провели на каких-то кустах, стоящих в стоячей и вонючей воде болота. Часть веток пригнули к земле, набросили на них кусок брезента, привязав углы к толстым веткам. Обувь просушить не удалось, воду мы не вскипятили, о костре можно было только мечтать. Ужина тоже не было, перекусили остатками еды, которая после дня купания в болоте не лезла в горло.
Больше всего донимали кровососущие насекомые и пиявки, от них не было спасения. Репеллент кончился еще в первый день, как мы его не экономили. Просто чудо, что Вонгу удалось найти среди болота мясистые и зловонные стебли одной местной травы. Перетертая до состояния кашицы с небольшим количеством рома и намазанная на открытые места, она отпугивала, казалось, не только гнус, но и все живое вокруг.
Только Зэну эта мазь не помогла, стремительный бросок пятиметровой машины смерти с пастью полной зубов и нашего товарища как не бывало. Мгновение назад он шел замыкающим в цепочке, с трудом выдирая ноги из илистого дна протоки, а в следующее момент от него остался только прокушенный мощными челюстями алюминиевый бачок, отлетевший в сторону. Пара очередей, которые я выпустил в темную болотную воду с разошедшимися по ряске кругами, это все, что я смог сделать. Бесполезно, был человек и нет. На память остались самодельные стеклянные фляги, оплетенные веревками, воды в которых оставалось, в лучшем случае, наполовину.
Ирония судьбы, Зэн чудом спасся из челюстей гигантского крокодила, когда сам хотел покончить жизнь самоубийством, а теперь, когда он был полон надежд вырваться из болот и плена, его пожирает рептилия-переросток. Так, что история про лягушку, которая взбила лапками масло и выбралась из кувшина, это не про нас. Даже выбравшись из лагеря смерти, нужно добраться до людей, чтобы почувствовать себя в безопасности.
И все же мы вырвались из болот. Еще немного и джунгли перейдут в привычную лесостепь. Общую картину этой местности я помнил, вместе с егерями изучал карты, прикидывая, как организовать маршрут поиска нефти. Сейчас это казалось невообразимо давно, а ведь с тех пор прошло не больше десяти дней. Что я запомнил четко, в этом районе реки переходят в болотистые участки, болота плавно переходят в джунгли, которые достаточно быстро заканчиваются. Климат на планете сухой и болота с джунглями могут существовать только в районе дельт великих рек. Ближе к океану полоса болот и джунглей занимает километров двести, там вообще зеленый ад и непроходимые мангровые леса. Здесь, выше по течению, «зеленка» болот и джунглей занимает от силы километров тридцать – тридцать пять.
Наплевав на осмотрительность, на ночь отвоевали у растительности небольшую полянку и развели костер. Развели с большим трудом, сухие на вид ветки пальмы разгорались неохотно, а канистру с бензином мы выкинули еще на первой нашей стоянке. Болото взяло с нас плату не только кровью Зэна, но и полезными вещами: Тофик остался без обуви, Ола подвернул ногу, Вонг заработал царапину на все лицо, а я на привале обнаружил, что умудрился намочить один из запасных рожков с патронами, завернутыми в кусок полиэтилена. Хорошо, что остальные остались сухими. Перед штурмом болота я как можно тщательнее замотал их по отдельности, но вода нашла себе дорогу. Если учесть, что на нас два дня не было ни одного сухого места, легко отделались.
Сейчас сижу на дежурстве, и пока остальные спят, пытаюсь осторожно просушить намоченные патроны. Вполне вероятно, что внутри они остались сухими, но рисковать не хочется. И веры им теперь нет. Могут отказать в самый ответственный момент. Патронов осталось катастрофически мало, тот крокодил, сожравший Зэна, был не единственным, кто встретился нам на пути. Оружие приходилось применять часто и из трех полных магазинов осталось всего 42 патрона. Сейчас просушу их и снаряжу магазин, чередуя подмокшие патроны и сухие.
Господи, какой кайф – привалившись спиной к поваленному стволу дерева, наслаждаться заваренными листьями местного лимонника и пошевеливать пальцами на голых ногах, вытянув их к тлеющему костру. За два дня болот ноги разбухли и превратились в куски белого мяса, еще повезло, что не начали гнить. Только окопной болезни не хватало. На больных ногах далеко не убежишь. Слава богу, что Тофик, потерявший в болотах свою обувь, не охромел. Умелец Вонг смог сделать для него из оторванных рукавов куртки, толстой коры какого-то дерева и кусков веревки самодельные сандалии.
Надеюсь, этот привал позволит нам немного отдохнуть и набраться сил. Мы подвесили канистру с водой над костром, с трудом дождались, когда она вскипит и напились вволю. Толстая трехметровая змея, добытая нами по пути с помощью самодельного копья, послужила неплохим ужином. Куски мяса толщиной с руку не успевали приготовиться, как мы их съедали с пылу с жару.
Убежать нам все-таки удалось, за все три дня не было ни малейшего повода думать, что нам на хвост сели преследователи. Все эти дни мы сражались с течением реки, флорой и фауной, болотом, кровососами и отсутствием питьевой воды, но только не с наркодельцами. Их мы и близко не видели и не слышали. И, наверное, можно констатировать, что мы вырвались из плена. Прощай, Мбунда, чао, тупица, надеюсь, мы еще встретимся. Вот тогда поквитаюсь по полной программе.
Незаметно подошла к концу моя смена, я отдал Оле автомат и часы, а сам завалился на его место. Казалось, только прикрыл глаза и провалился в сон, как пришлось подпрыгнуть от одиночных выстрелов из автомата. Никогда не пробовали просыпаться таким образом? Вот и не пробуйте, не рекомендую. От громкого звука под ухом в глазах почему-то возникает ослепительная вспышка, мозг, пытаясь обработать информацию, выдает именно такую картинку. Со сна подскакиваешь, как подброшенная вышибным зарядом ОЗМка и ни черта не понимаешь, где ты, кто ты и куда бежать.
– Ола, что случилось! – подскочил с лежанки и заорал я.
Вонг с Тофиком тоже непереводимыми междометиями внесли свою лепту в мой возмущенный вопль. Но молодцы, каждый первым делом схватился за оружие и теперь настороженно водил им из стороны в сторону. Один я, как лох педальный, с голыми руками, мой автомат у Олы. Он, не отрывая его от плеча, смотрел в сторону зарослей кустарника.
– Энималс, рэд айс, – напряженно глядя в темноту и поводя стволом автомата из стороны в сторону, немногословно ответил Ола.
Потом успокоившись все же опустил оружие и, как мог объяснил, что кто-то подкрадывался к нам в темноте, он заметил отблеск глаз и открыл огонь.
Постепенно все утихомирились, похлопали Ола по плечу и снова завалились спать, на этот раз до рассвета нас никто не тревожил. Заснуть после такого шоу сразу не удалось, мы еще некоторое время ворочались на подстилке. Кто это был, оставалось только гадать. Утром в кустах обнаружили небольшое количество крови и следы какого-то хищника среднего размера. Зверь не меньше нашего испугался громких выстрелов. Но подкрадывался явно не из любопытства, а с вполне определенными целями.
Утром долго собираться не стали и, попив чая, ринулись на штурм джунглей. Шли целый день, сменяя друг друга во главе колонны. Впереди идущему не только приходилось высматривать удобный путь, но и махать мачете как «переходящим красным знаменем». За целый день настолько намахались, что рук не чувствовали. Ола с Вонгом оказались самыми выносливыми в этом деле, а мы с Тофиком несмотря на всю нашу силу, быстро скисали и выдыхались. Да и удобный путь они выискивали в, казалось, сплошной зеленой массе куда лучше нас. По словам Олы, тому в жизни приходилось махать мачете и на Старой земле.
В середине дня совершенно буднично нашли то, что так долго искали. Вонг, переходя по заросшему мхом бревну через неширокую речушку, поскользнулся и плюхнулся. Прямиком в скопление мусора, нанесенного течением и прибитого к утопленному в берег концу бревна. Шипя от возмущения, он с трудом вырвался из вязкой и черной на вид грязи, весь облепленный мелкими ветками и опавшей листвой. И лишь отсмеявшись, мы обратили внимание на столь знакомый и родной запах. Нефть!
– Потапыч, нефть, – мазнув палец об яростно оттиравшегося листьями Вонга, сделал свой вывод Тофик.
– Нашлась, родная, – на ладони растерев находку, понюхал и посмотрел на ее цвет.
– Что-то она не такая, как у нас.
– Да и на Западно-Сибирскую не похожа. Но это вполне естественно, к тому же на поверхность она пробивалась по трещинам в породе, по пути растеряв легкие фракции. А потом, попав в реку, потеряла часть тяжелых, которые наверняка оседают на дне.
Подняв лежащий на земле ствол дерева, я потыкал в дно и вытащил его измазанным в черных донных отложениях.
– Видал?
– Видал. Нужно выбираться отсюда и как можно скорей. Достала меня такая жизнь, надоело по болотам и джунглям лазить.
– Раз надоело, тогда вперед. А сюда мы еще вернемся. Как бы нам место запомнить?
– Вонга нужно с собой брать, он точно еще раз найдет.
– Вонг найдет. Он из нас единственный, кто в этом зеленом аду ориентируется. Ола тоже, но гораздо хуже. А мы с тобой вообще лохи.
– Это точно. Ладно, пошли уже.
И мы пошли. Впереди встал Ола, изредка работая мачете и выискивая удобный проход, потом я с автоматом, за мной монотонно матерящийся Вонг и замыкал колонну, прикрывая тыл, Тофик с пистолетом в руке. Пока ноги и руки были заняты делом, голова сама начала обдумывать дальнейшие планы. А планов было громадье, как мы сюда например оборудование будем затаскивать. Где его брать это оборудование? Как пропихнуть через портал? И на какие шиши покупать? Вопросов много, а ответы не очевидны. Даже с поддержкой отцов-командиров, многие вопросы решить тяжело, а некоторые вообще невозможно.
А пока не забивай, сынок, голову, бери мачете в руку и руби «зеленку». Я передал автомат Оле и, поудобнее перехватив мачете, врубился в плотную зеленую массу джунглей, напевая для ритма частушку.
– Эх, слева нас рать и справа нас рать, хорошо с перепою мечом помахать.
Джунгли кончились как-то неожиданно. Наконец вырвались и без потерь. Почти. Если бы не великолепная реакция Вонга, нашего маленького друга пришлось бы хоронить в получасе от выхода из леса. Он каким-то чудом умудрился отреагировать на прыжок зверя, сжавшись в комок, выставил свое копье, уперев его в землю.
Собственно на этом вся атака зверюги, похожей на росомаху, и закончилась. Подскочивший с пистолетом Тофик в упор засадил в голову еще пару выстрелов. И корчащаяся, надетая на копье тварь затихла. Вонг, не удержавший копье и отлетевший от удара в кусты, стремился выбраться на тропинку. Он, можно сказать, отделался легким испугом, длинные когти прошлись по его предплечью. Пара сантиметров глубже и нужен был бы медик, чтобы спасти руку. Глубокие царапины, разорванная мышца и пол-стакана крови.
– А ведь это похоже наш ночной гость, – покачивая пистолетом, произнес Тофик. – Вон у него плечо подранено. Видать, мстительная тварь.
– Надо же, прямо как земная росомаха. И размер похожий и повадки. Голова только крупнее и зубки, как в фильме у Чужого. А еще, смотри, шкура, как камуфляж у солдата, хрен увидишь.
– Это же надо, целый день за нами шел, а мы даже не заметили. Реально хотел отомстить, выгнать врага со своей территории.
– Напал на самого маленького и слабого по его понятиям, к тому же Вонг шел замыкающим. Его проще всего было отбить, сильно ранить и в случае удачи сожрать через час, когда умрет.
– Так бы и было. Полоснул зубами или когтями по горлу и скрылся в зарослях, а потом вернулся за своей добычей. Отработанная тактика, я смотрю.
Пока мы обсуждали убитого зверя, практичный Ола несколькими взмахами мачете отхватил заднюю ногу у росомахи. Не иначе на шашлык. Ничего не имею против, мясо оно и есть мясо. Два дня назад лягушек и змей жрали и ничего.
Вскоре пошло место посуше, а через километра полтора-два выскочили в лесостепь. Солнце склонялось к горизонту, вдали виднелось стадо рогачей и хотелось завалиться в сухую траву, раскинув руки, и заночевать прямо здесь, но, подумав, мы вернулись назад под защиту деревьев и на этот раз переночевали просто отлично. Небольшой костерок, нарубленная мачете сухая трава в качестве подстилки и шашлык из росомахи.

Глава 4

Дельта Амазонки, саванна
Лагерь рабовладельцев

Наша наивность не знает пределов. А еще не знает границ самоуверенность. Мы окончательно уверовали в то, что вырвались из зеленого ада болот и джунглей, убежали от дона Себастьена, обманули преследователей и следопытов. Победили флору и фауну, а так же летающих кровососов и ползающих гадов. И все, что нам нужно, это пройти опасную, но понятную саванну и выйти к людям. Это трудно, но вчетвером и с оружием можно. Однако судьба не забывает преподносить нам сюрпризы.
Идти решили по холодку на рассвете, пока солнце не раскалило землю до состояния сковородки. Вдали виднелся небольшой лесок. Дойдем до него, сориентируемся на следующий и так небольшими марш-бросками будем выходить к людям. В таких местах есть большая вероятность встретить родник или ручей. Передохнуть в тени и набрать воды.
Жаль, не одни мы думали схожим образом. В который раз нас спасло только везение и развившаяся за время побега «чуйка». С первым выстрелом мы кинулись в высокую траву и залегли, было не понятно, кто стреляет и в кого. Бухнула граната рядом с нами. Со стороны опушки раздалась короткая очередь из ручника. Пощелкали одиночные выстрелы со стороны саванны и очень быстро все затихло.
– Эй, мазурики! Вылезай давай, сколько вас ждать можно, – от деревьев раздался веселый голос, вроде даже знакомый.
Отзываться особого желания не было. Но и стрелять на голос я не стал. Было непонятно, кто это и что случилось.
– Эй, не стреляй, – подал голос Тофик. – Вы кто?
– Солдат ребенка не обидит, Русская армия, егерский корпус. Ты сам кто?
– Рабыня Изаура, – схохмил Тофик, – беглые мы, с плантаций наркодельцов.
– Гена, ты ли это? – до меня вдруг дошло, кто с нами разговаривает, это же напарник Павла.
– Потапыч! Нашелся, чертяка, – с края зарослей высокой травы поднялся одетый в «лешего» Генка. – Мы тебя уже почти две недели ищем.
– Чего меня искать, жив и практически здоров, – ворчливо ответил я. – Совершил увлекательное путешествие по джунглям, полюбовался разнообразным животным миром, познакомился с интересными людьми, экзотическая кухня, необычная архитектура, я счастлив.
Мы с Тофиком осторожно поднялись с выжженной солнцем земли и оглядевшись по сторонам начали подтягиваться к Гене. Вонг и Ола не разделяли нашей уверенности и остались лежать на земле. Ладно, потихоньку отойдут от страха и подойдут к нам. Вслед за Геной с земли поднялись еще трое и отправились в сторону тихо лежащих в роще бандитов, проверить их самочувствие.
– Гена, а как там наши? Мишка, Лёха и Стас?
– Да нормально все, порывались ехать всей бригадой тебя отбивать у бандитов. Еле отговорили. И без них вояк хватает, весь егерский корпус на ушах стоит, горят желанием найти тех ублюдков, которые уничтожили вашу группу. Пару небольших баз мы уже разгромили, но пока не те.
– Не переживай, думаю поквитаемся по полной. Надо вытащить Арсена, он единственный из егерей, оставшийся в живых. В клетку суки посадили и пытали. Больше наших я не видел, но там еще в клетках двое висели, кто такие не знаю. На людей они похожи мало. Кроме того, там еще и рабов в бараке полно.
– На карте сможешь показать, где базовый лагерь?
– Только приблизительно, в районе пяти километров, – и я обвел на протянутой карте предполагаемый район.
– Плохо, сам знаешь, в этих местах можешь пройти мимо в десяти метрах и ничего не заметить. Потому эти козлы до сих пор живы, попробуй поймай их в переплетении тысяч рукавов реки и множества островков.
– Я могу поточнее показать, – влез в разговор подошедший Тофик. – А еще Олу и Вонга нужно будет спросить.
– Так и сделаем, потом нарисуем план лагеря, наметим огневые точки, места скопления, распорядок дня и прочее. И делать это нужно быстро, пока этих «гавриков» не хватились.
– Кстати, ты так и не объяснил, откуда вы здесь взялись. Я имею ввиду, именно рядом с этим лесом, – наконец то поинтересовался я.
– «Белый оракул сказал мне иди на запад к зеленой роще». Потапыч, не тупи. Я же сказал, мы две недели вас искали. Вначале в дельте, потом по краю саванны рейды устраивали. Подслушали пару переговоров по рации и поняли, что не одни мы вас ищем. Эти бандюганы – опытные ловцы человеков, многие ведь пытаются сбежать из плена. Часть сбежавших хватают по горячим следам, бьют и опять в барак и на плантации, часть гибнет в джунглях, а еще часть снова попадает им в руки уже здесь в саванне. И только малая часть может ускользнуть на свободу. Вот ты думал, что вы уже вырвались на свободу, когда вышли в саванну?
– Ну, да. От четвероногих хищников отбиться легче, чем от двуногих. Чамберс, я слышал, вообще в одиночку ходил.
– Положим, Чамберс это легенда Новой Земли, на него не равняйся. А так да. Вот на этом чувстве ложной безопасности они вас и ловят. Расставляют засады в таких местах или на опушке джунглей и спокойно ждут, пока вы как дурики не придете к ним сами. Чего ноги бить и бензин зря тратить, разъезжая по саванне. Выставил такие группы через четыре-пять километров, замаскировал, обеспечил приборами наблюдения, организовал очередность и сектора наблюдения. И жди. Немного неожиданно было вас здесь встретить, я смотрю, вы вверх по течению очень далеко ушли. По сути еще километров пять-десять вверх по течению и вы бы проскочили мимо всех заслонов и засидок.
– Не повезло, – вздохнул я.
– Или наоборот повезло, что мы вас заметили и вам не пришлось идти пешком с одним автоматом, а нам еще неделю искать вас. В чем не повезло, что на эту засаду мы вышли впопыхах. Неправильно определили ее местоположение. Мы вначале подумали, что они в соседнем леске на вас засаду устроили, тепловизор четко показывал засветку и мы полночи к ним аккуратно подбирались, пока не поняли свою ошибку. Это оказались местные павианы. Пришлось срочно сюда выдвигаться, еле успели до рассвета занять боевую позицию.
– Сколько их было?
– Четверо.
– Четверо? Но нас тоже ведь четверо. Они не боялись, что мы начнем отстреливаться?
– Я тебя умоляю, чего вас бояться. Вы бы сами к ним тепленькими вышли и руки вверх подняли. Пойдем посмотрим на них. Мои ребята там всех законтролили и проверили.
Рядом с оборудованным на дереве наблюдательным пунктом лежало четыре трупа. Двоих из них я видел в окружении Мбунды, остальные тоже смутно знакомы. Рядом на брезенте лежала горка оружия.
– Гена, нам бы оружием разжиться? На четверых у нас один автомат и пистолет.
Гена поковырялся в оружии и подвинул в мою сторону три пошарпаных автомата Imbel LAR и три такие же как у Тофика Taurus 66.
– Забирайте, патроны вон лежат, и забирайте все магазины. Если не особо брезгливые, можете раздеть покойников. А то с амуницией у вас, я смотрю, совсем плохо. Шмотки можете застирать, рядом ручей течет. Можете забрать каски и те два бронежилета. Я смотрю, только двое обмундированы более-менее достойно, с остальных босяков и брать особо нечего. Рацию тоже захватите. Остальные трофеи мы с ребятами заберем, ну и все бумаги тоже. По ним еще в Орден и штаб доклад заполнять придется, еще и сфотографировать нужно. Давайте заканчивать здесь и будем выдвигаться на базу. На той стороне леса стоит теперь уже трофейный УАЗ «Буханка», вот на ней и поедите. Сам поведешь?
– У нас Ола водителем работал, но могу я или Тофик. За Вонга не поручусь, с техникой он не особо.
– Подкиньте нас вон до той рощи, у нас там БТР-60 простаивает с водителем и связистом. Там попробуем с нашими связаться, обрадовать их.
Гена отошел к своим бойцам, а мы присели у оружия и быстро разобрали то, что бог послал. Оружие было потрепанное и неухоженное, но уж лучше оно, чем никакого. Вонг без всякой брезгливости раздел и разул четыре трупа. Гена с напарником очень чисто сработали, двоих, что были в бронежилетах, убрали в голову, пулеметчика и его напарника в корпус.
Нам хватило часа на приведение нашего воинства в боевой вид. Вонг вернулся с ворохом мокрой одежды и амуниции. Обувь, камуфляжные куртки, ремни и подсумки. Мокрую куртку самого большого размера я натянул на себя, подпоясался ремнем, на который подвесил старенький «Таурус» в кобуре. Рассовал запасные обоймы к бразильской Imbel Lar, копии знаменитой бельгийской штурмовой винтовки FN FAL. Подумал и, преодолевая брезгливость, надел чужие сапоги, которые чуть жали, но берцы за время хождения по болотам разлетелись в хлам, потерплю. Броники достались Тофику и Оле, ему же отдал калаш. Вонгу не повезло с размерами, самый мелкий бандит был на три-четыре размера крупнее и выше сантиметров на двадцать. Не поверите, но за пятнадцать минут он смог длинное отрезать, широкое ушить найденной иголкой с ниткой. К моменту выдвижения из четырех беглецов вышла вполне себе достойная хоть и разношерстная боевая единица. Мы даже успели оружие пристрелять и почистить.
Через час отдохнувшая группа Гены с удивлением рассматривала наш преобразившийся отряд.
«По коням!» – весело скомандовал Гена, подведя маленькую армию к замаскированному под камуфляжной сеткой русскому легендарному «проходимцу». Олу усадили за руль, рядом встал штатный пулеметчик группы Вася, установив ПКМ в самодельные упоры. А мы все со своим барахлом с трудом, но разместились внутри. Благо ехать недалеко, а то в этой душегубке сдохнуть можно или заживо свариться. Пока ехали, Гена ввел нас в курс всех дел и рассказал последние новости.
Мои ребята все порывались присоединиться к поисковым группам, не могли поверить, что мы попали в засаду и пропали без вести. Но, не смотря на все вопли и возмущения, никто их никуда не пустил. Нечего под ногами мешаться у профессионалов.
Спустя почти четыре часа мы на машине в сопровождении БТР-60 подъехали к временной базе егерей, по совместительству ферме Степаныча. Ехать пришлось долго и осторожно, предыдущий опыт приучил к осторожности. На удивление ни самого Степаныча, ни его сыновей видно не было, ворота открыли егеря.
– Гена, а где Степаныч?
– Совсем из головы вылетело, забыл тебе рассказать, гадом оказался этот самый Степаныч, это он и навел на вас. А еще наркотой барыжил, служил связником у наркодельцов, при случае не гнушался работорговлей. Из его пяти баб две были подельницами, а остальные по сути рабынями. Старшие по дому, они ничего не делали, а только издевались и заставляли рабынь и работника пахать.
– Вон, оно, что. То-то мне он подозрительным показался. А я думал, они типа религиозных фанатиков или староверы. Все бога поминали, да о грехах людских говорили.
– Это больше антураж, Степаныч был типичным лже-проповедником, религиозное учение в массы, при полном несоблюдении божьих заповедей. Сыновья вовсе и не сыновья оказались. Жаль, многого не знали, нити деятельности Степаныча вели в Москву и Халифат. А Степаныч при захвате случайно помер.
– А как узнали?
– Случайно вышло. Наш боец зашел куда не надо и увидел, что не положено. На самом деле он и не понял бы ничего, если бы Степаныч стрелять не стал. А уж подготовка у нас будь здоров, поэтому хоть и раненый, смог завалить его. Правда в пылу боя прибил того наглухо. Но тут уж не до сантиментов или ты или тебя.
– А семья его?
– «Сыновьям» тоже досталось, но не до смерти. А бабы, как стрельба началась, как звери кинулись на бойцов с топорами.
– Детей жалко, – заметил я.
– Не переживай, мы их с одной из бывших рабынь в город отправили, тем более что один из детей был ее. Кстати, еще шесть человек освободили, у Степаныча на дальнем кордоне в сарае у леса целая тюрьма была. Поля обрабатывали, за скотом следили и вообще все хозяйство вели.
– Не зря он кочевряжился, и не хотел иметь вообще никаких контактов с нами.
– Вот то-то и оно. Вы ему и всем наркодельцам, как кость в горле были со своей экспедицией и поиском нефти. Мешали бизнес делать, шлялись рядом с базами и плантациями.
С крыльца хозяйского дома нам навстречу сошел Павел и, взглянув на меня странным взглядом, молча заключил в объятья. Потом отстранился, посмотрел мне в лицо и выдохнул.
– Жив! Вот сукин сын, живой. А мы уже похоронили тебя, операцию продолжаем больше по инерции. Ну и чтобы отомстить.
– Отомстить – это хорошо. Я, пожалуй, поучаствую. Арсен до сих пор на дереве в клетке висит. А еще одного знакомого парнишку нужно освободить, да и Мбунде глаз на жопу натянуть не помешает.
– Вы батенька, я смотрю, редкой профессии окулист-проктолог. Но это дело обдумать нужно. Мы своих не бросаем, но и положить ребят бездумно в этом болоте я не хочу. И не только из-за гнева начальства. Пойдем, не торопясь обговорим это дело с егерями и прикинем наши возможности.
– Сейчас, только с ребятами разместимся где-нибудь и дай команду, чтобы нас накормили и медики осмотрели. Кстати, познакомься, это Тофик Менташев, наш брат нефтяник, это Ола и Вонг. Судьба свела вместе. Мировые ребята.
– Салам!
– И тебе салам!
– А вот его я знаю, – Павел показал на Тофика. Мы даже искали его в этом районе, ориентировка была. В Безымянном тебя видел, с Демидовым и Аверьяновым, когда по делам там мотался.
– Ну да, знаю я Демида, это что проблема? – окрысился Тофик.
– Да не гоношись ты, нормально все. Никто тебе никаких претензий не предъявляет. У нас сейчас мир, дружба и общие интересы. Потапыч как-нибудь тебе расскажет, как помогал власть в поселке укреплять.
– Мир это хорошо, значит никаких претензий? – Тофик немного расслабился, но продолжал выглядеть настороженным.
– Абсолютно. Гена вас всех проводит и обустроит, хотя нет. Черновец, – крикнул Павел идущему от хозяйского дома бойцу, – размести и накорми людей, покажи, где что есть, к медикам и в баню своди. Одежду там чистую подбери, ну и все такое.
– Потапыч, тебе пары часов хватит привести себя в порядок?
– Хватит. А куда ты так торопишься?
– Да мысль одна покоя не дает. Вот отдохнешь и поговорим.
Два часа пролетели незаметно, вначале мы дружно зашли к медику и обработали все наши раны и ссадины, получили горстку лекарств и пару уколов в задницу. Небольшой перекус, потом баня, где мы с Тофиком немного поиздевались над Вонгом и Олой, но все в пределах приличий. Особо с паром усердствовать не стали, им и стандартных трех заходов хватило. Немного прошлись по ним веником и отпустили. Потом поддали с Тофиком пару и уже сами вслась похлестали друг друга вениками. Тофик хоть и восточный человек, но париться умеет.
После бани +35 С° и легкий ветерок воспринимаются, как прохлада. Иностранные друзья уползли куда-то в дом и, еще раз поев, завалились спать. Мы же с Тофиком сходили на кухню и, прихватив там еды и трехлитровую банку с пивом, уселись в беседке. Залпом выпили по кружечке местного пива и принялись набивать живот, прилипший к спине за время плена и скитаний, порцией жаркого с овощами и свежеиспеченным хлебом. Главное, не переусердствовать конечно. Мы с трудом оторвались от еды и переключились на пиво.
Обстоятельно отхлебывая от кружки, я раздумывал об этом хитром талышском парне, сидящем рядом со мной. Какие совместные дела у него могут быть с воровским авторитетом Демидом и инженером Аверьяновым?
– Ну что, Тофик. Кажись, выбрались, жизнь-то налаживается.
– Не без того, Саша-джан. Жить хорошо.
– А хорошо жить еще лучше, – подхватил я фразу. – К тому же, я так понимаю, ты выполнил задание Демида. То есть вообще в шоколаде. Нефть нашли.
– Ай, Саша, зачем обижаешь, никаких дел с ворами не имею. Я честный нефтяник-бурильщик, мамой клянусь.
– Да не переживай ты, тебе ведь Павел сказал, что у нас сейчас мир, дружба. Тем более меня точно так же послали нефть искать и причем, должен заметить, те же самые люди. Только еще и с Марковым вместе. Потому-то я с егерями и бродил по болотам и джунглям, а тебе, я так понял, пришлось все самому, в одиночку.
– Ну не совсем в одиночку, нас пятеро было: проводник-охотник, два бойца и помощник. И в болота я не лез, вел разведку по краю джунглей. До тех пор, пока не влетел в засаду. Проводников сразу убили, а нас с Габи в лагерь под конвоем. Мы и понять ничего не успели, не говоря о сопротивлении. У нас и опыта боевого нет, я мирный человек. И оружие у нас было больше для защиты от зверей, чем от людей.
– А где Габи сейчас?
– Габриэля убили в первую же неделю, попал под горячую руку Мбунды. А так как он был вовсе не специалист, а простой мексиканский парень, его просто показательно казнили, чтобы другим неповадно было.
– Слушай, допивай пиво и пошли к Паше. Два часа, что он нам дал на приведение себя в порядок, давно прошли.
В два глотка допив остатки пива, я поднялся на ноги и начал надевать чистую одежду на высохшее тело. Военная одежда дисциплинирует, от банной расслабленности не осталось и следа, когда мы с Тофиком зашли в дом. Не знаю, где научился строить покойный Степаныч, или за него построили, но в доме было прохладно, без всяких кондиционеров. Павел с Геной и капитаном егерей Зинчуком сидели за большим столом перед картой с блокнотами и карандашами. Полупустой кофейник говорил о том, что о сиесте тут никто и не думал.
– Привет, Потапыч, присаживайтесь к столу, можете кофейку хлебнуть, – оторвав взгляд от карты, произнес Зинчук.
– Привет, Петя! – с трудом вспомнил имя капитана.
– Вот обдумываем ситуацию с базой наркодельцов. Есть авантюрная идея провести рейд, пока их личный состав ищет вас в саванне.
– Если, как вы говорите, они устроили наблюдательные пункты и засады вдоль линии джунглей, то в лагере не больше 10–15 человек осталось.
– Вот и мы так думаем. Рассказывайте, что знаете о базе, обороне, численности и все прочее. Где стоят постройки, причалы и хозпомещения. Откуда можно вести огонь и наблюдение. Короче все, что знаете.
– Можно карандаш и лист бумаги? – И мы вдвоем с Тофиком принялись рисовать расположение базы, уточняя и дополняя друг друга. Часа через два вспомнили, что две пары глаз хорошо, а четыре лучше и послали за Вонгом и Олой. И не зря, Вонг оказался кладезем информации. мало того, что он показал две замаскированные точки с пулеметами, так еще абсолютно точно указал на карте место самой базы. А попутно еще и подправил саму карту аэрофотосьемки в районе базы. Паводки регулярно меняют русла рек и очертания островов. Карте минимум года три, много с той поры воды утекло.
Из-за лингвистических проблем с трудом смогли добиться от Вонга откуда он знает об этом. Как мы поняли из его объяснений, он как-то раз видел карту, причем такую же на столе у Мбунды. Глаз алмаз, не только увидел, но и запомнил. Вот тут и возникает один большой вопрос, кто мог поделиться с ними такой картой. Зуб даю, не обошлось тут дело без упыря Степаныча и его связей в Москве.
Постепенно нас всех начало рубить в сон и командование отпустило всех четверых отсыпаться. Толку с нас уже никакого, все что знали, мы рассказали, показали и даже зарисовали. Пусть теперь отцы командиры думают, как без потерь взять базу наркоработорговцев. Единственное, о чем попросил, взять меня в группу и учесть при планировании операции. Очень мне хотелось принять участие в ней. Павел обещал подумать. Но, судя по его виду, брать меня он категорически не хотел.

Глава 5

Дельта Амазонки
Ферма. Саванна. Лагерь рабовладельцев

Банда дона Себастьена была в своем роде уникальной в дельте Амазонки. Во-первых, она специализировалась на двух видах деятельности сразу: наркотики и рабы, не особо преуспевая в обоих, во-вторых, являлась конечной бандой на Амазонке, выше нее по течению никого не было. Зато ходили патрули егерей и Ордена. Собственно говоря, именно поэтому они и могли заниматься работорговлей, имели относительно быстрый выход к саванне и удобное, скрытое и труднодоступное убежище в дельте. Примерно в 80–90 километрах от базы работорговцев выше по течению располагался удобный спуск к реке и небольшая точка временного размещения, откуда банда Себастьена и осуществляла набеги на караваны и конвои переселенцев. Дорога в сторону Новой Мекки, Кадиза и далее до самого Порта Дели проходила от этой точки всего в 150 километрах.
Тактика бандитов была проста, по наводке из Москвы выдвигалась пара внедорожников с пулеметами и два грузовика, набитые бандитами численностью десять – пятнадцать человек. Устраивали засаду на удобных участках трассы и потихоньку щипали караваны, нападая на небольшие конвои из 3–4 машин, без прикрытия. Людей переправляли в лодках на базу в дельте реки, машины с ненужным грузом или топили или продавали в Ичкерийском имамате. Для этого даже не нужно было самим переправлять машины на другой берег Амазонки. С того берега переправлялись на лодках джигиты и под видом поселенцев через переправу перегоняли захваченные машины, а дальше уже никаких концов было не найти. Людей продавали или на плантации наркодельцам, как рабочую силу, или по предварительному заказу, выбирая нужные профессии и доставляя в нужное заказчику место. Деловые контакты с Ичкерийским имаматом позволяли беспрепятственно и бесконфликтно проводить встречи с заказчиками из Халифата на том берегу реки. Местные нохчи за деньги сопровождали караваны с рабами по своей земле, передавая охрану от тейпа к тейпу.
Всю эту немудреную схему деятельности работорговцев описал один из «сынков» Степаныча, после небольшого давления контрразведки. Он же сдал эту точку и подходы к ней. Все было настолько хорошо замаскировано, что незнающий человек мог пройти мимо и не заметить.
Небольшая пристань располагалась в старице и от основного русла реки была защищена густорастущим кустарником и деревьями. В джунглях скрывались сараи с техникой и небольшая ремонтная база, пара Зодиаков со стопятидесятисильными движками, которые использовались, как для переправки рабов на другую сторону Амазонки, так и для отправки на плантации. Меня именно таким путем и сплавили прошлый раз, но я был в отключке и ничего не помнил и не видел.
Накатанной дороги в саванну не было, каждый раз техника выезжала из леса новым путем, бандиты заметали и маскировали следы. Подходы к лесу были засажены колючим кустарником, похожим на акацию с длинными шипами, совершенно непроходимыми для людей и животных. Его и засаживать не было необходимости, он сам всегда здесь рос. Просто в нужных местах эти кусты были подрублены и отодвигались в сторону, на манер ворот.
План операции состоял из двух основных этапов: захват вспомогательной базы и ликвидация основной базы, освобождение захваченных людей. Собственно первую часть плана группа егерей уже выполнила, сразу, как только была получена информация от заговорившего «сынка». Там и захватывать было нечего, полторы калеки, ремонтник по транспорту и пара охранников. Был еще подсобный рабочий из рабов, выполнявший всю черную работу и обслуживавший группы захвата. Вот кого нужно было ставить охранником. При первой опасности он ломанулся в джунгли, но потом вернулся. Бойцы проинформировали, что теперь он свободен и снова временно приставили к привычному делу.
Егеря выставили посты дальнего предупреждения и, расколов охранника, узнали немудреную систему оповещения об опасности. Дальше, по сути, оставалось просто ждать, пока группы по поиску беглецов вернуться на базу. Группы можно было брать голыми руками, одну за другой.
Проснулся я от шума хлопающих дверей, работающего мотора машин и топота егерей, собирающихся куда-то. Машинально глянул на трофейные часы. Я почему-то думал, что сейчас глубокая ночь, но нет, этот длинный день и не думал заканчиваться. До полной темноты было еще часа три-четыре. Павел подбил Зинчука на авантюру, или тот его, я не знаю, но сейчас шла активная посадка личного состава по машинам.
– Паша, ты что, меня кинуть хотел? – я уцепил за разгрузку идущего куда-то Павла.
– Потапыч, обломись, ты слишком нужен руководству, как буровик и геолог.
– А заранее сказать нельзя было? В тихую хотел уйти?
– Ну ты так сладко спал, прямо младенец, такой милый и розовый стокилограммовый малыш.
– Хорош мне лепить. Я еду с вами, ясно? Если на то пошло, то теперь у вас два буровика, Тофика со счетов не скидывай. Нефть нашли, место мы вам показали, случись что, я особо и не нужен. Подберете на той стороне бригаду или здесь специалистов найдете и бурите на здоровье.
– Да черт с тобой, все равно меня Марков отымеет за самодеятельность, семь бед один ответ. Пять минут у тебя и в обязательном порядке наденешь бронник и каску. Свободен, время пошло.
– Есть, – и я устремился собираться. Ребят решил не брать, только разбудил Тофика и попросил переправить пацана Дани к ребятам в Москву или к Резанову, если сам не смогу.
– Саша, а как же мы? Мы что, в рейд не пойдем? Ты думаешь, один хочешь мстить этим уродам?
– Тофик, извиняй, но местов на лодке больше нет. Павел только одному мне разрешил, – не моргнув глазом соврал я. – Брать кого-то еще вместо профессионала, это ставить под удар всю операцию. Спи давай, не переживай.
– Сычдыр Саша, обиделся я, – лаконично высказался Тофик и демонстративно повернулся ко мне спиной.
По настоящему обиделся или нет, это мы разберемся потом, а сейчас нужно настраиваться на операцию. Я еще раз проверил оружие и амуницию, перемотал портянки в сапогах и поспешил к готовым отъезжать машинам: «Уралу-375» в камуфляжной раскраске и уже знакомому БТР-60. Не успел я усесться на сидении, как Урал сорвался как бешенный и вылетел за ворота фермы вслед за БТР. Водители явно получили приказ не жалеть подвеску и мы домчались до места еще до заката.
Несмотря на тряску и шум, я опять заснул, навалившись на сидящего рядом бойца. Делать было нечего, в таком шуме не поговоришь и даже в карты не поиграешь, поэтому народ последовал старой солдатской мудрости «солдат спит, служба идет».
Проснулись мы уже на подъезде к точке, машины сбавили ход до минимума и нырнули в джунгли; петляя между стволами деревьев, покатили к импровизированной пристани. Следующие полчаса пришлось поработать грузчиком, таская к «Зодиакам» оружие и боеприпасы. А набрали немало, отцы-командиры прихватили пулеметы ПКМ, два АГС-17 с запасом гранат и зачем-то 60 мм американский миномет М224 с запасом мин.
Бойцы притащили и буквально за пять минут накачали и спустили на воду пару десантных лодок НЛ-8. Зачем они нужны, если есть отличнейшие «Зодиаки», я не понял, но приказы не обсуждают, их выполняют и я таскал, что дают и складывал, куда укажут. Погрузка прошла молниеносно и с последними лучами солнца «Зодиаки» направились вниз по течению к основной базе работорговцев и наркодельцов дона Себастьена.
Плыть в темноте по такой реке, как Амазонка могут только сумасшедшие. Вы думаете, ночной прибор решает все проблемы в навигации? Как бы ни так. Плавающие бревна, деление основного русла на рукава и протоки, мели в самых неожиданных местах еще никто не отменял. Как можно не заблудиться, быстро и точно довести лодки до нужного места, я не понимаю. Наш лоцман Дед был прирожденным речником, он не только провел лодки, но и подобрал идеальное место для скрытной стоянки, с которой просматривался весь фарватер, а наших лодок не было видно. До базы бандитов оставалось километров пять-шесть.
На диверсию группа отправилась на трех лодках, нас с лоцманом Гавриилом Михайловичем оставили прикрывать тыл и смотреть за оставшимся «Зодиаком», снабдив при этом одним из автоматических гранатометов АГС-17. На мой резонный вопрос, почему меня не берут в основную группу, Павел велел заткнуться, или он меня пристрелит за неповиновение приказу и притопит прямо здесь. На столь веский аргумент у меня не нашлось ответа, пришлось заткнуться и идти помогать Михалычу с обустройством лагеря и маскировкой.
Диверсионные группы, замаскировав лодки под вывороченные течением кусты, отплыли от берега, нашли каждый свою протоку и, увлекаемые течением, с выключенными моторами поплыли в сторону базы. Состав группы небольшой и у каждого расписаны роли. Например, миномет установят метров за 400–500 до базы и по наводке групп снайперов в нужный момент он накроет палатку с охраной. С хорошим расчетом миномет может за полминуты выпустить весь взятый боезапас. Павел и Гена со вторыми номерами займут нужные позиции и будут точечно поддерживать огнем, выбивая важные цели и разбегающихся после минометного обстрела бандитов. Два пулемета и гранатомет смогут подавить любое сопротивление в пределах видимости, а группа захвата из шести человек оперативно высадится на «Зодиаке» и зачистит лагерь, два человека из минометного расчета, кинув миномет, должны их подстраховать со своего направления.
Нам же с Михалычем оставалось только сидеть и ждать в полной темноте, поглядывая в окуляр ночного прибора и сменяя друг друга на посту каждые два часа и перебрасываясь дежурными фразами. Пока стоишь на посту, о чем только не думаешь, но основные мысли, как там ребята? Смогли ли выйти на позиции, не заблудились ли в джунглях, не пронесло ли их течением дальше, чем нужно и еще тысячи вопросов крутились в голове.
– Саша, вставай, вот, хлебни кофе. Скоро рассвет, а это значит наши скоро начнут операцию, – разбудил меня Михалыч в конце своего караула.
– Спасибо, – горячий и бодрящий напиток из термоса пришелся как нельзя кстати. Костер разводить мы не решились, а взбодриться хотелось просто до ужаса. Два бутерброда с ветчиной и сыром, поделенные по братски, дополнили наш завтрак.
Джунгли начали светлеть и утренние птицы проснувшись принялись выводить свои трели в ожидании нового дня, а я подошел к АГС-17 и проверил, как он установлен и сектора обстрела. Михалыч возился с оставшимся «Зодиаком», развернул его в сторону реки и приготовил к спешной эвакуации на случай провала. Включенная рация не издавала ни звука, для нас был введен режим радиомолчания, и от места предстоящего боя носимые рации вряд ли добили бы.
Зря я нападал на Павла за приказ остаться здесь и прикрывать тыл. Могло всякое произойти и тогда мы с Михалычем могли прикрыть ребят от преследования. Все же автоматический гранатомет и РПК могли существенно изменить расклад сил в случае провала операции. Ничего серьезнее нескольких лодок с вооруженными бандитами мы не ждали, а значит и нашего немногочисленного заслона должно хватить. А при всей безобидной внешности Михалыча, за время недолгих ночных разговоров выяснилось, что тому в свое время удалось послужить в морских дьяволах и подушегубствовать на значительной части земного шарика.
Наша задача кроме всего прочего включала следующее: в случае отступления после первой же стычки мы должны подхватить ребят с НЛ-8, пусть те и снабжены «Нептунами», но чтобы быстро сматываться нужны вместительные и мощные «Зодиаки».
– Слышу мотор «Зодиака», идет в нашу сторону со стороны базы, – заявил Михалыч. Через десять секунд его расслышал и я. А рация между тем молчала. Кто и зачем летит на всех парах вверх по течению? Наши или нет? Я склонился за станком АГС, а Михалыч прижал к плечу РПК и приготовился открыть огонь.
Зеленый, камуфляжной расцветки «Зодиак» вылетел из-за поворота неожиданно и звук мотора стеганул по ушам. За долю секунд мы поняли, что это не наши. Ибо негров среди наших не было, это точно, и Мбунду я узнал сразу. Лодка летела практически по прямой прямо на нас и я, уже не сомневаясь, практически одновременно с Михалычем нажал на гашетку. Очередь гранат ушла в направлении летящей на нас лодки.
Прицел я взял точно, но первые гранаты легли с недолетом и только третья и четвертая влетели точно в лодку. Собственно этой пары гранат им и хватило, Михалыч виртуозно добил их из «ручника» короткими очередями. Я думаю, он и один бы с ними справился. На такой дистанции они получили практически в упор. Лодку по инерции унесло в заросли, где она сейчас и болталась, а сидящих в ней раскидало кого куда, кого в реку, а кто-то остался в лодке.
Дергаться с места без команды нам было нельзя, и мы наблюдали за пиршеством мелких крокодилов и похожих на акул хищных рыб. Мбунды видно не было, видать быстро помер, а жаль, по мне бы, так такому надо бы перед смертью помучаться. Вскоре на поверхности не осталось и следа от тел, кровавые пятна и ошметки одежды унесло течением. Разглядывая в бинокль остатки лодки, с удивлением обнаружил, что там кто-то еще шевелится и хотел было добить из своей Имбелы, но Михалыч удержал.
– Подожди, Саша, если не издохнет, вытащим и поспрошаем, ху из ху.
Так и сидели, слушая завывания и стоны раненного бандита на том берегу, по воде звук далеко разносится. После получаса наконец они прекратились, наверное «бобик сдох» или потерял сознание. Ждать наших пришлось долго, почти два часа, я весь извертелся на месте, пока не ожила рация и Зинчук не предупредил, чтобы мы не стреляли. Из-за поворота вскоре показалась целая кавалькада лодок, набитых бывшими рабами, за мотором обычно сидел один из наших. Некоторых из сидевших в лодках я узнавал, хотя многие переоделись в трофейную одежду и захватили оружие.
– Павел, здесь Потапыч, ответь.
– Слушаю.
– Здесь одни очень шустрые бандиты пытались мимо нас проскочить, пришлось вмешаться. Посмотри на противоположном берегу лодку, точнее, то что от нее осталось. Там раненый еще был, правда затих он час назад, но мало ли.
– Понял, посмотрим.
По нашей наводке Павел, идущий на последней лодке, подобрал раненного бандита, перепачканного в грязи, по которой он пытался уползти. Захватил и все вещи, что оставались на разорванной в клочья лодке и, махнув рукой, приказал нам отплывать и становится во главе кильватерной колонны. Все таки Михалыч у нас лоцман, ему и идти впереди и указывать всем путь. Пока обгоняли всех, заодно разгрузили некоторые перегруженные людьми лодки. НЛ-8 хоть и поднимает по паспорту 650 кг груза, но реально берет гораздо больше. А у нас кроме АГС и запасных канистр с бензином, лодка практически пустая, вот мы с Гавриилом Михалычем, как два деда Мазая перетаскивали на ходу спасенных людей, словно зайцев. Подходишь к борту, ухватываешься за страховочный трос и переваливаешь на свою сторону людей. Операцию пришлось повторять четыре раза, остальные лодки были не так перегружены.
Дани я заметил в одной из идущих впереди лодок и когда Михалыч подрулил к ее борту ловко, как морковку выдернул его за шиворот из лодки. От неожиданности тот забился у меня в руках, не узнавая.
– Тихо, малыш, тихо. Это я, Алекс, Алекс.
– Алекс? – переспросил он и, узнав, вдруг так крепко обхватил меня руками, что казалось, никакая сила не сможет оторвать его от меня. А потом разразился длинной и быстрой тирадой на португальском, поминая деву Марию и под конец разрыдался.
А я сидел, ошеломленный таким напором чувств, слыша, как быстро бьется маленькое сердечко пацана и по руке, в сгиб которой он уткнулся лицом, стекают слезы. Мне оставалось только тихонько поглаживать его по спине и бормотать успокаивающие и ласковые слова. Постепенно он стал успокаиваться и совершенно неожиданно заснул на руках.
Своих детей Бог не дал, буду чужого, как своего воспитывать. Все для него сделаю, чтобы человеком вырос. Родных, как я понял, у него не осталось, нужно его языку выучить и в школу определить. А еще не мешало бы с Верой Павловной поговорить, она мудрая женщина, подскажет, что и как делать.
По пути к временному лагерю бандитов ненадолго остановились и напоили и накормили людей из НЗ. В суматохе сборов в разгромленном лагере о еде как-то не подумали, собирали в основном самые ценные трофеи, оружие и боеприпасы, причем большую их часть пришлось утопить, на лодках они не помещались. Наркотики и заготовленное сырье собрали в одном месте, облили бензином и заминировали, для пущего эффекта поставив рядом четыре двухсотлитровые бочки с бензином. В довесок устроили несколько подлянок для любителей поковыряться в доме соседа в его отсутствие. По крайней мере бандиты любили регулярно посещать друг друга и в скором времени наверняка с ближайшей базы кто-нибудь приплывет в гости. Вот и будет им сюрприз.
Путь вверх по течению растянулся на шесть с лишним часов, разношерстная флотилия надувных лодок скорость больше 15–20 кмас не развивала. Все это время Дани не отходил от меня ни на шаг, ухватившись за ремень разгрузки. Так и ходил с ним везде. Потом додумался и понял, как немного отвлечь ребенка, сделал маленький подарок.
– Дани, ты уже взрослый парень, многое повидал, держи свое первое оружие, – я снял свой револьвер «Таурус-66», полученный как трофей от бандитов в лесу. – Как приедем, научу тебя стрелять и ухаживать за ним.
– Гифт фор ю, – и протянул револьвер вместе с кобурой.
Языковой барьер, будь он неладен, тяжело подбирать слова, когда имеешь дело с ребенком, особенно если он не говорит с тобой на одном языке. Думаю все получиться, главное обращаться с ним как с взрослым, а не сюсюкать и не заискивать. В конце концов, слово «подарок» на английском сказать смог и ладно.
Мальчишки они всегда мальчишки, оружие никого не оставит равнодушным. Спустя пять минут Дани уже целился, предусмотрительно разряженным мной револьвером, по кустам и птицам. А я глядел по сторонам, держа заряженную штурмовую винтовку наготове, мало ли. Так, что поговорить с Павлом и Генкой удалось уже только в верхнем лагере, где заранее предупрежденные бойцы, развернули медицинский пункт и подобие полевой кухни.
Встречать нашу флотилию выбежал почти весь личный состав, лодкам помогали пристать и поддерживали особо истощенных людей под руки. Некоторых сразу пришлось отвести к медпункту и сдать дежурному фельдшеру егерей. Всего мы освободили пятьдесят четыре человека, еще трое были случайно застрелены бандитами.
Особенное внимание уделили пленным, висевшим на деревьях. К сожалению один из них не дожил до освобождения. Арсен, с которым мы вместе попали в плен, был в плохом состоянии, но не было никаких сомнений, что он выздоровеет. А вот висевшему рядом с ним человеку требовалась серьезная и длительная реабилитация. И поможет ли она, никто не знал, он был на грани обезвоживания и истощения. Даже если тело можно будет излечить, не было уверенности, придет ли в порядок рассудок. Третий из висевших на дереве до освобождения не дожил, по словам бывших пленных он умер за три дня до освобождения.
У ребят, оставшихся в засаде здесь на базе, дела обстояли неплохо, они без всякого шума смогли ликвидировать две группы по четыре человека, разъезжавших на джипах, но вот с грузовиком, который вез человек десять-двенадцать, облажались. Радиообмен прошел, как обычно, один из охранников активно пошедший на сотрудничество подтвердил по рации, что все спокойно и проход к базе сейчас откроют.
Непонятно, что насторожило бандитов, но в проход через колючий кустарник, который открыл подсобный рабочий, они не свернули, а притормозив вдруг резко вильнули в сторону и набирая скорость попытались уйти в саванну. Егеря вынуждены были открыть огонь уже вслед грузовику, те начали стрелять в ответ. Так и ушли. Сколько из них осталось в живых, непонятно, но вероятно многие. Борта у грузовика и задний борт были обшиты толстыми стальными листами. Надо было бы долбануть по ним из 14,5 мм КПВТ бэтээра, вот только тот стоял замаскированный в глубине леса и пока его завели, ловить уже было некого.
Несмотря на это Паша с Петей Зинчуком ходили по базе довольные, как слоны. И им было чем гордиться, операция прошла более чем успешно. Освобождено много людей, уничтожена подпольная база наркоторговцев и работорговцев. Захвачены неплохие трофеи, транспорт и лодки, в домике дона найдена интересная информация. Из наших никто серьезно не пострадал, в группе захвата два бойца получили легкие ранения. Пистон от Маркова они все равно получат, за самоуправство, но как говорят, победителей не судят.
Кроме всего прочего открывались отличные перспективы по использованию данной прибрежной базы, как места дислокации егерских патрулей. Используя парк Зодиаков, можно начать контролировать реку отсюда и до переправы через Амазонку, этим решением можно хорошо перекрыть пути поставки рабов и наркоты. Вот бы всю дельту Амазонки вычистить от наркоторговцев и появившихся в последнее время пиратов, но это нереальная на сегодня задача. Решить ее без перекрытия морских и речных путей невозможно. А это потребует серьезной кооперации с Орденом и вообще со всеми державами, обладающими морским флотом.
– Потапыч, – заметил меня Павел. – Какие же вы молодцы с Дедом, не дали улизнуть бандитам. Мы их проморгали, у них был отдельный выход к замаскированной лодке на обратной стороне острова. Так бы и утекли мерзавцы. В той развороченной лодке раненного араба взяли, врач говорит жить будет. Оклемается и мы его пристрастно поспрашиваем. Думаю, много чего интересного сможем узнать.
– А Дон Себастьен? Что с ним? Он тоже был в той лодке? А то единственный, кого я смог заметить это был Мбунда. Но как я понял, он не пережил встречу с АГС.
– Этого опереточного злодея Себастьена мы завалили в лагере, мимоходом. Попал под минометный огонь и раскинул мозгами по древу. Я видел этот цирк своими глазами. После начала обстрела он голый с пистолетом, словно Лесли Нильсен, выскочил наружу и начал орать, потрясая пистолетом и голыми мудями. Там ему и прилетел привет от минометчиков. Жаль конечно, вот у кого можно было поинтересоваться связями с Москвой, Халифатом и Имаматом. Будем надеяться, араб споет много интересного.
– Будем. Вопрос есть один, как тут документы оформить на пацана. Я вроде как усыновить его хочу.
– Сходим в Орден и запишем на тебя, мы с Геной как свидетели и порученцы. Проблем быть не должно, здесь традиция такая есть, кто спас, тот и усыновляет.
– Хорошая традиция, поддерживаю. И никаких детских домов не нужно.
– Только, Потапыч, тяжело тебе будет без женской руки пацана воспитывать, как говорят люди бабу-бы. Бабу тебе надо завести.
– Буду справляться по мере возникновения проблем, сначала сына завел, потом ему мать найду. Надюшке предложу, может пожелает сменить мундир и службу в Ордене на фартук и тапочки.
– Попробуй предложить. А если откажется?
– А если откажется, попрошу Веру Павловну помочь на первых порах, у нее опыта в воспитании подрастающего поколения не занимать. А потом придумаю, что-нибудь.
– Ребята сколотили столы для всей толпы и сейчас готовят сабантуй. Нужно накормить всю эту голодную ораву.
– Ну и отметить удачный выход, – подколол его я.
– Не без того, – улыбнулся Павел, – фишку просекаешь. Бери сына и пошли, а грузиться проблемами будешь завтра.

Глава 6

Москва. Производственная база буровиков

До Москвы и нашей базы мы с Дани добрались только через четыре дня. Вначале организовывали вывоз освобожденных людей в город. Связались с руководством и объяснили, что необходимо подготовить место приема и размещения такого количества людей.
Павел, переговорив по рации с Аверьяновым, отобрал двенадцать человек с подходящими профессиями и отправил в Безымянный, который в последнее время всё чаще стали называть Демидовским. Разворачивающееся производство требовало большого количества трудовых рук. По остальным людям пусть решает Москва и Орден. Они не могут остаться в стороне, не должны, свесив ноги, ехать на шее Русской армии. Хотя, думаю их помощь ограничится выдачей утерянных ID и небольшой денежной компенсацией. Думаю, многим потом придется искать работу, но уже разнорабочими на производствах в Безымянном. Для Москвы будет проблематично пристроить такое количество людей без инструментов и средств к существованию. Кто-то может и захочет уехать в те места, куда они собирались изначально, но кто им оплатит проезд и что они там будут делать.
Мы с Дани шли по пыльной дороге от КПП в сторону нашей базы, Павел хотел подкинуть нас прямо до ворот, но после дня, проведенного в душной машине с тряской и шумом, после того, как мы наглотались до першения в горле дорожной пыли от идущего впереди транспорта, хотелось просто прогуляться по городу. Вонга и Олу прихватили с собой, им абсолютно некуда было идти. Тофик уехал в Новую Москву с первой партией еще позавчера и сейчас ошивался где-то здесь.
Дани за эти дни отошел от плена и превратился в обычного веселого пацана. Я отмыл его в бане, откормил, нашел чистую одежду и обувь, но страх все равно прорывался у него, особенно по ночам. Он вскрикивал во сне и звал маму. Как сказал фельдшер, это может быть надолго и лучше показаться детскому психиатру. А пока, сказал он, используй универсальный рецепт – доброта и забота.
Вот с заботой ребята перестарались, прямо на воротах нашей базы намалевали плакат в стиле подзабытых коммунистических лозунгов «Слава Потапыч!!!», еще и воздушных шариков где-то раздобыли и повесили там же. Весело скаля зубами, эти загорелые черти хотели уже заорать и кинуться к нам, но я вовремя почувствовал, как напряглась ладошка Дани у меня в левой руке, выставил вперед правую руку, притормозил энтузиазм ребят.
– Тихо, ребенка не напугайте, башибузуки. Не нужно криков и оваций. Мы живы, мы здоровы и даже с пополнением. Вот это Дани, это Вонг и Ола. Кстати, почему непорядок на базе?
– Где? – изумленно спросил Стас.
– В плакате ошибка, я не Слава, я Саша. И где праздничный стол, в конце концов?
– Сашка, чертяка, мы знали, мы верили, что ты вырвешься, что тебя найдут, – темпераментный Лёшка подскочил ко мне и стиснув в объятиях заколотил по спине.
– Стол накрыт, шашлык замаринован, пиво остужено, бассейн наполнен свежей водой, Стас постарался, – доложил хозяйственный Михаил.
– Давайте, ребята, проходите, ополоснитесь с дороги в бассейне и к столу. Пять минут и я шашлык сделаю, – подключился к разговору Стас.
Отцепив от себя Лёшку и по-прежнему держа за руку Дани, я зашел за ангар и как мог объяснил новым членам бригады, что от них требуется. Никто долго себя упрашивать не стал. Дани, поняв, что от него требуется, аккуратно разделся и сложив одежду у шезлонга, вдруг заорал диким голосом и «бомбочкой» плюхнулся в самодельный бассейн. Вонг и Ола спустя некоторое время присоединились, к нему.
Рядом с бассейном суматошно бегал наш подросший трехмесячный щенок Шарик, которого Стас прихватил на базе в Екатеринбурге, и заливисто тявкал. Он не понимал, что происходит и от чего весь переполох, но не прочь был поучаствовать в нем.
А я стоял у бассейна и смотрел, как резвится худющий и загорелый мальчишка с черными патлами отросших волос и огромными черными глазами – мой сын. И щемящее чувство нежности зарождалось в груди. Правда почти сразу это чувство было напрочь вытеснено другим, ненавистью. Вся спина у мальчика была украшена уродливыми шрамами от кнута. Такими же, как у меня, Олы и Вонга. Жаль, очень жаль, что Мбунда умер так быстро. Я думаю, Вонг мог бы подсказать мне много способов, как заставить его помучаться перед смертью.
А потом был праздничный ужин и даже самодельный торт. Стас не успевал вставать к мангалу, бригада сметала свежую порцию шашлыков со стола моментально. Простая еда: мясо, свежий хлеб, крупно порезанные овощи с солью, много зелени, острый томатный соус, – что может быть лучше? Особенно для четырех людей, измученных пленом и скитанием по джунглям.
Вонг и Ола чувствовали себя немного неуютно, но после пары кружек пива расслабились и даже начали принимать участие в разговоре, размахивая руками и жестами дополняя мой рассказ. Я подробно рассказывал, что с нами приключилось за это время. Даниэль наелся и вернулся в бассейн, играть с парусной деревянной лодочкой, которую Михаил вырезал из куска деревяшки прямо за столом. Шарик, оправдывающий свое название и раздувшийся от съеденного шашлыка, увязался за ним, найдя родственную душу, с кем можно поиграть и подурачиться.
Солнце медленно садилось за горизонт, мы с ребятами переместились к бассейну. Есть уже не хотелось, после пива и плотного ужина на всех напало благодушие и мы неторопливо трепались. Спустя пару часов уже в темноте я вытащил из бассейна посиневшего сына, и, растерев его полотенцем, уложил спать. Пришлось укладывать вместе с четвероногим другом. Думаю, так ему будет спокойнее и черт с ним, что собаке в постели не место, сегодня можно.
Ребята, немного подумав, в дальнем углу площадки соорудили, пока было светло, для Вонга и Олы временное пристанище в виде старой брезентовой палатки. Затащили в нее две панцирные сетки с матрасами, одеялами и подушками, доставшиеся нам еще от старых хозяев ангара и лежавшие на складе. Пусть просто, но зато с чистым бельем, на первое время им хватит. О более основательном жилье придется думать позже.
Еще на ферме я обговорил с Вонгом и Олой их дальнейшие планы и предложил присоединиться к нам. Они останутся с нами и вольются в нашу бригаду. В этом мире их никто не ждет и ехать им некуда, мы для них островок спокойствия и надежности. А нам как раз нужны умелые и надежные люди. Впереди нас ждет крайне тяжелый поход в джунгли за нефтью.
– Ну что, Потапыч, больше теряться не будешь? – подколол меня Лёшка, закуривший для форсу сигару, отхлебывая из стакана виски, который он откуда-то притащил и разлил нам всем.
– Нам нужен буровой станок, – не обращая внимания на подначку, заявил я и в очередной раз отхлебнул из стакана. Голова после порции виски стала ясная и была полна идей.
Лёшка поперхнулся дымом и виски, пришлось нагнуться и похлопать его по спине. Ребята заинтересовано переглянулись и уставились на меня.
– Что вы так смотрите? Мы будем бурить большую нефть.
– А мы сможем? – скептически поинтересовался Михаил.
– Куда вы денетесь с подводной лодки. Должны. Зря мы ее искали, что-ли. Или вы думаете, из чистого интереса Марков нас направил в джунгли.
– Да нет, не думаем, но где мы возьмем буровой станок и как его затащим на Новую Землю? Он ведь точно в портал не пролезет. А сколько различного оборудования и материалов нужно. А транспорт, ГСМ, химия? А электроснабжение? Да и просто, как мы это все затащим в джунгли. Блин, джунгли, а ведь там охрана нужна и не только от зверей, но и от тех же работорговцев.
– Охрана будет, тут не переживай. Марков выделит.
– Да как ты собираешься просто ее перевезти. Я в свое время работал с «вышкарями», и друзья есть из вышко-монтажного управления. Это тебе не сарайчик перевезти и не мачту для ветрогенератора установить.
– Миша, стоп! Ты что думаешь, я не понимаю всю глубину наших глубин. Я все прекрасно понимаю и предвижу колоссальные трудности. Но нам придется бурить большую нефть и если не мы, то кто?
– Но это сколько денег нужно. Мы конечно неплохо зарабатываем и заработали немало, но мне кажется, этого не хватит и на треть необходимого.
– А сколько у нас есть на сегодняшний момент?
– Мы на месте не сидели, ударно трудились, много не тратили, и я конечно не пересчитывал уже давно.
– Миша, не томи.
– В сейфе и на счету сейчас порядка 90 тысяч экю. Ну и по мелочи на карманах у каждого пара-тройка тысяч наберется.
– Неплохо. Мы кстати тоже не с пустыми руками пришли. По трофеям и оружию почти ничего, вот только, что с нами было. Армия оружием и амуницией направо и налево не разбрасывается. Но мне как участнику рейда обещали премию в размере пяти тысяч из захваченных у бандитов средств. Паша завтра должен их принести. А еще переговорил с капитаном егерей и Пашей и если получится, провернем аферу с Орденом.
– Что за афера? – заинтересовался Лёшка.
– Тофик, я о нем вам уже рассказывал, мне идею подкинул. А Павел и Петр Зинчук помогли ее провернуть, причем совершенно бесплатно.
– А в чем идея заключается, – поторопил меня Лёшка.
– Понимаешь, за уничтожение работорговцев, бандитов и наркоторговцев полагается премия Ордена. Единственно, мне необходимо собрать доказательства, представить свидетелей, представить, если есть ID преступника и по возможности фото или видеоматериалы. Русская армия неплохо поработала в джунглях и на лодочной базе у реки. Но вот единственное, что они смогут заработать, это небольшую премию в размере половины оклада в лучшем случае. А в худшем вообще ничего не заплатят, так как это и так их работа. А им, между прочим, семьи кормить нужно. Рисковать за голый оклад дураков мало. Хороший командир закрывает глаза на кое-какие трофеи, попадающие в руки своих бойцов, отличный командир берет это дело под контроль и организовывает сбыт и распределение трофеев между участниками. Обычно четверть кассы и трофеев бойцы берут себе, остальное честно сдают в бухгалтерию Армии. Ну и понравившееся оружие, боеприпасы и амуницию могут взять. Чтобы потом не выпрашивать у каптера на базе. Сами знаете, у тех куркулей вонючей портянки не выпросишь просто так.
– И что, – опять поторопил меня Лёшка.
– А то, на нас и так приключений немало висело, а Паша с Петей нам еще накинули. Собрали документы бандитов, написали рапорты от себя и от бойцов, сфотографировали на полароид трупы, в общем, провели всю подготовительную работу. Нам четверым остается только сходить в офис Ордена оформить премиальные и получить чек в орденском банке. Чтобы это не слишком бросалось в глаза, разделили на нас четверых.
– Ну и много вы заработали на этой афере? Я слышал, за голову бандита дают премию в тысячу экю.
– Двадцать две тысячи экю, – выждав торжественную паузу, сказал я и обвел ошарашенную компанию взглядом.
– Офигеть! Сколько-сколько? – произнес Лёшка, выражая всеобщее мнение, – это что, двадцать два человека записали на ваш счет?
– Несколько меньше, там за парочку полагалась дополнительная награда Ордена, они давно в розыске были. Так-что «всего» тринадцать человек. Хотя каких человек, о чем ты. Мрази и сволочи, ничего человеческого в них давно нет.
– И что, Зинчук просто так отдал такие наградные вам? Не похож он на человека, безвозмездно раздающего подарки. За красивые глаза отдал?
– За глаза или нет, но отдал. Ворчал, правда, и сказал, что с нас теперь поляна. Но думаю мы это переживем, заодно и с егерями познакомимся.
– Не верю, – продолжал удивляться Лёха. – Аттракцион неслыханной щедрости. Вот к гадалке не ходи, икнется тебе такой подарок.
– Если на четверых поделить, не так уж много выходит, – посчитал наш казначей Михаил. – Ты, понятно, скинешь деньги в общий котел, в той экспедиции ты из вещей много не потерял, а вот твоим новым знакомым эти деньги нужны гораздо больше, чем тебе, они без средств к существованию остались после плена. Поэтому скорее всего потратят деньги на обустройство. Поэтому рассчитывать на эти деньги не стоит и погоды они не сделают. Будем считать, что в общем котле у нас сто тысяч экю. Вот этой суммой и будем оперировать.
– Будем. Сумма немалая, но расценки на поставку техники из-за ленточки кого хочешь в гроб вгонят. Цена выходит двойной, а то и тройной.
– Хотя о чем мы говорим, вся эта затея инициатива Маркова и Демида. Они и средства будут изыскивать, технику поставлять, людьми помогать и в лучшем случае нас возьмут в долю в добыче нефти.
– Вот ради этой доли, мы и рвем задницу. Если нам оставят хоть десять процентов от объема добычи, нам этих денег до конца дней хватит. На них нефтепереработку можно поднять, транспорт нефти и месторождения обустроить. Вариантов много, можно создать сервисную компанию по бурению и ремонту, или вообще взять в концессию месторождение. Можно геологоразведку провести за процент от прибыли.
– В портянках от Гучи ходить будем, – шуткой разрядил обстановку Лёшка.
– Не будем, – вмешался в разговор Стас, – я слышал Марков при непосредственном участии Демидова с Аверьяновым хочет сделать капитализм с человеческим лицом или наоборот коммунизм с частной собственностью. Заводы и фабрики сделать акционерными предприятиями с ограниченным количеством акций. И если ты директор, то у тебя, допустим, сто акций, а если дворник, то пять. А основная прибыль будет идти в бюджет. При увольнении человека акции возвращаются в собственность предприятия и выдаются потом другому человеку.
– Откуда знаешь? – поинтересовался Михаил.
– С Ильей Максимычем разговаривал, когда к Ольге ездил.
– Занятно и толково придумано. По крайней мере справедливо.
– Только нас это не касается, – поразмыслив ответил я. – Частную собственность никто не отменял. Например, у нас частный бизнес, он существует, развивается и кроме налогов и обеспечения безопасности со стороны армии мы никому ничего не должны. Сами как хотим, так и делим прибыль. Например, Петруха с МТЗ-80 работает на нас и если мы захотим, мы просто будем и дальше нанимать его на подрядные работы, платить хорошие деньги, но в прибыли нашей бригады он участвовать не будет. А кроме того, мы все можем открыть не одно частное предприятие, а несколько. И никто нас не акционирует и не заставит работать за зарплату.
– А ведь и верно, это немного другой расклад, Аверьянов с Демидом по сути делают государственные заводы и фабрики, на которые ставят управляющего и рабочий персонал. Чтобы заинтересовать и материально простимулировать людей хорошо работать им выделяют акции. В этом случае они кровно заинтересованы в результате и качестве своего труда.
– Мы сами заинтересованы хорошо трудиться и крутиться. Мы частники и капиталисты. С собственными орудиями производства, – я вдруг почувствовал, что вымотался до предела. – Ребята, давайте закругляться. Спать пора.
На утро наскоро позавтракав и собравшись, мы с Вонгом и Олой на «Ниссан-Патроле» покатили в сторону конторы Ордена. Дело упростилось тем, что наши ID были найдены в доме Себастьена в большой коробке среди других карточек, вероятно у бандитов кроме всего прочего был выход на обналичку именных счетов. Другого объяснения для хранения карт я не видел. В итоге проходить процедуру идентификации личности нам не пришлось. Офицер ордена, больше напоминающий колобка размером полтора на полтора метра, скучающе поинтересовался подробностями ликвидации боевиков. Потратив почти два часа на заполнение бланков, он выдал каждому из нас чек в Орденский банк.
Единственное, о чем спросил, это знаем ли мы Тофика Менташева. Этот жучара уже побывал здесь два дня назад и сдал документы на получение наградных раньше нас. Пришлось рассказать, что мы уничтожали бандитов в составе одной группы. И мочили их не всех сразу, а небольшими группами. По совету Павла об этом мы договорились еще на ферме Степаныча и наши ответы удовлетворили офицера.
Процедура получения денег в банке прошла быстро, я оставил тысячу на мелкие расходы, а все остальное перекинул на общий счет компании «Буравчик». Подельники поступили одинаково, половину закинули на карты, а половину обналичили в кассе. Оно и понятно, им надо многое купить и наличка им не помешает. Но и таскаться с полными карманами денег верх безрассудства.
Из банка я прямиком завез ребят на рынок и пока они закупались, от нечего делать заглянул в оружейную лавку «Два ствола». Здесь хоть солнце не жарит, прохлада от вентилятора и все стены увешаны лучшими игрушками для мужчин – оружием.
– Здоров, Потапыч, как жизнь половая?
– Привет, балоболка. Кто так с клиентами разговаривает, – поприветствовал я Вовку хозяина и продавца в одном лице.
– Да какой ты клиент, вечно только посмотреть заходишь. Единственный раз от тебя польза была, когда ты мне свое старье в прошлый раз скинул. Так что выходит, это я твой клиент, а не наоборот.
– А ты ассортимент улучши и народ к тебе потянется.
– И ты таки будешь учить меня коммерции, – с одессо-еврейским акцентом произнес Вовка. – Ну и кому этот ассортимент нужен, у меня берут только, что подешевле и попроще.
– А я ведь именно такое тебе и продал. Ладно, я все понял, за клиента ты бороться не хочешь. А что у тебя из пистолетов есть, – мне пришла в голову одна занимательная мысль.
– Вон там, погляди под стеклом.
Спустя полчаса разглядывания не особо великого ассортимента я со вздохом оторвался от витрины и понял, что затея не удалась. Все что я увидел на витрине не подходило под мои цели. Чего греха таить, я решил осчастливить Даниэля личным оружием. Taurus 66, выручивший меня на реке, ему явно не подходит. У этой здоровой дуры и вес не рассчитан на ребеенка и отдача. И заряжать барабан револьвера не каждому нравится. Так, что свою функцию придать мальчику уверенности он обеспечил, а вот учиться стрелять и постоянно носить с собой нет. Для Даниэля нужен небольшой, легкий пистолет, точный и без убийственной отдачи, чтобы не повредить запястье.
– Я же говорил, нет у тебя ничего.
– Да что тебе нужно, кровопиец?
– Небольшой пистолет для женщины или ребенка.
– Ну вон глянь, лежит ПСМ, я тебе его недорого отдам.
– Он некрасивый, и под нестандартный патрон. Как я такой дарить буду?
– Возьми тогда Heckler &amp; Koch 4. Под 22LR.
– Нет у тебя такого, я всю витрину осмотрел.
– Да быть не может, – Вовка склонился над витриной и пошарив по ней глазами, разогнулся обратно. – Целый год здесь лежал, никто не брал.
Почесав себе затылок он нагнулся за прилавок и бурча что-то под нос, выудил из под него коробку.
– Вот он. Красавец. Легкий, удобный. Просто мечта.
– И сколько просишь?
– Шестьсот, нет пятьсот, но только для тебя.
– Вова, ты не оборзел цены ломить? За эти деньги АКМ можно взять и цинк патронов.
– Ну так бери АКМ, кто тебя неволит. А тут отличнейший пистолет, немецкое качество. И к тому же, он идет с запасным стволом уже под патрон браунинга 6,35мм.
– Это как?
– Пистолет под разный калибр можно сделать. Если не ошибаюсь, он может модифицироваться под четыре различных калибра, от «мелкашки» до «Люгер» 9 мм. Просто меняешь ствол, настраиваешь УСМ и используешь соответствующий магазин под этот патрон. Вот в комплекте и идет запасной ствол и четыре магазина под один калибр и четыре под другой.
– Это все очень интересно, но больше 200 за неликвид не дам, – я взвесил на ладони пистолет, пушинка, полкило не больше.
– Четыреста пятьдесят.
– Триста и патроны.
Было видно, что Вовчик просто горит желанием сбыть завалявшийся на складе товар, не пользующийся популярностью. Даниэлю этот пистолет подойдет просто идеально. Поэтому поторговавшись еще пару минут, я забрал его вместе с пятьюстами патронами и кобурой. Нужно инструкцию почитать, как ствол менять и чистить пистолет. Мне потом еще ребенка учить, как бы не опростоволоситься в его глазах.
Да, братцы мои. Вот стою я посреди оружейного магазина и покупаю сыну оружие. Спорю с продавцом, торгуюсь. Пистолет очень нужная вещь в хозяйстве. Мальчик будет в восторге. Ну не идиот ли я? У пацана нет элементарных вещей, трусов-носков, зубной щетки и прочего, а я, великовозрастный балбес, ему пистолет покупаю. Что мешало взять его с собой на рынок и купить все необходимое в торговых рядах?
Расплатившись с Вовчиком, я кинулся в сторону галантерейного ряда. Пока купил все необходимое, сошло семь потов. Это оружие и инструмент можно выбирать часами, более приземленные вещи вводят меня в ступор, заставляют потеть и нервничать. Хорошо люди добрые попались, подобрали и обобрали. В смысле заплатил немало, но зато долго шататься не пришлось. На втором круге по торговым рядам меня, купившего к этому моменту только защитного цвета панамку, затащила в лавку дородная хохлушка Алена. Там всем и затарился. Благо размер обуви и одежды я выяснил на ферме, когда подбирал мальцу обувь в куче вещей, оставшихся от бывших хозяев.
Складывая одежду в детский рюкзак, купленный тут же, Алена вначале еще спрашивала и уточняла, что мне нужно, но потом, махнув рукой и поняв, что у мальчика ничего нет, сама начала выкладывать на прилавок гардероб и предметы гигиены. Рюкзака под все это не хватило и пришлось увязывать одежду в небольшой тюк.
Метнулся к машине и закинул все это в багажник. Хлопнул себя по голове и побежал в бытовую химию за зубной щеткой, мылом и шампунем. Здесь тоже набрал целый пакет, заодно купив себе запасные лезвия к бритве, а то, право слово, как моджахед. Пробегая мимо книжного, понял, что не штанами едиными жив человек и купил несколько альбомов бумаги, карандашей и красок. Взял раскрасок, пазлы, русский букварь и несколько тоненьких книжек с русскими сказками. Спросил у продавца русско-португальский разговорник и словарь, который тот с трудом, но все же нашел. На этом я почувствовал свою миссию выполненной и со спокойной совестью отправился к машине.
Еще на подходе я услышал громкие колоса и ругань и у меня что-то екнуло в груди. Завернул за угол и увидел, что какие-то барыги пристают к Оле и Вонгу. От сердца отлегло только, когда присмотрелся внимательнее. Судя по всему на них наехали не местные бандиты, с которыми нам и так проблем хватает, а нечистые на руку торговцы. Трое и скандального вида баба, на повышенных тонах и размахивая руками, разговаривали с ними. К продавцам с такими лицами лучше не подходить, или обсчитает или обвесит. Вот и сейчас явно пытаются выбить из моих друзей лишние деньги, пользуясь тем, что жаловаться им идти некуда, а языка они не знают. За те несколько дней, что мы были вместе, по-русски они научились говорить только отдельные слова или простые предложения.
– Гражданочка, это не у вас с прилавка товар воруют? – своим ребятам я подал знак молчать.
Тетка всплеснула руками и, приподняв подол пышной юбки, побежала в торговые ряды. Самое сложное сделано, такую хабалку ничто не остановит кроме пули, а выстрелить хочется. Осталось разобраться с местными купцами.
– Ребята, а что здесь происходит? – обратился к купцам. – Лохов разводим?
– Да понимаешь, платить не хотят. Эти обезьяны перемерили всю одежду, а купили у других. Пусть неустойку платят. И по-русски не бельмеса.
– Вот это по нашему, только как-то мелко. Нужно сразу на начпотылу Русской армии выходить. Это же иностранные специалисты для работы по контракту, ты счет выставь армии, они и оплатят. Мне бензин обещали оплатить и день работы, за то что я их на рынок свожу на машине.
– А что писать? – ошарашенно поинтересовался один из них.
– Да так и пиши, прошу возместить потерю внешнего вида вещей в результате примерки ее вашими иностранными специалистами, дата, подпись и неси в штаб армии.
– А и правда, напишем. – перемигнувшись трое отошли в сторону и начали оживленно обсуждать, размахивая руками.
Я тем временем сделал знак рукой следовать за мной и пошел в сторону машины. Горе покупатели потянулись за мной, подхватив тюки с амуницией и обувью.
– Эй, братан, – до торгашей дошло, – а фамилии у них какие? На кого жалобу писать?
– Вот этого здорового зовут Девис Ангел, а мелкого Минь Ши Хо.
– Спасибо!
– Да на здоровье!
Завернув за угол, я помог закинуть вещи в пустой багажник «Ниссана» и только усевшись за руль фыркнул, а потом заржал в голос. Таких дебилов я еще не встречал. Как их еще не пристрелили на Новой Земле? Ну и ладно, рано или поздно жизнь накажет. А пока пусть идут куда подальше, например, в штаб и пишут там заявление на Анджелу Девис и Хо Ши Мина.
Вернулись на базу, хохоча во весь голос. Я как мог донес смысл претензий торгашей к ребятам и свое посильное участие в разрешении спора. Больше всех хохотал Ола и он же больше всех возмущался. Как так, просто подошли и померяли с Вонгом комплект камуфляжной одежды с воинских складов. Но, судя по всему, это была одежда с интендантских складов закладки шестидесятых годов. Швы прогнили, складки на одежде никаким утюгом не разгладишь. На Оле одежда затрещала по швам и после этого продавец начал возмущаться, кричать и руками размахивать. А потом и друзья-приятели набежали. Не окажись я рядом, заставили бы купить одежду, да еще и по завышенной цене.
– Дани, – крикнул я едва мы заехали во двор и остановились, – принимай обновки.
Издав клич команчей, от которого шарахнулся в сторону заливисто гавкавший Шарик, Даниель умчался мерить обновки. Через десять минут он появился во дворе во всем новом. Правда вид у него был донельзя смешной, еще бы, он совместил высокие ковбойские сапоги с шортами и яркой гавайкой, а на голову нацепил камуфляжную панаму. Дополнял ансамбль ремень с кобурой под новый пистолет, в которую Даниэль пытался запихнуть свой «Таурус 66».
– Не мучайся, это не под него кобура. Вот, держи, – и я вручил пацану коробку с Heckler &amp; Koch 4.
– Это мне? – Дани обомлел.
– Тебе, тебе, – моего скромного знания английского хватает, чтобы понять, что он говорит. – Владей и учись.
Даниэль разразился бурной речью на португальском, потрясая при этом пистолетом.
– Беги играй, потом обязательно постреляем.
Как пообещал, так и сделал. Установил мишени, снарядил патронами пистолет и дал пострелять на дистанции 10 метров. У парня оказалась крепкая рука и меткий глаз. А пистолет удобно лег в руку. К концу четвертой обоймы он уверенно поражал мишени в черный круг. После учебной стрельбы усадил его за стол и показал как разбирать и собирать пистолет. Вручил масленку с ружейным маслом и ворох ветоши. Учись, сынок, ухаживать за оружием сам. И после каждой стрельбы. А я еще проверю, как хорошо ты вычистил ствол.
После обеда на базу привезли заказанную нашими иностранными коллегами небольшую бытовку, которую они, оказывается, купили на рынке по совету Михаила. Немного помучавшись, ее все-таки смогли впихнуть вторым этажом в наш ангар, как раз над гостиной. Для этого, правда, пришлось разбирать торец ангара и делать это в очень быстром темпе. Грузчики с краном, которые привезли бытовку, не хотели долго ждать. Пришлось накинуть им лишние 50 экю. Зато наши ребята обрели полноценный дом под общей крышей. Лазить на второй этаж может и неудобно, но жить там гораздо удобнее, чем в палатке на заднем дворе и зимние дожди не смоют.
Провозившись целый день, мы сделали ребятам надежную лестницу на второй этаж, провели свет и установили вентилятор. Уже в темноте парни затащили кровати наверх и эту ночь ночевали на новом месте.
А вот мне не спалось. Уложив Даниэля спать, я обдумывал детали завтрашнего разговора, приводил сам себе аргументы. Задавал себе вопросы и отвечал на них. Потом не выдержал, тихо встал и, натянув шорты и майку, ушел в гостиную. Заварил крепкий чай и сел записывать в альбоме, купленном для Дани, организационно-технические мероприятия, ведомость необходимого оборудования и материалов, план работ и пояснительную записку для Маркова. Все это мы уже не раз проговаривали с ребятами и Тофиком. Слова легко ложились на бумагу одно за другим, заполнялись колонки расчерченной таблицы. Под конец на уже закончившемся запале я набросал на паре листов бизнес-план производства в том виде, в каком я его представлял.
Глянул на часы и обалдел, через пару часов встанет солнце, а я еще не спал. Разогнув затекшую спину, я встал из-за стола и тихонько пробравшись в спальню прилег с краю, чуть сдвинув Даниэля, раскинувшегося по диагонали на всю кровать. Заснул мгновенно, как выключателем щелкнули.

Глава 7

Москва – База Ордена Россия – Москва – пос. Безымянный

«Ниссан» ходко шел вслед за БТР и грузовиком с техническими специалистами и водителями. Сегодня ожидалась небольшая партия техники из-за ленточки и мы присоединились к ним. Бандитов на дороге подчистили, но окончательно не уничтожили и хотя стало поспокойнее, приходилось опасаться. Они как нечисть, заново появляются. Местное начальство и криминальные авторитеты в такой плотной связке работают, что просто диву даешься. Поэтому рейды русской армии чистят лишь залетных бандитов и неугодных. Местные лишь на время утихают и вскоре принимаются вновь шакалить.
Едем мы вчетвером: Паша с Геной и я с Тофиком. Специально пересел от него на переднее сидение, чтобы глаза не видели, а то боюсь, не выдержу и пришибу этого хитрого поганца. Вот правильно говорят, кто первый весть добрую царю принесет, тот в наградах и шелках. И пока мы улаживали дела на ферме, пока размещали Вонга и Олу, этот жучила провел презентацию всем хорошо известным и заинтересованным в добыче нефти лицам. Тем самым, которые вначале послали искать нефть Тофика, а потом уже и меня.
Естественно, Тофик в красках расписал будущее новоземельной нефтяной промышленности, свой вклад в нее, подсунул свой бизнес-проект развития нефтедобычи. Выбил фонды, да еще и договорился на будущее о переработке нефти и забил эту тему под себя. Даже про порт заикнулся и про нефтеналивной терминал, гад.
Не скажу, что моя презентация прошла совсем никак, я все подробно рассказал Маркову и Аверьянову, объяснил технические детали и необходимые затраты. Демидов на совещании не присутствовал. Просто в некоторые моменты ощущалась потеря интереса к докладу. То есть я говорил вещи, о которых они уже слышали, думали об этом и приняли какие-то решения. Впрочем, никто мне и не думал в чем-то отказывать. Вполне конкретно пообещали, что профинансируют закупку необходимого оборудования и материалов, но не более двухсот тысяч экю. Свободных денег просто нет, а отдача от запуска золотодобычи пока минимальна.
Кроме этого помогут с людьми, техникой, вооруженной защитой от бандитов и, самое главное, обеспечат прикрытие всему мероприятию контрразведкой. Никто не должен знать о разработке месторождений до запуска в эксплуатацию, иначе возможны глобальные проблемы с Американским и Европейским союзом, Орденом и Халифатом. Усиление русского мира, судя по всему, в их планы не входит. Мы им нужны как прокладка между исламским и христианским миром. И больше никак.
Мне порекомендовали самим вложить наши деньги в экспедицию по поиску нефтяного месторождения, пообещав потом компенсировать в двойном размере. А для этого нужно собрать буровую бригаду и ни много ни мало найти нефть. Почти как в советские времена: «Партия сказала надо, комсомол ответил есть». Я со своей стороны тоже забил определенное направление деятельности, чем я хуже Тофика. Будем нефтесервисной компанией: бурить скважины, делать каротаж, освоение скважин – геофизика, вот на этом и будем свою копейку зарабатывать.
Месторождение на откуп или в концессию нам никто не отдаст, заберут себе, но ведь будут и еще месторождения, большие и малые, рентабельные и не очень. Есть шанс в будущем, поднявшись и накопив денежных средств на сервисе, разведать, а потом выкупить в полную собственность небольшое месторождение. Наладить транспортировку, потом сделать свой мини-НПЗ, освоить химию, переработку газа, АЗС. И так шаг за шагом упрочнять свое положение в обществе. Перспективы радужные и на долгие годы, работы здесь непочатый край и есть куда приложить силы и средства.
– Приехали, – притормозил вслед за грузовиком и остановился у ворот Гена. – Вытряхивайтесь из моей машины и дуйте на КПП.
– Из моей машины, – деликатно поправил я Гену.
– Из твоей, так из твоей. Сходите, ребята, в ресторан, в магазин, да куда угодно. А нам кое-какие дела нужно порешать с Геной, – и Павел с небольшим чемоданчиком первый выскочил из прохладной машины наружу, подавая нам пример.
– Пойдем, Потапыч, пива выпьем в ресторане, я угощаю.
– А тебе религия позволяет пиво хлестать, морда мусульманская?
– А я зеленым чайком побалуюсь. Хотя не скрою, когда бурили в Сибири, ребята регулярно летали в Тюмень и привозили сразу несколько ящиков на буровую. После смены в летнюю жару выпить бутылочку «Жигулевского» это особое наслаждение. Но это было давно, еще до развала Союза и молодежь к хараму относилась проще.
– Бог тогда был один – коммунизм.
– И Ленин пророк его, – подхватил немудренную шутку Тофик.
– Иди один, у меня еще дела здесь есть. Потом подойду.
– Точно подойдешь?
– Точно.
Тофик, забрав опечатанную сумку с оружием, под палящим солнцем порысил в сторону ресторана. А я пошел в сторону конторы, мне еще предстоял разговор с Надей. Это оказалось тяжелее, чем я себе представлял. По той причине, что саму Надю я никак не мог отыскать. Все бегали, суетились. По территории разъезжали грузовые машины и лежали упакованные грузы и техника.
– Привет, – заметив Лёшкину подругу Оксану, я подошел к ней, – можно тебя на пару минут?
– А, Саша, приветик! Ты по делам?
– И да и нет, мне бы Надежду увидеть. Ваши церберы внутрь помещения не пропускают, телефон не отвечает, где она, никто мне не говорит.
– У, а Надьки нет, угнали ее далеко. В командировке она, вернется через пару недель.
– Это как же так?
– А вот так, мы люди подневольные, куда направят, туда и бежим. А Лёшка как там? Не забыл меня кобелина?
– Как такую роскошную девушку можно забыть, сидит дома и тоскует.
– Да уж, тоскует он, потаскун еще тот, – жизнерадостно рассмеялась Оксанка.
– Вы два сапога пара, он потаскун, а ты девушка порядочная, как раз для Лёшки, – тонко намекнул я, вспомнив классификацию женщин, что «порядочная» женщина, это которая со всеми по порядку.
– Да, я такая, – с вызовом ответила Оксанка. – Жизнь и молодость одна и я хочу все увидеть, попробовать и успеть. Поэтому сюда и занесло меня.
– Слушай, передашь ей письмо?
– Передам.
– Только мне его еще написать нужно, я сейчас, быстро.
– Потапыч, ты не суетись. Сходи в кафе, посиди, напиши письмо, а я потом зайду заберу.
– Вот спасибо, только я тут подумал – не стоит письмо писать, я лучше потом сам при встрече все скажу.
– Как хочешь, мое дело предложить. Ну пока, я побежала. Лёшке привет передавай.
– Беги, беги. Скажешь Наде, что я здесь был. Да, и вот держи, – и я достал из кофра букет уже слегка подвядших белых роз. – Мне они ни к чему, а тебе пусть глаз радуют.
– Ой, спасибо! Ты где такую прелесть взял?
– У Павла жена несколько кустов на участке возле дома посадила. Вошла в положение и разрешила срезать немного.
Тут Оксанку отвлек какой-то орденский хмырь в очках, так что она закруглилась с разговором и наскипидаренная побежала по делам. А я побрел в сторону ресторана «Франкония» Саши Майера.
Наши уже сидели за дальним столом, причем вид у них был нерадостный. Откровенно говоря, вид был мрачный, как на похоронах.
– Где тебя носит? – Павел оторвал взгляд от стоящей перед ним кружки пива.
– Да так, в кусты поссать ходил. В чем дело, Паша? Ты чего такой смурной и нервный? Выкладывай давай.
– Я уже все рассказал подробнейшим образом, пока ты шлялся непонятно где. Если вкратце, то «наш человек в Гаване» отказался работать по вашему списку оборудования и материалов. Не помог даже чемоданчик с золотом, уговоры и угрозы. Он говорит, это прямой путь на дно реки с бетонным чемоданом на ногах. Слишком ваше оборудование «светится».
– Что же он не побоялся оборудование для золотопромышленного комплекса заказать? Или оно там, как ты говоришь, слабее «светилось»?
– В тот раз он его ловко разбил на части и пропустил за несколько партий.
– И что нам мешает сделать так же?
– Да как ты не понимаешь, он не может заказать «буровую установку», «бурильные трубы», «бурильный инструмент». Перечни оборудования уходят списком на самый верх, визируются и только потом передаются по каналу связи на Землю.
– Все понял, не дурак, дурак бы не понял. Одно в толк не возьму, зачем напрягать раньше времени больших людей в Ордене. Дай сюда перечень оборудования и инструментов. И ручку тоже.
– Смотри, ловким движением руки «брюки превращаются, в шорты», а «Цементировочный агрегат ЦА-320» превращается в «Насосный агрегат для воды ЦА-320 на базе автомобиля КрАЗ». Разницу чувствуете? Буровую установку А-50М предлагаю обозвать технологическим транспортом. Мачту отсоединить и пропустить, как вышку для связи или ретранслятора. Мы потом здесь на месте ее соберем. С трубовозом, я полагаю, проблем не возникнет?
– Не должно, мы как-то уже их заказывали, когда водопровод тянули по городу.
– Ну вот, дело пошло. Буровой насос НБ-32 опять же обзываем насосом для воды. Я так полагаю, на той стороне портала сидят кондовые советской закалки снабженцы?
– Так и есть. И что нам это дает?
– А то, что главное для них будет не наименование, а аббревиатура. Мы сейчас с Тофиком этим делом и займемся. Напряжем мозги и вспомним. Немного творчества проявим, карбоксилметилцеллюлозу смело переименовываем в «обойный клей КМЦ», тем более это одно и тоже. А буровые растворы обзовем печной глиной. Они в мешках порошком идут. Солевой раствор для глушения скважины будем делать уже здесь на месте, поэтому закажем просто нужную соль. Буровые трубы переименуем просто в трубы для воды с нужной нам маркировкой ТБСЛ.
– У, шайтан, хитрый, – подключился Тофик к обсуждению. – Ай, молодец, мысль я понял. Сейчас мы за полчаса перечень материалов переделаем. Буровые ключи и механизмы просто маркировкой обозначим, типа КМУ-50, КМТ, КМБ, элеваторы разные. Опытный снабженец сразу сообразит, что это такое, а вот человек со стороны никогда не догадается, что это для буровой.
– Действуйте, а я пойду позвоню ему, скажу, что через час нужный перечень будет готов. Оплату оборудования вы проведете через свои банковские счета, как мы раньше и договаривались. И запомните, это ваша частная инициатива. Русская армия никакого отношения к этому не имеет. Не в наших интересах светить данную информацию о найденной нефти. Слишком много конкурентов тут же подтянется и процесс на порядок станет сложнее.
– Не волнуйся, мы частная компания, голодные инициативные авантюристы типа Морганов или Рокфеллеров. Все как полагается по западной модели развития цивилизации. Комар носу не подточит.
Следующий час мы с Тофиком дружно работали над списком. Попутно внесли в него то, что вылетело из головы до этого. Вот, сколько раз этот список смотрели всей бригадой, и вдоль и поперек его изучили. Но каждый раз выходило, что-то одно забыли, или другое. Это только кажется, что ты все знаешь и помнишь, но попробуй, это изложи на бумаге. Сотни наименований механизмов, инструментов, автоматических ключей, присадок и материалов. Причем одно тянет за собой другое, и наработанные на Земле опыт и знания не всегда выручают, а только вводят в заблуждения.
Основную проблему вносят габариты портала, мощный станок не запихнешь, значит, нужно брать что-то мобильное, да еще способное проехать потом немалое расстояние по саванне. Пришлось отказаться от гусеничных установок типа «Бакинец», на такой далеко не уедешь. КАРО-80 не пройдеет по габаритам. Выбор знакомого мне до последних мелочей подъемного агрегата А-50М на базе мощного Урала ограничивает глубину бурения, все таки 50 тонн на крюке для полноценной скважины мало. Малая грузоподъемность установки логично подводит к применению обсадных труб малого диаметра, они меньше весят, дешевле стоят и трубовоз сможет взять большее количество. Но это тянет за собой пересчет всей конструкции скважины, всего инструмента: долота, шарошки, пакеры, превентор, колонная головка. Тут главное весе учесть и заказать с одного раза. На Новой Земле супермаркетов нет, на производственный склад не зайдешь и не возьмешь с полки то, что тебе нужно.
Владелец ресторана Саша пару раз подходил поинтересоваться, как наши дела, но, видя нашу загруженность, распорядился официантке регулярно менять нам кофейник и подносить выпечку. И я реально был ему благодарен, так как мы с Тофиком выдули не меньше трех кофейников и смолотили целую гору печенья и плюшек. Мозги работали в унисон челюстям и это неплохо помогало, мы не только завуалировали весь перечень, но и попутно подправили ошибки и упущения.
– Вот, держи, – я протянул пачку листов подошедшему к нам Павлу. – Я думаю, закуп необходимо разбить на несколько частей, чтобы не так бросалось в глаза, а еще лучше провести по разным заказчикам и базам Ордена.
– Потапыч, ты уж нас совсем за дураков не считай, так и сделаем. Кстати, давайте ваши ID, заказ будем на вас оформлять и на несколько подставных фирм. Все, я пошел. Гена, посмотри за ними, чтоб они тут морды друг другу не набили.
– Есть, командир, только похоже Саша уже подостыл, совместный труд сближает и делает из обезьяны человека.
– Лошадь он что-то в человека не превращает. Я ему при случае припомню, как он общий успех себе приписал.
– Саша-джан, я оправдываться не буду, всё равно не поверишь. Но хочу один вещь сказать, только ты не обижайся, это не я побежал к Демидову, а меня как морковку дернули к нему на доклад. Это не те люди, которым стоит отказывать, мотивируя тем, что «а вот еще Александра Тимофеевича надо подождать».
– Ладно, проехали. Считай простил. Посиди с Геной один, а мне еще кое-куда нужно сбегать.
– Тебе помочь?
– Сам справлюсь, это личное, – подхватив сумку, я пошел к выходу.
Солнце кувалдой ударило по голове, прохлада ресторана забылась уже через минуту, а я, обливаясь потом, поспешил в сторону оружейного магазина Джона Бренона, мне нужно с Иваном Кузьмичем переговорить. Есть одно дело, которое откладывать нельзя, а решать надо.
В обдуваемый ветерком склад я заскочил, как ошпаренный. Термометр показывает сорок градусов и совсем не фаренгейтов. В такую погоду надо у бассейна сидеть, потягивая через трубочку холодный коктейль.
– Здрав будь, отец! – после яркого солнца я с трудом отыскал в помещении Иван Кузьмича.
– Что это ты, сынок, на древнерусском заговорил?
– Это я от волнения. Дело у меня серьезное к тебе. Только к тебе и могу обратиться.
– И в чем у тебя проблема?
– Понимаешь, отец, – я тяжело вздохнул, не зная, как начать разговор, – меня еще мать непутевым называла. Вроде и работящий, и голова варит, и с бабами у меня всё нормально, было время косяками за мной бегали. А вот семьи нормальной никак не сложится. Со сколькими сходился, но так ничего серьезного не получалось. Толи тянет меня на таких, кто потом только одни неприятности приносит, то ли просто не везет. Помоги, Иван Кузьмич.
– Да чем же я тебе помогу, сам-то я чай не девица.
– Помнишь, фильм такой был «Белые росы», вот там мой тезка Сашка всё никак пристроиться к жизни не может, носит его по белу свету, как перекати-поле. Вот так и я. Никак меня к надежному берегу не прибьет. Иван Кузьмич, сосватай мне Надежду.
– Ишь, как. Сам что, не можешь?
– Могу, как не мочь. Цветов привез, кольцо, язык подвешен. Уболтал бы. Как-никак не первый раз. Да, только нет ее. В командировке, говорят. Я могу к тому времени и уехать. А еще хочу судьбу обмануть. Раз у самого не получается, может поможет кто. А ты, отец, самая подходящая кандидатура на роль свата. Выручай.
– Вот огорошил ты меня, так огорошил. На старости лет сводней поработать. Хе-хе, – старик удивленно качал головой. Потом подумал и, махнув рукой, согласился. – У нас-то с моей Марией Михайловной почти всё так и было. Отец сказал женись, как отрезал. Так с ней всю жизнь и прожили вместе, как один день.
– Ну вот и хорошо, вот и спасибо, – у меня отлегло от сердца. – Тут, правда, еще загвоздочка есть. У меня вроде как сын недавно появился.
– Не перестаешь удивлять меня, Саша, когда успел? И, главное, с кем?
– Там история длинная, сироту отбили у наркоторговцев, вот и усыновил. Хороший пацан, шустрый. Даниэлем зовут. Данила по нашему. Я его и на себя переписал уже.
– Да, – дед крякнул и помотал головой. – Дела. Ох, и правда непутевый, а жизнь-то как тебя любит. Не забывает, подкидывает подарки.
– Ты уж посмотри, как она на это среагирует.
– Посмотрю, проверю. У меня глаз алмаз. Любую гнильцу в человеке вижу. Думаю, нормально всё будет. Надька баба справная. Что-то у нее в жизни было, какой-то черный период. Опять же детей нет, а уж давно пора бы. Поговорю, поспрошаю.
У ворот склада раздался автомобильный гудок.
– Потапыч, давай быстрее, поехали уже. Колонна уходит, – из-за дверей раздался голос Пашки. А следом и он сам появился.
– Извини, Иван Кузьмич. Сам бы с удовольствием поболтал с тобой, но нам ехать пора.
– Ладно уж, езжайте. Дедушка не в претензии. Езжай, Саша, не переживай, все сделаю.
– Спасибо, Кузьмич. Вот, черт, чуть не забыл, вот кольцо материно. Единственное, что осталось от нее. Все, побежал я.
Выскочив из склада, я запрыгнул в прохладный салон «Ниссана» и Генка с места рванул вдогонку за выехавшей из ворот базы последней машиной конвоя. За беготней и хлопотами день пролетел незаметно, до конца светового дня оставалось всего часа три. И хотя ехать нам недалеко, в дороге многое может случиться и командир справедливо подгонял всех, кого мог. Он отвечал за сохранность груза и людей и ему наплевать, насколько важными делами мы тут занимаемся. Рисковать конвоем он не собирался.

Глава 8

Москва – р. Амазонка – джунгли

Армия это не только доброе слово, но и быстрое дело. Известие о поставке первой партии материалов пришло уже через четыре дня. В первой партии мы получили трубовоз Урал с набором всей трубы нужных нам типоразмеров. Конструкция скважины очень напоминает подзорную трубу, перевернутую тонким концом вниз. Поэтому наверху кондуктор идет большего диаметра, чем вся обсадная колонна. Трубу брали с запасом, при необходимости должно хватить на две неглубоких скважины.
Еще пришел цементировочный агрегат ЦА-320. На той стороне народ подошел с пониманием к нашему заказу, они экономили для нас площадь и объем переправляемых грузов. Буровые глины, соль, инструменты были сложены на площадке агрегата и внутри мерных емкостей.
Загрузил бригаду работой, машины пришли не новые, но и не полный хлам. На новые у нас не хватало денег. Поэтому все засучили рукава и принялись за техобслуживание. Особое внимание уделяли ходовой и движкам. Михаил полез смотреть состояние цементировочного насоса. Ола и Лёшка разбирались с самими машинами. Я и Стас были на подхвате, Тофика тоже припахали, он хоть и не в бригаде, но бурить нам вместе. Он будет вторым сменным бурильщиком. Пусть поработает не только языком, но и руками, подготавливая буровое хозяйство.
А еще приходилось мотаться по всему городу и искать нужные запчасти и материалы, о которых не подумали при заказе. Деньги утекали полноводной рекой и это несмотря на то, что на Земле машины и оборудование покупались почти за бесценок. Геологоразведка в России умерла, зачем вкладывать деньги в то, что будет приносить прибыль только через десятки лет будущему поколению. Проще акционировав собственное предприятие на ваучеры, купленные, как у меня, за бутылку водки, потом распродать это всё и уехать на Кипр, в солнечную Испанию или сразу в Калифорнию.
За бесценок или нет, но вот поиск, отправка и доставка техники на Новую Землю поднимали ее стоимость в два-три раза. Обсудив с ребятами проблему финансов, скрепя сердце пришлось заложить нашу базу. Под залог получили в банке еще восемьдесят тысяч экю. Денег впритык, но должно хватить. Потому что лимит от Демидова мы уже исчерпали, часть из него пошла на очередную взятку, причем опять золотом. Не зря Павел возил тяжелый чемоданчик на базу Ордена. Наши деньги тоже стремительно кончались. Двадцать тысяч Тофика, чудом сохранившиеся в баке Ордена, пошли в общий котел. Хитрый талыш, так как он не в нашей бригаде, ссудил их нам под хороший процент. Дружба дружбой, а табачок врозь.
Оставался еще один вопрос, который нужно было решить, это землеройная техника. Подумав, решили пригласить уже знакомого нам Петруху с МТЗ-80, который работал у нас на подряде. Был правда один момент, который нас слабо устраивал и который нам нужно было решить. Тракторишка у Петрухи всем хорош, маленький, верткий, с отвалом и небольшим ковшом. Но нам-то нужна техника посерьезнее, а покупать такую дорого и опять же нужен человек, чтобы работать на ней. Появилась идея, как решить проблему за относительно небольшие деньги.
– Ты кюшай, дарагой, кюшай, – Тюфик снимал с шампуров свежую порцию шашлыка и подкладывал в тарелку Пети. – Попробуй еще долма, сам готовил по маминому рецепту с помидорами и баклажанами. Вах, пальчики оближешь.
В разговоре у него опять появился акцент и восточные обороты речи, чего в повседневной жизни у Тофика не наблюдалось. Вначале Петруху хотели сводить в ресторан, но потом решили устроиться у нас. Место есть, замариновать мяса и купить зелень нетрудно, а бутылка водки скрасит любую небрежность и неопытность в приготовлении ужина. Такой нехитрый прием нужно давать на заметку каждой не очень опытной хозяйке. Петя уже хорошо подобрел и был благодушен.
– Петь, вот ты справный мужик, руки из правильного места растут, свой трактор имеешь, сразу видно хозяин. Ты сейчас сколько зарабатываешь? – подливая водку в рюмку, поинтересовался я.
– Тысячи две-три на круг выходит, – солидно ответил Петя, обстоятельно прожевав кусок шашлыка и вытерев губы салфеткой.
– Ну не плохо, не плохо. Только тракторок у тебя, я смотрю, на ладан дышит.
– Да ты чего, мой Тузик, работает как часы. Вот только с гидравликой проблемы. Ну и масло поджирает. А так ему сносу нет.
– И что, поменять не хочешь железного друга?
– А вы что купить хотите? – он подозрительно покосился на нас.
– Просто интересуемся. Работу предложить хотим, ответственную и хорошо оплачиваемую.
– И сколько платить будете?
– Не обидим. Как насчет пяти тысяч за месяц работы? С возможным продлением контракта еще на два месяца по такой же ставке, – кто его знает, сколько наша экспедиция продлится.
– Ого, классное предложение! Я себе потом смогу купить «Катерпиллар» на пневмоходу. Есть у меня на примете такой. Ковш раза в два больше, отвал мощнее, а внутри просто сказка, кондиционер стоит и музыка. Еще и разное навесное можно подключать. Только его уже отдельно придется покупать.
– Видишь, как все хорошо получается. Планы наши совпадают, грех упускать такую возможность. Я даже вот, что тебе скажу. Зачем ждать? Продаешь своего старичка, добавляешь все свои деньги, мы тебе авансом даем десять тысяч. Вот тебе и нужная сумма набирается, а ты едешь с нами уже на новой технике. Годится?
– А что, куда-то нужно далеко ехать?
– Да не очень и далеко, километров двести-триста, в сторону Амазонки и там чуть-чуть по джунглям.
– Э, вы чего, ребята. Там же каких только бандитов и наркодельцов не бывает. Я в плен, как ты, Потапыч, не хочу. Тебе-то повезло один раз. Но кто его знает, как будет сейчас.
– Да, что ты как баба. С нами взвод егерей в прикрытие едет, единственная проблема будет это москиты и духота. Так за это тебе и платят неплохие деньги.
В общем спустя полчаса уговоров и обсуждений под водочку Петр Иванович Колобков подписал контракт на выполнение работ и участие в геологоразведочной экспедиции. Пришлось пообещать дополнительно десять тысяч премии в случае успеха и оплатить расходы по подготовке экскаватора. Но и в этом случае мы были в плюсе, нам не пришлось самим покупать нужную технику, искать на нее водителя. Еще и на кране сэкономим, погрузо-разгрузочные работы можно экскаватором делать. А уж про валку леса и помощь при этом экскаватора и говорить не приходиться.
Напоследок вручили Пете деньги, посоветовали не трепать об экспедиции языком, быстрее продавать свой МТЗ и осуществлять покупку и подготовку техники к выезду. А чтобы не было неприятностей по дороге и лихие ребята не подрезали карман или не остановили в темном переулке пьяненького тракториста, я подвез его до порога дома.
– Петя, а что у тебя с оружием?
– С оружием? А зачем оно мне? Нас же охранять будут. Нет, ну «макаров» у меня есть, а еще на базе Ордена сдуру карабин СКС после перехода взял. Пугали диким зверьем и бандитами. К чему мне оружие, если я в городе всегда работаю.
– Да, непорядок. Нужно тебя экипировать и оружие подобрать посерьезнее. Мало ли, что может случиться. Может отстреливаться придется, не попадешь, так хоть напугаешь. Переговорю с Павлом, пусть выделит тебе из трофеев что-то годное.
– Ежели это за бесплатно, то я согласный.
– Вот и правильно. Ты когда собираешься трактор менять?
– Вот получил деньги от вас, буду покупать. Свой МТЗ я уже знаю, куда пристроить.
– А у кого берешь? Я вроде на рынке такой специализированной техники не видел.
– Мне одни гаврики пообещали продать. Почти новый, даже пятисот моточасов нет. Он у них в ангаре стоит на той стороне города, я видел. Говорят, у одного фермера отжали за долги.
– Это за рынком? На промзоне?
– Да, там.
Что-то мне перестал нравиться бизнес-план Петрухи. Промзону за рынком плотно оккупировали местные жулики, торгуют ворованным материалом, техникой и оружием. По рассказам Паши и Гены там регулярно всплывают товары с ограбленных конвоев. Легко можно найти паленый алкоголь, наркотики и доступных женщин. Иногда устраивают бои без правил и собачьи бои, есть пара подпольных карточных притонов. Много раз там пытались провести зачистку, но так и не вычистили эти фавелы. Рейды носили эпизодический характер, вскоре всё приходило к прежнему состоянию. Тут нужно решать кардинально, бульдозером.
– Пойдешь покупать, не забудь позвать. Поможем советом и посмотрим на состояние техники, мало ли.
– Да как хочешь, позову конечно.
– Тогда спокойной тебе ночи.
Следующие несколько дней Петя как-то выпал из нашего поля зрения. Единственное, на следующий день с утра свозил его к Павлу, подобрали ему броник, разгрузку, каску и боеприпасы. В качестве основного оружия АКС-74, для водителя лучше не придумать. Сводил его в тир и посмотрел, как стреляет, после чего дал пару советов по быстрой перезарядке оружия и поучил отсекать очередь по два патрона. Стрелял Петруха неважно, но тут главное поддержать огнем. Не в штурмовую же группу его готовим.
Мы занимались все тем же, готовили технику к экспедиции, докупали нужное. А нужного было много, вспомнили о бензопилах, топорах, лебедках и тросах. Нам ведь придется пробивать дорогу в джунглях, способную пропустить нашу технику. А еще мелкие ручейки и болота. Заказали в кузне стальные скобы для сбивания бревен в гать.
Наконец-то пришел подъемник и мачта к нему отдельно. Пришлось связывать их воедино, перематывать канаты талевой системы. Проверять гидравлику, шаманить движок и все механические узлы. Подъемный агрегат был не новый, но надежный, следов сварки на мачте не обнаружили, трещин и вмятин тоже. Отчистили все от застарелой грязи и даже разрисовали в зеленый камуфляж.
Вспомнили о Пете мы только, когда до планируемой даты выхода оставалось четыре дня. Дома его не оказалось, старенького МТЗ в гараже не было. Стас вспомнил, что вроде Петя заходил к нам в тот день, когда пришел подъемник и мы все дружно в авральном режиме соединяли мачту и подъемник. Петя зашел, посмотрел на нас, помялся в сторонке и свалил.
По горячим следам выяснили, что трактор Петя продал ребятам с рынка, те подтвердили, что расплатились с ним сполна и даже нашли покупателя на его железного друга. А вот дальше следы Петрухи терялись. Еще раз расспросив ребят, определили приблизительный район поиска на промзоне.
Блин, ну как в воду глядел, не стоило его одного отпускать. Я корил себя последними словами, за то, что проявил халатность, за невнимательность и пренебрежение к человеку. Что теперь делать? Мстить? Обшаривать добрый десяток железных складов, у каждого из которых ошиваются мутные личности, да еще и с дробовиками. Как определить нужный склад? Полезешь дуром внутрь в первый попавшийся, нарвешься на заряд картечи. А как же у нас защита частной собственности. Прайваси, право на защиту личной свободы и жилища. Убьют нас без последствий, никто не вспомнит и не предъявит. Нужно срочно звонить Павлу.
Павел прибыл не один, а с двумя жилистыми ребятами Камилем и Эдуардом, бывшими спецназовцами, и своим неизменным напарником Геной. Мрачный, с ходу отчитал за самодеятельность и безалаберность, как будто я и сам не знал, что это не только Петя влип в неприятность, это и наш, мой «косяк».
– Павел Сергеевич, нам теперь и в туалет ходить по разрешению, – попытался оправдаться Лёшка.
– Да. И ты прекрасно знаешь, что пока вы не пробурите скважину, вы не должны вляпываться в истории, куда-то лезть и главное не должны «косячить». Все вопросы вам поможет решить армия. Вашу защиту и подстраховку тоже должны обеспечивать мы. И вы обязаны были нас предупредить. Понятно?
– Понятно, – уныло ответил Лёшка – И что теперь делать будем? Петя наверно уже рыб в Москве реке кормит.
Я задумался, за сколько Петя собирался покупать экскаватор, там ведь сумма не меньше семидесяти тысяч экю должна быть. Для любого мелкого бандита хороший куш. И реально проще потом дать по голове и скинуть в реку.
– Где и кто мог его выставить, вы знаете? – продолжил допрос Павел.
– Ребята с рынка сказали, что Петя говорил что-то про ангар рядом с загоном для собачьих боев. В том районе около десятка складов, где может стоять техника. Говорил, что видел экскаватор своими глазами, и сразу загорелся купить, только осмотреть ему в тот раз не дали. Сказали «машина новая, будут деньги тогда и посмотришь». Шел из борделя и в открытых воротах увидел стоящую технику.
– Мне подробности про бордель не нужны. Мне нужно точно знать, в каком из складов стоит техника, схема расположения помещений и количество человек охраны.
– А не проще загнать туда роту солдат и поставить всех на уши, – предложил молчавший до этого Михаил.
– Не проще, такие акции согласовываются на самом верху и идут под контролем Министерства внутренних дел. Я не говорю о том, что это согласование может длиться неделями, а любая утечка информации сведет и так мизерные шансы, что ваш Петруха жив, до нуля, – отмел предложение Павел.
– В принципе, там алкашни много шатается, можно попробовать поговорить с ними, может, видели чего или хотя бы в каком складе эта техника стоит. Это уж они точно должны знать, – подал свою идею Тофик.
– А еще можно замаскироваться под алкаша или наркомана и надурняка постучать в двери и посмотреть, что внутри, – загорелся Лёшка, – а потом затолкнуть их внутрь и связать.
– Стоп, фантазеры, – притормозил нас Павел. – Планы мы сами будем разрабатывать. Сейчас главное определить местоположение склада.
– Так давай мы с ребятами сходим и разведаем.
– А мне потом вас из реки вылавливать?
– Мы не будем нарываться, сходим вечером в бордель или на собачьи бои. Мы ведь не по одиночке пойдем. Лёшка с Тофиком любого алкаша и нарколыгу разговорят, мы силовую поддержку обеспечим. А вы уже потом силовую операцию проведете.
– Нет, даже не заикайтесь. Все, прекратить споры и самодеятельность. Занимайтесь своими делами, готовьте технику к выходу, ищите другого экскаваторщика.
Павел с ребятами развернулся и, запрыгнув в УАЗ, уехал. А мы остались и молча обдумывали сложившуюся ситуацию. Не знаю, кто как, а во мне разрасталась волна злости на всех, на Павла, на Маркова, Демида, себя и собственное бессилие. А ещё было жаль этого шалопая Петруху. Очень хотелось кинуть гранату и желательно этим козлам под ноги.
– Да пошли они, – в конце концов, не выдержал я. – Надо хотя бы сходить и посмотреть. Кто со мной?
В парнях я не сомневался, согласились все. Пришлось взять только Михаила, Лёшку и Тофика. Сходили, переоделись в цивильное, Лёшка выгнал автомобиль. Оружие брать не стали, наше дело разведка. Нам главное обнаружить нужный склад, пусть потом спецназ работает. Взяли с Тофиком ножи, а Михаил сунул в карман шпильку с двумя гайками вместо кастета. Кто его знает, какая шпана может напасть в трущобах. В сумку на всякий случай закинул обрезок стальной трубы и носимую рацию. Худо-бедно, но на таком расстоянии она добивала до нашей базы. Можно быстро вызвать подмогу.
В общем, если смотреть на результаты нашего рейда всё прошло хорошо. Вначале мы прогулялись до борделя, для приличия выпив по кружке пива и поговорив с хозяйкой о погоде и видах на урожай. Пришлось изображать из себя фермеров. С нашими обветренными и загорелыми мордами, мозолистыми руками выдавать себя за коммерсантов или офисных служащих не имело смысла. Тофик тем временем решил совместить полезное с приятным и уединился на верхнем этаже с пухленькой блондинкой. Ну что тут сказать, восточная горячая кровь.
Мы с Михаилом мужественно отбивали натиск пары полуголых девиц, изредка угощая их коктейлем и расспрашивая о местных событиях и жизни. Как они попали на Новую Землю и как им тут живется. Заодно пытались в меру своих талантов разузнать нужные нам вещи. Кто из жуликов тут промышляет и где их найти. Какие расклады в этих трущобах, кто крышует заведение, обеспечивает в округе безопасность. Ну и попутно, чтобы не насторожить девушек, спрашивали о развлечениях, где можно хорошо посидеть и куда сходить.
Девчонки подробно рассказали о подпольных притонах с легкими и не очень наркотиками, о казино, и как их найти. Даже нарисовали на флайере огрызком карандаша их местоположение, судя по всему, никто особо не скрывался здесь и не боялся местных властей. Упомянули о ежевечерних собачьих боях, куда кроме собак, запускали и местную живность, стравливая ее между собой. А вот о местных бандитах особо распространяться не стали. Сказали только о паре бригадиров, крышующих соседние участки. И о местном мелком боссе с погонялом Темный. Больше ничего полезного вытащить из них не удалось и мы приуныли.
Проблема решилась с той стороны, о которой не думали. Спустившийся с лестницы раскрасневшийся Тофик махнул нам рукой и мы, попрощавшись с девками, вышли на улицу. Тофик оказывается не только тем самым местом работал, он еще и голову в ход пускал. Поэтому ему удалось узнать, кто в округе торгует ворованной техникой и где их найти. А что, фермерам завсегда техника нужна.
Подруга подробно рассказала, как найти три таких склада, получила от Тофика лишнюю сотню экю за информацию. Два склада нас не заинтересовали, а вот третий, расположенный недалеко от загона для собачьих боев, подходил по местоположению. Девчонка дала Тофику пару примет, по которым можно было точно определить нужный нам склад. А еще, что не маловажно, рассказала, что промышляют там четверо. Целый интернационал: двое бразилецев и узбек с русским. Пятым был их босс кавказец Казбек, но он появлялся на складе редко, зато часто захаживал в это заведение.
Ради интереса решили прогуляться посмотреть на нужный склад. Паше подробная информация не помешает, а мы особо ничем не рискуем. Склад опознали быстро по граффити в виде орла на стене и синей крыше. Над входом несмотря на еще светлое время горела лампочка. Совсем электричество не экономят. За углом шумела толпа и слышался яростный рев и скулеж собак. Народ развлекался. Мы не торопясь двинулись в ту сторону, срисовав все приметы и расположение других складов. Задание, можно сказать, выполнено. Передадим информацию Паше, думаю он сработает быстро, а нам нужно уходить отсюда.
Мы почти дошли до загона с собаками, когда дверь на складе открылась и из нее выскочили два человека. Возбужденно переговариваясь, они спешили к месту проведения боев и метеорами пролетели мимо нас. Судя по всему это были те самые бразильцы из состава интернациональной «бригады».
– Это что получается, на складе осталось всего двое? – Тофик многозначительно посмотрел на нас с Михаилом.
– Если выманить их наружу, можно без всякого штурма спецназа их уработать. Вот только как?
– Есть одна мысль, – и я кратко описал и распределил роли в предстоящей авантюре. – Убивать никого мы не собираемся, нам главное попасть на склад. Если получится вырубить их, вырубим и быстро осмотримся. По результатам выходим на связь с Павлом или сваливаем.
Изображая пьяных, мы с Михаилом остановились у дверей на склад, о чем-то бессмысленно споря. Тофик в это время встал у дверей и приготовился вырубить любого, кто выйдет из склада. Не думаю, что они не слышат, что у дверей кто-то остановился, звук через железо распространяется хорошо. А теперь финальный штришок. Мы на пару с Михаилом, расстегнув ширинки, начали отливать прямо на стену склада. Если и после этой звонкой капели никто не откроет дверь, придется уходить.
Но нет, едва мы закончили, как дверь распахнулась и из нее, пылая праведным гневом, вылетело двое и попыталось с кулаками наброситься на нас. Михаил с разворота засветил в челюсть самодельным кастетом одному, а Тофик огрел обрезком дюймовой трубы по затылку другого. До меня очередь не дошла, оставалось только подхватить лежащее тело и затащить внутрь. Следом Михаил с Тофиком заволокли второго, закрывая дверь на засов. Все чисто, нас никто не видел.
Скрутив руки и ноги найденной веревкой и запихнув в рот каждому по свернутой в кляп тряпке, быстро осмотрели склад. Вдоль стен стояло два новых бортовых Камаза и судя по всему тот самый злополучный экскаватор. Вдоль одной из стен тянулись самодельные стеллажи, заполненные ящиками и мешками. У дальней стены стояло два небольших контейнера. Свободного места в складе было еще достаточно, местные кулибины устроили у дальней стены прямо над контейнерами второй этаж, где судя по всему и жили.
На свободном месте прямо посредине склада стоял самодельный стол или верстак с остатками ужина и литровой бутылкой рома, выпитой более чем наполовину. Колода карт и небольшая кучка денег говорили сами за себя, чем последнее время занимались обитатели склада и от чего мы их так бесцеремонно отвлекли.
Судя по всему, мы зря вломились в чужой склад. Не хорошо получилось. Остаются два варианта или тихо ретироваться или провести экспресс-допрос местных.
– Эй, глянь, это случайно не сапоги Петрухи? – Миша держал в руках пару яловых сапог, очень похожих на сапоги пропавшего экскаваторщика.
Я оглядел их, да, очень похожи. К каблуку прибита тонкая латунная полоска, а сами они укорочены, как у Пети.
– Что вы там ковыряетесь, идите сюда, – от контейнеров позвал Тофик.
Распахнув дверь контейнера, он заглянул внутрь. Подойдя ближе, мы отшатнулись от дурного запаха. Внутри обитого деревом контейнера сидя на полу щурились от света две женщины. Кроме старых матрасов и помойного ведра внутри ничего не было.
– Так, вызывай наших, пусть сообщат Паше, что у нас тут факт насильственного задержания людей. Пойдем глянем во второй контейнер, а вы, девушки, потерпите немного, скоро помощь приедет. Нужно еще Орден известить, но думаю Павел и сам знает, что положено делать в этом случае.
Во втором контейнере обнаружилась наша «пропажа». Лицо Петрухи было с трудом узнаваемо, глаза заплыли от синяков. Нос и губы разбиты, но сам он оптимизма не потерял. Еще и наехал на нас.
– Вы чего так долго, я тут уже второй день сижу.
– Слышь, чудило. Скажи спасибо, что нам за тобой на дно речки нырять не пришлось. Бандиты больно жадные попались, а ведь могли, забрав деньги, горло перерезать и в реку скинуть. Нету тела, нету дела. Видать хотели еще раз на тебе заработать, продать в Халифат или Имамат. Сейчас бы один баран пас других или пахал на плантации.
– Не, ну че, спасибо, конечно, но воды дайте попить. А то сдохну сейчас.
Напоили его и пленниц, после чего они несколько оживились. Настолько, что даже попытались попинать связанных злодеев. Мы особо не препятствовали, босыми ногами сильно не попинаешь. Не убьют и ладно.
Контролируя дверь, мы терпеливо ожидали прибытия команды спецназа. На складе нашлось оружие и мы немедленно вооружились двумя помповыми ружьями и АК-74. Мало ли, может ушедшие подельники вернутся раньше срока. Пете оружия давать не стали, ввиду его явно не адекватного состояния.
Рация зашипела и пашиным голосом предупредила, что они входят. После чего в дверцу тихонько три раза стукнули и мы с огромным облегчением открыли калитку, встретив наших. Правда облегчение быстро закончилось, когда от разъяренного Павла мы услышали много новых слов, что он о нас думает и какие мы дебилы. После чего чуть ли не пинками погнал нас прочь из склада. Сказав, что дальше справятся сами и нечего лезть в войсковую операцию, которую мы чуть было не сорвали.
Доехали до нашей базы без приключений, с трудом разместившись на «Ниссане» всемером. Женщины пребывали в состоянии шока, пришлось по дороге отвезти их в армейский госпиталь и сдать в руки врачей. Как сказала после первичного осмотра дежурный врач, состояние здоровья удовлетворительное, а вот психологическую травму придется долго выправлять, женщин жестоко насиловали всю последнюю неделю. В плен они попали гораздо раньше Петрухи. Главному герою замазали ссадины и раны зеленкой, поверхностно осмотрели и, вколов пару уколов, отпустили домой.
На следующий день мы узнали, что ночью к операции подключился патруль Ордена и объединенными силами на рассвете была проведена зачистка трущоб. Основанием для зачистки трущоб стала информация, выбитая от захваченных бандитов и сам факт наличия задержания людей и издевательств над ними. В результате проведенной операции освободили два десятка пропавших до этого людей, разгромили три небольшие лаборатории по изготовлению наркоты, ликвидировали собачьи бои и незаконный бордель. Часть складов и помещений после этого снесли бульдозером. Особо буйных пристрелили во время операции, кому-то не повезло еще больше и их сослали на каторгу, а оставшиеся обитатели трущоб успокоились и надолго затихли.
Мы получили небольшую премию, благодарность от Ордена и трофеи в виде техники с захваченного склада. Найти бывших хозяев не представлялось возможным, судя по допросу бандитов их просто убили в степи. Нам как раз нужен был грузовой транспорт для перевозки бурового хозяйства к месту работ. Уже на следующий день Петруха ковырялся со своим новым приобретением и готовил его к дальней дороге и тяжелым условиям непроходимых джунглей. Выезд запланирован через три дня и переносить его никто не собирался.

Глава 9

Москва – джунгли Амазонки. Трудная дорога

Под колесами исчезает накатанная колея дороги, еле видимая от пыли поднятой идущими впереди машинами. Я еду почти в конце небольшой колонны техники. За мной следует только экскаватор Петрухи и прикрывающий нас «Бардак». Страшная духота и жара, руки с непривычки устали крутить баранку КамАЗа, скорость как у черепахи, приходиться ехать медленнее из-за неторопливого экскаватора.
– Хлебнешь? – сидящий рядом егерь протягивает флягу с водой. Я благодарно киваю и надолго присасываюсь к ней, стараясь не выбить на кочках зубы. Вода прохладная и чистая, чуть солоноватая, чтобы восполнять потерю соли организмом. Воду мы не экономим, мы только третий день как из города и запасов хватает. А прохладная она от того, что я устав пить теплую и противную жижу, вспомнил, как можно без всякого холодильника охладить флягу. Мочишь чехол и вешаешь под вентилятор, от потока набегающего воздуха мокрая ткань испаряется, охлаждая воду внутри. Когда-то давно, еще на Земле мне показали этот способ, вот и пригодилось.
Дорога кончилась и теперь нам придется ехать прямо по саванне. Места знакомые, вчера всей колонной ночевали на бывшей ферме Степаныча. Сейчас это по сути временная база егерей, где можно спокойно отдохнуть. Саму ферму начальство еще не знает, как будет использовать, есть планы отдать ее бывшим рабам, работавшим раньше здесь. Пусть работают теперь на себя, хозяйство у Степаныча крепкое, инструмент и техника есть, поля засеяны, скот на пастбище, амбары, избы, птичник, даже баня есть, живи и работай. А военные не помешают, поставят в стороне казарму и штабную избу. Спокойней будет гражданским, уютнее и сытнее армейским.
– Колонна, стой, – донеслось из рации, – рассредоточиться.
Служивый выскочил наружу, я тоже, прихватив ППС и разгрузку с магазинами под него. Прекрасный автомат для снайпера, легкий и простой. Снайперку из кабины брать не стал. БТР и «бардак», охватывая с двух сторон рощу, пошли на разведку. Роща была до боли знакома, здесь нас в свое время поджидала засада, когда мы вышли из джунглей. Через некоторое время рация донесла до нас, что всё спокойно и можно подъезжать. Запарковав машину передом к джунглям рядом с другими, мы наконец собрались вместе, чтобы наметить дальнейший маршрут.
Почти сразу в сторону джунглей ушла группа егерей, которой за эти дни надоело трястись в Урале-вахта без дела. Они решили не мудрить и двигаться по прямой, разведывая лучший путь пешком. Следом по меткам пойдем мы, вырубая деревья для прохода техники. Первым, естественно, пустим экскаватор Петрухи, пусть отрабатывает затраченные на него деньги. Спиленные деревья нужно оттаскивать в сторону, расчищать дорогу от корней и выкорчевывать пни, засыпать ямы и промоины. Техники у нас в экспедиции самый необходимый минимум: буровая установка, трубовоз, цементировочный агрегат, грузовик с оборудованием и материалами, бензовоз. Еще с нами до места идет «Урал-вахта» военных. А вот БТР и БРДМ, обеспечив нам проводку до этого места, уходят завтра утром в патрулирование.
Через час вернулись два проводника и колонна, следуя их указаниям, медленно втянулась в лес, быстро переходящий в непроходимые джунгли. В трехстах метрах пришлось начинать работать бензопилами и топорами, расчищая себе дорогу. Вскоре пришлось использовать взрывчатку, спиленное дерево имело диаметр более метра и экскаватор никак не мог справиться с торчащим из земли пнем.
Следующая неделя показалась нам адом. Джунгли и болота измотали нас похлеще, чем когда мы пробирались по ним на своих двоих. Среди егерей появились потери, слава богу, не смертельные. На одного кинулась знакомая нам росомаха и серьезно прокусила подставленную руку, хорошо бронежилет спас живот от острых когтей. Напарник не сплоховал и пристрелил хищную тварь. Второго егеря мы чуть не потеряли, когда вытаскивали лебедкой застрявший агрегат у нас лопнул стальной трос и перебил ему ногу. Пришлось оказывать первую помощь, колоть промедол и вызывать по рации БТР для эвакуации раненых. А ведь их еще пришлось нести на носилках, БТР, заехав в глубь джунглей на пару километров, дальше ехать не рискнул.
Но, несмотря на трудности, мы медленно и верно продвигались вперед. Гатили путь спиленными деревьями, возводили самодельные мосты через ручьи. Хотя назвать мостом несколько переброшенных через ручей бревен, сбитых для прочности железными скобами, язык не поворачивается.
Больше всего изводили местные обезьяны. Казалось они должны были от шума и рева техники, визга бензопил и стука топоров разбежаться в радиусе пяти километров, но нет. Они упорно лезли к нам и при случае могли серьезно покалечить кинутой корягой или твердыми плодами похожими на кокосы. Мы успешно отстреливали одиночек, но обезьяны не унимались. Несколько раз наши головы спасали только каски.
– Атака обезьян, – прозвучало предупреждение и в вслед за ним егеря начали короткими очередями расстреливать мелькавших в листве зверей. Бригада не обращала особого внимания на стрельбу и продолжала заниматься своими делами: увязывать лес в хлысты, подготавливая колонну к очередному рывку вперед. Не обращали до тех пор, пока обезьяны не обрушили на нас лавину камней, палок, твердых орехов и собственных экскрементов. Только тогда мы поняли, что происходит что-то непонятное. Такого раньше никогда не было, эти крупные обезьяны, размером с шимпанзе, никогда не нападали таким количеством. Они словно сошли с ума и задались целью уничтожить нас.
Метнувшись за корень вывороченного дерева и перекинув автомат со спины, я начал отстреливать взбесившихся животных. Егеря, поняв всю серьезность момента, начали применять подствольные гранатометы, постепенно стягиваясь в центр и не давая прорвать периметр. Нам еще повезло, что животные атаковали только с одного направления и прыгали с деревьев поодиночке. Общей массой они бы давно задавили нас. Но и обрушившегося на нас града предметов хватало, чтобы я время от времени слышал крики боли моих друзей.
Всё кончилось в тот момент, когда командир егерей притащил из КамАЗа старинный огнемет и открыл из него огонь в прямом смысле этого слова. Языки дымно чадящего пламени, выбрасываемые на тридцать метров, заставили животных вначале завыть от боли и ужаса, а потом стремительно ретироваться в глубину джунглей и на вершину огромного дерева.
– Ты где взял такого монстра? – я с трудом доковылял до старшины. Чертовски сильно болела нога, в которую прилетел метко брошенный камень. Левая рука висела плетью, ее отсушила прилетевшая палка. Старшина выглядел не лучше, из-под каски стекал ручеек крови.
– Совершенно случайно сунул в кузов, мы пару раз наталкивались на миграцию термитов, без такой штуки в джунглях не выжить.
– А что это такое? Понятно, что огнемет.
– Он самый, ЛПО-50, легкий пехотный. Люблю запах напалма поутру.
– Не курил бы ты рядом с ним, мало ли. Я слышал, такие штуки ненадежны.
– А что, есть выпить?
– Почему бы и нет, – я сунул руку под разгрузку за фляжкой и с удивлением увидел, что она погнута от удара. В горячке боя даже не заметил, как прилетело. – Держи.
– Бурбон, – выдохнул после большого глотка старшина. – Ничего так, мягонько пошел. И приложившись еще раз, вернул флягу обратно.
– Будь здоров! – флягой отсалютовал Захару.
– Обязательно буду! Пойдем поглядим, как там ребята. Твои и мои вроде нормально, обошлось без последствий. Но все же нужно глянуть.
На удивление тяжелых травм не было, все отделались многочисленными синяками и ссадинами. В основном пострадали конечности, головы прикрыты касками, без них мы не работали. Тело прикрыто бронежилетом или разгрузкой с вставленными в кармашки магазинами, которые с успехом помогли нам защититься. А ведь мы все роптали на старшину, заставлявшего нас работать в разгрузке и с автоматами за спиной.
Не знаю, что заставило местных обезьян так яростно нападать на нас, но одна гипотеза все же возникла. Все нападки на нас прекратились, когда мы миновали гигантское дерево диаметром более пяти метров. Наш путь выводил прямо на него, но спиливать его было бы безумием. Тратить время и силы, зачем? Мы ушли в сторону и продолжили пробиваться к намеченной точке. А обезьяны перестали нападать и визгливо орать из леса, как будто их вообще не существует.
Такое ощущение, что это дерево священно для них. Они всеми силами пытались помешать нам спилить его, как мы спилили уже сотни деревьев на пути к цели. А может все проще, и это дерево их общий дом, место обитания целой стаи? Место где жили они и их предки. Пусть биологи разбираются в их поведении. Они не трогают нас, мы не трогаем их и продолжаем идти вперед.
– Что будем делать? – закурив сигарету, спросил Захар.
Мы все стояли у края болота, разглядывая ровную, даже не заросшую кустами поверхность. К этому месту мы вышли вчера вечером и до конца оттягивали решение о дальнейшем маршруте. Не сказать, что болото неожиданно встало у нас на пути, мы практически с самого начала знали, что нам придется его пересекать и обойти его никак не получится или придется затратить на это уйму времени.
Егеря разведали путь и привели практически к идеальному месту для переправы. С этой и с той стороны имелись островки твердой поверхности. Сама ширина болота в этом месте составляла порядка сорока метров, по сути это болото являлось старицей реки, давно изменившей русло и постепенно заросшей. Нам придется его пересечь, далее пройти по гряде относительно сухим местам еще порядка километра и мы будем на месте. Если пробираться по этой стороне болота, то по уже имеющемуся опыту можно сказать, что мы затратим лишнюю неделю и вымотаемся до предела. Хотя где он этот предел определить трудно, мне например, казалось, что он наступил на четвертый день пути, но потом были обезьяны и все как-то забыли о каком-либо пределе и вкалывали как проклятые.
– Будем штурмовать. Твои ребята проходили здесь пешком?
– Конечно.
– Значит и мы пройдем с техникой. Петя, иди сюда, – махнув рукой позвал я нашего экскаваторщика, без которого мы реально не дошли бы даже до этого места. Его экскаватор, работающий как кран, бульдозер и трелевочник, обеспечивал нам движение вперед.
– И что у нас тут плохого?
– Да практически все. Давай срывай ковшом в этом месте берег, делай съезд в болото из бревен, концы связываем и укладываем на поперечину, а дальше выкладываем путь хлыстами поперек движения.
– Это же сколько леса нужно будет!
– А тебе его здесь мало? Сейчас отдохнем и примемся валить и подтаскивать. Стаса и Михаила нужно отправить на ту сторону с тросами для лебедок, пусть их там закрепят за якоря. В таком месте если машина сойдет с гати ей конец, мы ее не вытащим.
– Кого за руль сажать будем? – поинтересовался Михаил.
– Здесь без вариантов, только Лёшка и Ола. Остальные пусть помогают советами, ставят вешки и машут руками, но за руль не пускать.
Казалось бы, что трудного в том, чтобы ехать колонной за впереди идущей машиной, крути баранкой и езжай вперед. В самом начале пути мы так пытались делать. До тех пор пока не поняли, что проще в сложных участках сажать за руль профессионалов, чем потом выкапывать и вытаскивать застрявшие машины. Лёшка и Ола имели колоссальный опыт езды по бездорожью. Поэтому всю технику через болото переводить будут они.
Эти сорок метров мы проходили два дня, чуть не загубили машины, порвали несколько тросов. Бревна уходили в болота и расползались под весом техники, мы перебаламутили всю трясину и с трудом выбрались на относительно сухой участок. Без мощных лебедок и наспех сваренной из листового метала «пены», на которой работал экскаватор, я не знаю, как бы мы справились.
После такой работы все были вымотаны как физически, так и психологически. Потеря любой техники ставила крест на всей экспедиции. И я, прекрасно понимая, что в любой тяжелой работе должен быть перерыв, решил устроить выходной день для всех. Дать людям нормально отоспаться, постираться и просушить вещи. А еще лучше устроить баню.
Если вы думаете, что баня в тридцатиградусную жару не нужна, вы глубоко заблуждаетесь. Баня для русского человека понятие сакральное. Сделанная в армейской палатке с небольшой печкой, сваренной на скорую руку каменкой, неудобная и без полок, она, тем не менее, доставила просто невообразимое удовольствие для всего коллектива.
– Захар, что ты своих мучаешь? Пусть тоже попарятся. Не будь зверем, не лишай людей удовольствия, да и сам сходи, – Тофик, развалившись на раскладном стуле, обрабатывал старшину егерей.
– Ага, пока они будут устав нарушать и расслабляться, вас всех или крокодилы сожрут, или обезьяны изнасилуют, а Захар потом отвечай перед начальством.
– Ты из себя служаку не строй, о людях забывать не нужно. Они сейчас не отдохнут, психологически не расслабятся, потом могут в боевой ситуации зевнуть.
– Молчи уже, психолог хренов, – пробурчал старшина. – Иди, лучше дров подкинь в печку.
– Захар, а ведь он прав. Давай по очереди твоих ребят в баню загоним, пусть попарятся. А мы пока поохраняем сами себя.
Командир егерей Захар скрепя сердце дал добро отдыхающему караулу и «бодрянке» помыться. А мы, сидя после бани за дощатым столом и попивая чай с местным лимонником, посматривали по сторонам, держа под рукой автоматы и разгрузки. Может быть всё и спокойно, дежурная смена егерей контролирует периметр, но окончательно расслабляться не стоит. Желтые синяки по всему телу после атаки обезьян тому напоминание.
После бани тридцатиградусная жара казалась легкой прохладой, чистое тело дышало всеми порами. Вентилятор от радиатора, который Лёшка вытащил из запасных частей к КрАЗу и запитал от аккумулятора, включенный на максимум обдувал разгоряченные тела. Мы лениво переговаривались и травили анекдоты, не хотелось даже думать о том, что нам добираться до места еще около километра. Радовало только то, что этот километр не особо сложный. Маршрут идет по относительно сухой гряде вдоль болота и приводит к тому месту, куда нам нужно. Больше ни в какие болота нам лезть не придется. Максимум придется спилить и убрать с дороги пару десятков деревьев.
Перед ужином я вытащил пару литровых бутылок техасского бурбона. Так-то у нас сухой закон, но ребята измотались и нужно было снять напряжение предыдущих дней. Ящик виски я прикупил еще на базе, когда ездили за техникой. Взял с собой на всякий случай, заныкав в машине, чтобы никто не видел, как начальник безобразие нарушает и водку пьянствует, вот и пригодилось. Потом под плотный ужин мы уговорили их. Денис из егерей сбегал за гитарой и устроил нам небольшой концерт, негромко аккомпанируя нашим застольным песням. Как выяснилось мы все не против попеть под гитару старые, еще студенческие песни, классику бардовской песни. Сам Денис пел песни Окуджавы, Визбора и Никольского, но по просьбе мог сыграть любую мелодию, чем буквально подкупил слушателей.
Вечер потихоньку набирал силу, солнце село за ветви деревьев и на небе зажглись неведомые созвездия которым, наверное, еще не придумали названий местные астрономы. В округе притихли даже лягушки и цикады, удивленные или распуганные нашими песнями. Аромат каких-то тропических цветов перебивал дым костра и будоражил сознание. Я не романтик, но в эту минуту ощутил себя полностью счастливым. Мне до сих пор иногда не верилось, что я в новом мире с надежными друзьями, занят любимым делом, востребован, как специалист и как человек. Да еще получаю за это хорошие деньги. А впереди просто прекрасные перспективы.
Весь кайф от вечера обломал Захар, человек вероятно более прагматичный, чем я. Он разогнал своих егерей по местам, отдыхающую смену отправил спать, а сам пошел проверить посты, не удовлетворившись докладом по рации, что всё тихо и спокойно.
Тут уже и я дал команду нашим ложиться спать. Действительно, нужно выспаться перед завтрашним днем. Сам же, когда все разошлись по машинам и палаткам, забрался в кузов КамАЗа, где у меня на бочках с топливом, накрытых листами фанеры, было организовано место для сна. Как я заснул не помню, помню только, как в голове крутились мысли по планам на завтра.
Проснулся на рассвете хорошо выспавшийся и отдохнувший. Судя по всему не один я, вся бригада реально отдохнула, вчерашний день послужил хорошей психологической разрядкой. Каждый занимался уже знакомым делом, привычным за время экспедиции, Вонг готовил завтрак, мужики обслуживали технику и инструменты, егеря чистили оружие и снарягу.
Пройти километр по джунглям сложно, тяжело и муторно. С техникой сложнее многократно. Мы прошли почти двадцать пять гребанных километров, полив каждый метр пути своим потом, а кое-где оплатив дорогу кровью. Оставшийся же километр мы преодолели всего за три часа, невероятно быстро. Коллектив стал похож на многорукую машину, настолько все втянулись в общее дело. После отдыха ребята работали играючи, легко цепляя поваленные деревья стропами, обрубали ветки, выкашивали подлесок. Задолго до обеда мы были на месте.

Глава 10

Джунгли, реки Амазонка

С чего начинается скважина? С установки станка, с забурки кондуктора? Да нет, с места жительства. Нужно вначале самим себе место жительства подготовить, обустроить все, а потом уже расставлять бригадное хозяйство и начинать бурить. Можно конечно и параллельно это делать. А заодно не забыть про охрану периметра и хотя это не наш вопрос, решать его лучше совместно с егерями.
Вот этим мы и занялись прибыв на место. Выкорчевали лишние деревья, разровняли площадку. Наметили где и что у нас будет стоять, от типовой схемы пришлось отказаться, грива на которой мы расположились была слишком для этого узкой, придется поломать голову над тем, как разместить здесь всю технику, где отрыть буровой амбар и разместить жилье.
Немного поцапались с Захаром, тот первым делом потребовал поставить две наблюдательные вышки и выделить для этого людей.
– Ты пойми, выползет стая крокодилов-бегемотов к твоей кухне без всякого предупреждения и что ты им скажешь? Приятного аппетита? – горячился Захар. – Или бандиты, не дай бог, нагрянут. А у меня периметр не закрыт. Посты не налажены.
– Ты теплое с мягким не путай, твои же бойцы уже ворчать начали, что им надоело в «Урале» на сидениях ночевать, ходить с невысушенными портянками и питаться на ходу. Сам пойми, не наладим быт, все здесь сгинем и сгнием. Начнутся бытовые дрязги, народ устанет, как физически, так и психологически. Начнут ошибаться, пойдут травмы и твои же егеря вполне могут зевнуть опасность. Поэтому, вначале жилье, кухня, душ и туалет типа сортир, а потом уже рытье капониров и оборудование ДОТов с глубоким эшелонированием по всему фронту. Или занимайся этим сам, инструмент дам, материалы тоже.
– Черт с тобой, давай инструмент, сейчас пару ребят возьму и сам пойду сектора расчищать и завалы делать на опасных направлениях. А вон там с краю первую вышку поставлю.
– Ты, главное, не надорвись.
– Да пошел ты! – подхватив бензопилу, топор и горсть гвоздей двухсоток Захар потопал к краю площадки.
Шутки шутками, но надо и самому поработать. Подхватив лист фанеры, понес к месту, где ребята колотили щитовой домик под жилье. По пути выдал задание Петрухе откопать яму и сбить двухочковый туалет. Оно понятно, что экскаваторщик у нас с начала экспедиции был самым загруженным членом бригады, но это не повод сидеть в кабине и слушать музыку, покуривая сигаретки. Мы чай тоже все это время не на пляже с холодным пивом лежали.
Постепенно шаг за шагом налаживался наш быт. Были сбиты два домика, один для нашей бригады, другой для егерей. Без изысков сделали двухярусные нары, вместо оконного стекла рейками приколотили мелкую сетку от гнуса, на входе сделали сушилку для одежды. Смастерили столовую под натянутым тентом, ничего сложного – забили деревянные столбики, сколотили простые лавки и длинный стол. Из кузова КамАЗа достали сварную печь и установили рядом. Душевая, туалет, выгребная яма – гигиена в джунглях важна не меньше патронов.
Наскоро в углу площадки пробурили скважину на воду. Не только чтобы пить и готовить пищу, нам ведь еще и буровой раствор готовить. Спустили погружной насос и после раскачки пошла вполне нормальная вода, немного пахнувшая болотным газом. Попробовали ее прокипятить, запах исчез, вот только на дне хлопьями стало выпадать железо. Это ничего, отфильтруем, это не болотная вода и даже не из речки.
Непосредственно к бурению приступили через неделю, расставили оборудование, выкопали амбар под буровой раствор, заякорили буровой агрегат. Опять пришлось напрягать Петруху копать амбар. В работе с якорями без экскаватора не обошлось, труба под напором ковша заходила на четырех-пятиметровую глубину. Оставалось только прорезать отверстия в трубе и подцепить растяжки.
– Стас, давай! – перекрикивая шум двигателя, заорал я.
Стас подцепил элеватором первую трубу с деревянных мостков, сколоченных из местной древесины.
– Пошла, родимая. С богом!
По сути у нас образовалось два звена: бурильщики, я и Тофик с круглосуточным режимом работы по пятнадцать часов и без всякой остановки. В помбуры определили Стаса и Михаила, в машинисты Лёшку и Петруху. Вонг и Ола остались на подхвате. Слишком тяжело им было объяснять, что именно требуется и тем не менее работы им хватало, трубы ворочали, круглое носили, квадратное таскали.
Постепенно вошли в ритм, сперва делали много лишних движений и дурной работы. Когда мы с Тофиком бурили скважины на Старой земле, большую часть рутинной работы выполняют другие люди – смежники, а тут обо всем приходится заботиться самим или подключать и учить других прямо на ходу. Первая неделя была самой тяжелой, после пятнадцатичасовой смены после короткого отдыха и обеда приходилось заниматься обеспечением процесса бурения другого звена, делая им задел для бесперебойной работы оборудования. Так же как и они нам. Вместо полноценного отдыха на сон оставалось всего 4–5 часов.
На трехстах пятидесяти метрах из-за усталости и неорганизованности чуть не засадили колонну. Случился прихват после остановки бурового насоса. Но ничего, в раскачку и с помощью какой-то матери вытащили.
На четыреста пятидесяти метрах пошли газопроявления, в буровом растворе появились признаки нефти, но самой нефти не было. Пятьсот метров, нефти нет, исчезли даже следы. Пятьсот пятьдесят – пусто. Дошли до шестисот метров, шестьсот пятьдесят – ничего. Энтузиазм угасал, хотелось крепко выматериться и признаться самому себе, что не повезло. Ткнули пальцем в небо, точнее в недра. Было чертовски обидно, так старались, рвали жилы, но не повезло. Лезть глубже шестисот метров не было смысла и вряд ли мы на нашем агрегате сможем уйти глубже.
– Что делать будем? – подошел ко мне Тофик.
– Не знаю, можем пройти еще сотню другую метров, но с грузоподъемностью нашего агрегата я бы не стал так рисковать. Ты сам то, что думаешь? Надо сворачиваться или будем рисковать дальше?
– Я за то, чтобы сворачиваться, потеряем инструмент, колонну, будет только хуже. Истратим бензин, расходники, тогда вообще без шансов.
– Куда будем перебазироваться? Может, пройдем по гряде еще дальше километров на десять и там попробуем?
– Да, выбираться обратным путем я не горю желанием, а переставлять вышку все равно надо. Попробуем еще раз.
– То, что нефть тут есть, это точно, на лицо все факты, осталось только найти ловушку и попасть в нее.
– Ребята, я конечно ничего в нефтянке не понимаю, – вмешался в наш разговор старшина, – но почему вы всякую геологоразведку не примените? Я слышал, что она помогает эффективно искать месторождения.
Мы с Тофиком переглянулись. Как бы так Захару ответить, коротенько, чтобы не обиделся. Можно конечно устроить лекцию часа на два, но думаю старшине это не нужно. Поэтому коротко ответил.
– Не получится, проще месторождение открыть, тем более мы знаем, что нефть тут есть. А потом уже оконтурить его сейсмической разведкой. А так ты не поймешь, что именно тебе показывает сейсмика на глубине – вода там или нефть. Да и профили проходить в этих болотах и джунглях замучаешься. Их сеткой прокладывают на определенном расстоянии и работа эта не сахар.
– Ну ладно, вы тут все и без меня умные, только не понятно, почему тогда строем не ходите. Пойду к своим, я так понимаю, лагерь придется сворачивать.
– Придется.
Лагерь разобрали за два дня. Ломать не строить, хотя я утрирую. Многое пришлось аккуратно разбирать, что занимало времени не меньше, чем постройка. Фанеру аккуратно сложили в кузов, доски и брус тоже. Даже якоря вытащили из земли и закинули на трубовоз. После нас остались брошенные пустые бочки и памятник архитектуры, тот самый, куда даже короли пешком ходят. Весь оставшийся мусор Петруха, вырыв яму, закопал и разровнял ковшом. Амбар с отработанным шламом оставили потомкам.
Идти по гряде оказалось гораздо легче, чем продираться по джунглям. Егеря намечали путь, Петруха ковшом расчищал от растительности дорогу, мы шли следом колонной, изредка спиливая мешающие продвижению деревья. До намеченной точки дошли до конца светового дня. За день прошли одиннадцать километров. Вымотались и устали, но не смертельно. Если сравнивать с броском через джунгли, то это просто легкая увеселительная прогулка.
На ночь глядя ничего не стали делать, Захар распределил дежурство постов егерей, Вонг накормил всех из термосов приготовленной еще в старом лагере едой и мы в сумерках завалились спать в кабинах, как уже не раз ночевали в походе.
А с утра всё пошло по отработанной уже до этого схеме. Жилье, столовая, душ и туалет. Егеря заново строили оборону лагеря. Может это все и выглядело перестраховкой, но по армейскому принципу уж лучше перебдеть, чем потом хоронить товарищей. Сам прекрасно помню, как разгильдяйство в армии приводило к потерям. Вначале сержант вколачивает это в тебя, а потом уже сам через полгода гоняешь молодых, выбивая из них дурь, наивность и обычную лень.
Не знаю, как так получилось, но устроились еще основательней, чем в прошлом лагере. Учли прошлые ошибки по размещению жилых домов и расстановке оборудования. Это на Старой земле при бурении на кусту все стандартно выстраиваешь по заранее утвержденной схеме, а здесь приходится импровизировать. Куда воткнуть цементировочный агрегат, где поставить смеситель и насосный блок. А еще не забыть про егерей, которые обеспечивают безопасность.
Егеря на этот раз городить вышки не стали. Сделали проще и одновременно незаметнее, для наблюдения прямо на деревьях сделали площадки. Укрытые листвой и маскировочной сеткой они стали невидимы, словно лесные эльфы. И трудоемкость возведения снизилась в разы. единственное, пришлось сколотить лестницу на вершину деревьев.
А дальше пошла рутина, без всякого направления забурили кондуктор, чтобы отсечь водоносные пласты и неустойчивые грунты, зацементировали его с помощью ЦА-320. И снова начались пятнадцатичасовые смены без выходных. Бурим с прямой промывкой турбобуром, промывочную жидкость сбрасываем в вырытый Петрухой амбар, насосы заново засасывают жидкость уже отчищенную от шлама и гонят ее через вертлюг и колонну утяжеленных бурильных труб на забой. Помбуры трубным ключом подбивают новые и новые трубы и колонна уходит все глубже и глубже.
Опять начали встречаться нефтегазопроявления, в промывочной жидкости появились нефтяные разводы. И снова пропали. Долото судя по всему проходило мелкие нефтяные прослойки. До основного пласта мы так и не добрались. И нас с Тофиком начало снова потряхивать. Неужели опять промахнулись?
– Саша-джан, что будем делать? – подошедший Тофик грустно смотрел на меня, работающего на станке.
– Не знаю как ты, но думаю нужно идти до конца. У нас есть почти восемьсот метров труб, если совсем точно семьсот восемьдесят. Будем бурить до последней трубы.
– Это на пределе для этого агрегата.
– Да, двойного запаса по грузоподъемности не хватит. Случись что, можем потерять колонну. Любая авария, длительная остановка буровых насосов может свести на нет всю работу.
– Не знаю как ты, но у меня есть хорошее предчувствие.
– Предчувствие это хорошо, у меня тоже оно есть, но лучше бы что-нибудь посущественнее.
Посущественнее пришлось на смену Тофика, на 748 метрах он вскрыл продуктивный пласт. А уж оттуда так давануло нефтью с газом, что никаких предчувствий не надо, лишь бы колонну труб не выкинуло с устья и превентор удержал бы давление. Но ничего, превентор удержал, и перекрыл я его быстро, под всеобщий крик и мат. В этот момент как раз помогал ребятам с инструментом и сообразил быстро, что произошло и что нужно делать.
– Ура, ребята, нефть! – заорал Тофик, с ног до головы покрытый тонкой нефтяной пленкой. Различить, что это он можно было только по голосу.
– Есть. Есть родная. Ура! – стоя в луже натекшей нефти, орал и я. Мазать друг друга первой нефтью не было никакого смысла. Вся дежурная и выскочившая отдыхающая смены и так были с головы до ног покрыты нефтью. Ребята присоединились к нашим крикам.
Егеря от наших восторженных воплей охренели и с оружием выскочили из палатки. Последние дни у них были тяжелые. Крокодилы по одиночке и группами перли к нам на площадку, непонятно зачем. Вот их и приходилось отстреливать и не подпускать к периметру. Глядя на наши скачки и пляски они вначале растерялись, но поняв причину присоединились к нам, даже пальнули из оружия пару раз.
А вот потом им пришлось перейти к своим прямым обязанностям, местные крокодилы устроили очередной штурм нашего лагеря. Да в таком количестве, что к отражению атаки подключились все, кто мог. Благо крокодилы перли всегда со стороны болота, их было хорошо видно и удобно расстреливать словно в тире.
– Тьфу, нечисть. И чего они здесь забыли, медом им намазано, – Захар опустился рядом со мной, но все же стараясь держаться в метре от меня, чтобы не запачкаться. Все буровики сейчас были похожи цветом на Олу. Все как один негры коричневые. Я еле лицо и руки успел оттереть.
– Да кто их знает, я думаю, может они выброс метана все это время чувствовали, вот и лезли сюда на запах.
– А причем тут метан?
– Я читал, что в кишечнике у травоядных он вырабатывается. Может крокодилы считают, что здесь можно поживиться и сползаются со всей округи.
– Может быть. А они теперь с новой силой сюда не попрут? У меня патронов не хватит всех перестрелять. Чем больше убиваем, тем больше приползает. И если не прут прямиком на буровую, жрут трупы убитых сородичей.
– Им тут словно шведский стол.
– И как их отвадить?
– Есть идея, раз мы нефть нашли, можно все к чертям собачьим тут залить ее. Сам видишь, она вонючая, не хуже репеллента отпугнет их.
– Гринписа на тебя, Потапыч, не хватает. Ты же, получается, всю местную флору и фауну хочешь извести и загадить.
– Это да, только твои и мои ребята мне дороже этой зеленой нечисти. А об экологии потом думать будем, когда здесь полноценный промысел наладим. Предлагаю устроить пятидесятиметровую защитную нефтяную полосу, чтобы никто через нее не прополз. А сейчас извини меня, Захар, но пойду я отмываться. Кожу уже щиплет от нефти. Нам сегодня не только самим отмываться, но и оборудование отмывать. Хорошо еще, что нефтяное пятно в сторону болота улетело, а не на вагончики и столовую.
– Бывай, а я пойду посмотрю, не лезет ли новая партия к нам в гости. Хотя им сейчас явно не до нас. Им своих вначале сожрать надо. Чертовы крокодилы, меня от этих звуков уже передергивать начинает. Слышать уже не могу звук разрываемой плоти, чавканье и утробный вой.
– Экий ты неженка, старшина, – поддел его я, хотя и самого уже давно начало угнетать это кровавое пиршество на болоте.
– Да иди ты.
И я пошел. Следующий день отмывали оборудование и мылись сами, благо с собой было несколько мешков ПАВ. А он по сути своей стиральный порошок, только технический, используемый при бурении. Отмывать им одно удовольствие.
Вечером собрались в столовой за общим столом, и совсем не для того, чтобы отпраздновать. Дел выше крыши и нужно вначале их сделать, а потом первую нефть отмечать. Ребята быстро перекусили и завалились спать, а основное ядро отряда осталось за столом. Накопилось множество проблем, которые нужно решить.
– Ребята, – начал Захар, – как я понимаю у нас все нормально, нефть вы обнаружили. Но как вы все знаете мы уже почти месяц кукуем здесь без связи. Последний раз связывались с руководством еще когда бойца потеряли и БТР вызывали для его эвакуации. Вот через тот БТР, как через ретранслятор и связывались. Схема была, наша радиостанция, БТР, ферма, Москва. Напрямик наша радиостанция до Москвы или Демидовска не добивает ни при каких раскладах. Нам хотя бы подать сигнал до бывшей фермы Степаныча. А уж оттуда нашу радиограмму переправят куда надо.
– Захар, а нам обязательно нужно связываться с руководством? Я понимаю, бравурный доклад и медаль на шею, но мы уже месяц сражаемся только с местной фауной и никаких бандитов не видели, а пройдет утечка информации и не известно, кто нами может заинтересоваться, – я усомнился в целесообразности связи с руководством. – На месте Халифата я бы включился в игру и постарался бы нас уничтожить, зачем им конкурент.
– Без помощи Большой Земли я просто не представляю, как мы отсюда выберемся. У нас, кстати, заканчиваются боеприпасы, продукты питания, медикаменты и бензин, его уже не хватит на обратную дорогу. Нужно что-то решать, оставлять технику частично здесь на месте и уходить на двух машинах.
– У меня есть большие сомнения, что мы сможем уйти обратной дорогой, там после нас как на танковом полигоне, колея и вывороченные во все стороны бревна. Может будет проще уходить напрямик, новой дорогой? А сейчас нам нужно время закончить первоочередные дела здесь. Спустить обсадную колонну и зацементировать ее. Обвязать по минимуму устье скважины. Да, что я говорю, нужно вначале хотя бы заглушить ее.
– По поводу Халифата, я думаю, можно не беспокоиться, нефть то вы уже открыли. Назад вы ее не закроете, – хохотнул Захар. – Пусть арабы хоть что делают, у русских будет своя нефть и топливо.
– Может и так, но крови попьют много, могут попытаться отжать промысел, используя тех же бандитов. Или всячески осложнить разработку, сейчас они монополисты и могут диктовать свои условия всем.
– По топливу вопрос можно будет решить на месте, – заявил сидевший рядом Михаил, – сделаем простейший самовар. У нас вся техника на бензине работает, а низкооктановый бензин получить без проблем.
– Я даже схему могу накидать, – подключился к разговору Тофик, – и помочь процесс наладить.
– Я все же настаиваю на радиограмме, у меня приказ дать условный сигнал, в случае если экспедиция увенчалась успехом.
– Тогда сам этим делом и занимайся. Мы то тут причем? – резонно заметил я.
– Помогите вышку сделать, и поднять антенну метров на двадцать пять – тридцать. Мы пробовали закинуть антенну на дерево, но до фермы сигнал не добивает. От них в условленное время сигнал ловим, а сами передать не можем.
– Чего ее делать, у нас у самих на буровой установке мачта двадцать два метра высотой, – предложил я решение, – выбери егеря половчее и отправь наверх с антенной, пусть ее укрепит и приподнимет еще метров на пять. К палке длинной ее прикрутит или к доске прибьет.
– Сейчас с нашим радистом переговорю, должны достучаться до наших.
– Вы только займитесь этим после того, как мы все свои дела закончим.
– Потапыч, родненький. А давай прямо сейчас, там дел на полчаса. Шифрограмму я уже заготовил, ее только отправить.
– А в темноте не навернется твой боец?
– Да нет, он аки обезьян лазает и фонарем ему подсветим. Селиверстов! Беги сюда! – в сторону палатки заорал Захар.
Ребята управились быстро, не за полчаса, но около того, даже фонарь не понадобился. Егерь залез на самый верх, закрепился веревкой, а потом поднял брус с прикрепленной на нем антенной и прикрутил проволокой к буровой мачте. Антенну через специальный разъем подсоединил к кабелю, идущему к рации. С последними лучами солнца радиограмма ушла на ферму, чтобы потом ее передали дальше в Москву.

Глава 11

Джунгли, разведочная скважина № 2Р

Несколько дней провозились с обустройством скважины. С трудом удалось заглушить скважину и вытащить колонну бурильных труб. Помучились с подбором плотности жидкости для глушения. Из приборов один ареометр и большая совковая лопата. Работа тяжелая, к тому же заставляющая постоянно думать и изобретать прямо на ходу. Так как множество мелочей мы просто забыли или понадеялись на авось, что они не понадобятся.
Частенько приходилось нам всем чесать в затылке и находить нетривиальные решения. Вырезанный из куска дерева башмак для цементирования обсадной колонны, резьба нарезаемая вручную плашкой с приваренным к ней ломом, сваренные на коленке инструменты и приспособления из металла, прокладки из вулканизированной резины вырезанные из запасной автомобильной камеры – всего и не перечислить, к чему мы приложили свои шаловливые ручки.
Тем не менее, результатом всех наших усилий была установка фонтанной арматуры на навернутую колонную головку. Все, теперь можно расслабиться и перевести дух. Мы сделали это, осталась такая малость, как освоить скважину. Но это ерунда, пластовое давление высокое, а скважина еле заглушена, отдуем воздухом и заработает, азот нам взять негде – за что в прежние времена получил бы серьезный нагоняй от заместителя главного инженера по ТБ, а тут его просто нет, не кому следить за нами. Нарушаем всё, что можно, то что нельзя, не нарушаем. Я считаю то, что мы все отработали практически без травм просто каким-то чудом.
Этот день решили сделать выходным, после почти месяца беспрерывного труда нужно отдохнуть. Полдня отсыпались, парились в бане, а на вечер егеря заготовили шашлык из мяса молодых крокодилов. Консервы надоели и захотелось экзотики.
Вонг периодически баловал нас блюдами вьетнамской кухни. Вот и сегодня расстарался на какой-то салат из местной растительности с кусочками рыбы, которую сам же и наловил в ближайшем ручье. Хотя наловил это сильно сказано. Мы еще на прошлом месте сплели из прутьев морду для ловли рыбы и оставалось ходить и регулярно доставать улов. Не сказать, что его было много, но для разнообразия стола хватало. В данной местности никакой больше съедобной живности не было. Лягушки не в счет, их только с большой голодухи есть можно. Хотя Вонг и пробовал нас накормить лапками, запеченными в кляре, кстати неплохо получилось. Под пиво неплохая закуска. Вот только пива нам не видать пока до цивилизации не доберемся.
На радость ребятам от всей души выставил ящик бурбона и праздник закипел. В качестве десерта напекли целую гору блинчиков со сгущенкой. У костра появилась гитара и начались песнопения. После праздничного ужина отсели вчетвером в стороне, чтобы обсудить дальнейшие планы.
– Бригадир, что делать будем? – пыхнув сигаретой и жмурясь от удовольствия, лениво начал разговор Захар.
– Сейчас девочкам позвоним и дальше будем кутить и куражиться, – пошутил я.
– Да я серьезно, застряли мы здесь. Я посылал двойки егерей в разные стороны, наметить маршрут. Если выходить на восток за неделю сможем выбраться в саванну. Главное бензин сделайте на всю дорогу. Тут конечно самый сложный участок крокодилье болото, а дальше идут обычные джунгли. Или возвращаться по прежней дороге на юг, а потом также через болото и джунгли. На запад от нас русло реки, туда идти нам незачем, там наркодельцы и бандиты. На север километрах в сорока пристань и бывшая база работорговцев. Но туда нам не дойти, грива на которой мы сейчас находимся, через три километра выходит практически к руслу реки, которая в том месте делает изгиб. Вот такая у нас диспозиция и выхода из нее ровно два. Можем еще технику здесь оставить и выходить своим ходом. Или запросить пару лодок, и эвакуироваться рекой. А здесь оставить охрану.
– Нет, это не вариант. К тому же, мы Петруху нанимали на дорогу сюда и обратно, он под это дело потом и кровью добыл колесный экскаватор, а теперь его здесь оставлять? Не пойдет, это все заработано честным трудом и отъемом у бандитов с риском для здоровья.
– А может технику рекой вывезти? – предложил Михаил.
– Здравая мысль, – одобрил я. – У нас в Сибири геологоразведчики так и делают, завозя всю технику по воде. Где только баржу подходящую найти? У нас семь единиц техники, не считая прицепов.
– Я думаю вопрос решаемый, – вклинился в разговор Тофик. – Как раз в Демидовске, бывшем Безымянном производство развернуто по изготовлению деревянных понтонов на сто тонн. Рек здесь хватает, мосты не везде сделать получается. А они и баржи наловчились делать, вся техника влезет на такую за раз. Нужно только отбуксировать ее до поселка.
– К тому же, я думаю «Урал-вахту» нужно здесь оставить, пусть у нас останется свой штабной вагончик. Днем я получил ответную радиограмму, здесь будет организован небольшой гарнизон для защиты скважины и будущего нефтепромысла. Так-что мысль с баржей хорошая, как раз смену нам пришлют с техникой и боезапасом. Будет где остановиться первое время. И еще, Потапыч, а зачем ты так упорно собираешься вывозить технику на Большую землю? Ты ведь сам говорил, что здесь теперь месторождение разбуривать нужно, вот и разбуривай здесь все.
– Захар, твое сообщение действительно кардинально меняет всю картину. Если здесь встанет гарнизон, то большую часть техники действительно можно оставить. С собой взять экскаватор, трубовоз и тентованный бортовой КамАЗ.
– Возьми еще пустой бензовоз, толку от него здесь мало, – заявил хозяйственный старшина. – Свою цель он выполнил, обеспечил топливом всю экспедицию. А мне здесь лишний транспорт не нужен. К тому же он за армией закреплен, чем раньше я его с подотчета сниму, тем меньше мне бумаг начпотылу писать придется.
– Идея. Нужно перегнать из нефти бензин, залить до краев бензовоз, а потом продать в Демидовске. Десять кубов бензина это почти тридцать тысяч экю, – быстро прикинул Тофик.
– Тогда уж еще и все бочки из-под топлива и масел залить бензином. Еще куба три точно будет, – проявил и я коммерческую жилку.
– С утра шифровку закину в центр. Запрошу буксир с баржей под необходимую технику и взвод егерей нам на смену. Ну или кого пришлют, негоже егерям караульной службой заниматься.
– Закинь шифровочку Алекс – Юстасу, – благодушно пробурчал я. Планы обрели перспективы, как бы не было тяжело их исполнение, впереди замаячило окончание экспедиции. – Не забудь, чтобы материалов прислали для постройки домиков и харчей, а то на вас крокодилов не напасешься и лягушек.
– Лягушек сам лопай, – не остался в долгу Захар. – Давайте, ребята, накатим еще по одной и я пошел посты обходить. Да, Потапыч, я там для своих ребят две бутылки со стола взял. Начислю им по сто грамм после караула за успех предприятия.
– Заслужили. Не меньше нашего пахали.
– Да ладно, так как вы пахали, рабы на плантациях не работают.
С утра принялись за обычные дела. Захар, вновь воспользовавшись вышкой, передал сообщение и теперь осталось терпеливо ждать ответа. А старшина начал лютовать и гонять своих подчиненных и заодно нас для создания условий обороноспособности будущего гарнизона. Мы, правда, почти сразу попросили обходиться своими силами. У нас и своей работы хватало.
Первым делом доделали все дела со скважиной. Освоили ее, то есть добились того, чтобы из пласта пошла нефть. Это можно сделать по-разному, в нашем случае хватило того, что мы просто вымыли раствор глушения из труб и скважина зафонтанировала. Пока осваивали скважину сделали и еще одно «доброе» дело, залили все болото нефтью, чтобы воспрепятствовать неожиданному появлению крокодилов. Черта с два они теперь к нам полезут. Егеря были просто счастливы, ушла их постоянная головная боль – отстрел крокодилов. А по ночам стало тихо и спокойно спать, без постоянных ночных кровавых трапез с соответствующим аккомпанементом. Правда, был и один минус, пропал неплохой полигон для развлечений. Мы все регулярно использовали ползущих в нашу сторону крокодилов для стрелковых тренировок. Я стал уверенно поражать из СВД цель на расстоянии в пятьсот метров, что раньше для меня было не так-то и просто. Ребят тоже потренировали, в основном из автоматического оружия. Старшина как мог учил быстро переносить огонь с цели на цель по фронту и в глубину. Было даже интересно.
Звено Тофика отправили обустраивать метрах в ста от скважины место, где будем делать перегонку нефти. Туда же от скважины проложим трубы, которые на живую скрутим по резьбе. Установленная бочка, врезанная в нее труба для конденсации испаряющихся паров бензина, манометр, термометр и сваренные из трубок горелки на мазуте. Все очень просто, сделано на коленке, к тому же грязно, вонюче, чертовски опасно, но в наших условиях привередничать не стоит. Греть емкость будем остающимся после перегонки мазутом и только ночью. Днем густой и черный дым будет заметен на десяток километров, сразу могут появиться любопытные, желающие проверить, кто и зачем устроил такой костер.
Худо-бедно, но за неделю наготовили топлива под завязку. Получился полный бензовоз, залили все имеющиеся бочки, а также бензобаки в машинах. Подумав о пребывающей смене и их потребности в топливе, вырыли в стороне несколько неглубоких колодцев, застелили их имеющимся полиэтиленом, залили до краев бензином и прикрыли сверху сколоченными на скорую руку крышками. Перемазались и провоняли дымом и мазутом, как черти. С первой партией проверили, как работают двигатели от самодельного бензина. Как и ожидалось, пришлось регулировать карбюраторы, но, тем не менее, автомобильные двигатели при резком наборе оборотов начинало подтраивать. Зато на автономных движках все работало просто идеально, стоило чуть больше плеснуть масла в бензобак. Думаю, присадками можно будет добиться повышения октанового числа и стабильной работы двигателей.
Тем временем получили радиограмму о том, что буксир с баржей придет через два дня. К этому моменту практически все работы по сворачиванию лагеря и усилению обороны были сделаны. В дополнение к имеющемуся расставили весь имеющийся запас противопехотных мин в местах, где возможны были прорывы противника или места появления снайперов. Для массового поражения установили с десяток имеющихся МОН-50.
На утро поредевшая колонна выдвинулась в сторону реки. Впереди шел экскаватор, потом трубовоз, бортовой КамАЗ и замыкал колонну залитый под крышку бензовоз. Из егерей с нами ехало четыре человека вместе с Захаром. Ехали не быстро, но без особых задержек, больше всего намучались с груженым бензовозом, который норовил зарыться в грунт при каждом удобном случае.
Метрах в пятистах от берега нашли хорошее место под бурение очередной скважины. Напоследок постарались загрузить Петруху по максимуму. Попросили вырыть необходимые амбары и ямы в нужных местах. Заранее прикинули, где будет стоять техника и дали команду копать. Петруха в очередной раз не подвел и за три часа не только отрыл все, что нам будет нужно, но и спланировал участок под расстановку техники.
– Петя, а как ты смотришь на то, чтобы через месяц повторить командировку в эти прекрасные и девственно чистые места с живописной природой и удивительным животным миром?
– Потапыч, ты сдурел? Да ни в жизнь, – Петруха даже подпрыгнул у себя на сидении.
– Это ты сейчас так говоришь, а вот получишь зарплату, премию за открытие первой нефти. Спустишь их на девок, кабаки и прибежишь к нам. Но место будет занято.
– Да иди ты в пень. Ищите дураков на свою экскурсию в этот зеленый ад. Я нормально не мылся, не отдыхал и даже не ел эти два месяца. Меня калачом не заманишь сюда больше. И я посмотрю на того дурака, который согласится на это и позлорадствую.
– Ты еще добавь, что тебя женщины не любят и будешь вылитый Паниковский. Мы все здесь дошли до предела, если заметил, в последние дни начали цапаться по мелочам. Но это нормально, отдохнешь и всё придет в норму. Поэтому не нужно так категорично утверждать, что сюда больше ни ногой. Я тебе место в бригаде придержу и через месяц еще раз спрошу тебя.
Махнув рукой, Петруха захлопнул дверь и принялся за работу. Нужно здесь заканчивать и направить его в сторону реки, делать нормальный съезд в реку. Экскаватором задавить несколько свай в русло реки и на них уложить настил из бревен. Ребята уже там валят подходящие деревья и обрубают сучья.
Без его экскаватора сложно нам придется, очень универсальная машина оказалась. Понятно, что Петруха действительно устал, ничего, отдохнет, развлечется в Москве и как миленький поедет с нами еще раз. Тем более работы ему в следующий заезд будет гораздо меньше, через джунгли пробиваться не нужно, на барже довезут практически до самого места.
Ближе к вечеру чуть не нарвались на неприятности. Импровизированный причал был практически готов, когда выше по течению показались две моторные лодки. За день ребята настолько уработались, что даже не обратили внимания на звук мотора и если бы не предупредительный окрик Захара, прозевали бы приближающуюся опасность.
Не смотря на то, что работы велись на открытом берегу, о маскировке не забывали, в русло воткнули несколько длинных веток с пышной листвой, которые скрывали нас от реки. О полной маскировке речи не шло, сквозь листву причал был виден, но по крайней мере, не бросался в глаза. Техника вообще стояла метрах в ста от берега, ее точно не было видно.
– Быстро все в укрытие, – отдал команду Захар, после чего еще и матом покрыл не слишком быстро по его мнению разбегающихся по своим местам «шпаков». Которыми мы по сути и являлись, несмотря на все наши тренировки и прошлый опыт боестолкновений. – Вонг, Ола, Алексей, Петруха, руки в ноги и бегом в тыл. Остальные по местам.
Я рухнул на брезент рядом с вывороченным бревном. Огневую точку оборудовал почти сразу, как только вышли к реке. Старшина про безопасность не забывал, егеря предварительно оббежали всё вокруг, поставили несколько растяжек и организовали огневые точки с ручными пулеметами по разные стороны от будущего причала. Егеря весь день бдели без всякой смены. Нападения со стороны джунглей мы не ждали, но и там установили несколько сюрпризов и поставили оставшегося бойца в заслон с рацией.
Положил висевший до этого на спине ППС рядом с собой, выложил магазины к нему и зачем-то РГДшку. В руки взял СВД и приложился к окуляру прицела. Лодки только вышли из-за поворота и неторопливо плыли по центру русла реки. В той, что побольше сидело шесть человек, по виду совсем не гражданские и лежали набитые чем-то мешки и бочки. Во второй лодке сидело еще двое.
В прицел уже были видны лица, когда в одной из лодок заметили следы нашей деятельности. Один из боевиков, плывший на большой лодке, приподнялся на скамье и, вглядевшись в нашу сторону, махнул рукой лодке, в которой сидело двое головорезов и коротко приказал. Видно было, как один из них взял автомат на изготовку, а второй, сидевший на руле, вытащил из кобуры пистолет. Лодка развернулась в нашу сторону и прибавила ход.
Нас все же заметили и сейчас плывут в нашу сторону разведать, что же здесь происходит. Метрах в ста от нас бандит навел на берег автомат и дал две короткие неприцельные очереди, явно осторожничая и ожидая встречного огня. На большой лодке тем временем снизили скорость и просто плыли по течению, тот бандит, что отдавал приказ, сейчас смотрел в нашу сторону в бинокль. Все затаились, ожидая, как и было заранее сказано, действий егерей. Они должны начать, а мы подхватим. Все, кто слева от причала бьют по большой лодке, кто справа по маленькой. Так-что сидим и ждем, может они сейчас развернутся и уплывут. Мало ли, кто что здесь делал на берегу.
Но нет, любопытство кошку сгубило, бандиты явно вознамерились подплыть поближе и рассмотреть подробнее. За что и получили, когда по ним открыл огонь Захар и хлестанул очередью из ручника егерь. После открытия огня мы все сосредоточились на второй лодке, плывшей метрах в двухстах. Не знаю, кто куда стрелял, но с первым выстрелом Захара я выстрелил в сидящего за мотором и точно могу сказать, что попал. Тут же перенес огонь на следующего, но огонь был настолько плотный, что точно сказать, кто завалил остальных не могу.
Большую лодку развернуло боком, движения на ней не наблюдалось, как и в малой. Точно отстреляться не получилось, обе лодки глубоко осели в воде из-за пробитых бортов. Захар бегал по берегу и срочно спускал нашу небольшую лодочку на воду, чтобы догнать уплывающие от нас лодки. Первым делом старшина рванул за большой лодкой, контролируя лежащие в ней тела автоматом. Малая лодка в это время попала в водоворот и кружилась на одном месте.
Минут через пятнадцать Захар с егерем на лодке возвратились, с трудом буксируя против течения большую лодку. Мощности пятисильного мотора едва хватало, чтобы преодолевать течение реки. Кинув нам конец, отправились за второй лодкой. Мы вчетвером выволокли лодку на пологий берег и в темпе начали ее опустошать, перекидывая мешки и перекатывая бочки на причал. Повезло, что все мешки были упакованы в полиэтилен и совсем не пострадали от воды. Две бочки пробило пулями и сейчас из них вытекал бензин. Подобрав валяющуюся на берегу веточку подходящего диаметра, ножом вырезал чопики и наскоро заткнул отверстия от пуль.
Подошедшие Лёшка, Вонг и Ола занялись убитыми бандитами, оттащив их подальше от воды. Петруха побрезговал заниматься трупами и принялся помогать нам.
– Вот это да, – выпрыгнувший на берег Захар подтащил малую лодку на берег и откинул брезент закрывавший дно лодки.
Я кинул взгляд на открывшуюся картину и оцепенел: на дне лодки все в крови лежали связанные по рукам и ногам четыре черные девушки.
– Потапыч, помоги, – старшина и егерь опомнились быстро и первым делом проверили пульс. – Вот эти две мертвы, попали под наш огонь. А этих двух тащите наверх. Денис, аптечку сюда, бегом!
Оставшиеся в живых девушки были живы и здоровы, лишь у одной было поверхностное ранение плеча. Обработав рану, Денис профессионально замотал ей руку бинтом, на что она даже не отреагировала. Обе они находились в полузабытье, видимо накачанные наркотиками. Очередная партия «черного дерева» на плантации по выращиванию наркотиков, а может и на развлечение местным бандитам.
Девушек осторожно отнесли к машинам и положили под тент. Пусть полежат и сами выйдут из забытья. На всякий случай повернули их набок и дали задание Вонгу присмотреть за бывшими пленницами, а заодно приготовить ужин. Сами тем временем пошли разбирать трофеи и осматривать технику. Это всегда интересно.
Захар с еще одним егерем, разложив вытащенные из лодок трупы, тщательно осматривали содержимое карманов и рюкзаков бандитов. Попутно старшина фотографировал на полароид трупы и пытался определить по имеющимся ID их имена. У пятерых из восьми убитых нами бандитов ID не оказалось вообще. Зато обнаружились удостоверения пленных девушек, так мы узнали, что оставшихся в живых зовут Монифа и Амади. Если бы не Ола, я бы точно не идентифицировал их по фото на удостоверении, для меня они все на одно лицо. А он разобрался и отнес документы и небольшие узелки с вещами приходящим в себя девушкам.
В трофеях не было ничего экстраординарного, мешки оказались с продуктами, про бочки с бензином я уже говорил. Оружие, старые советские калашниковы или уже знакомые нам бразильские копии бельгийской штурмовой винтовки FN FAL; обнаружились еще два помповых ружья, различные пистолеты и груда «холодняка», большая часть которого была самоделкой. Нашлись еще две рации, небольшое количество денег и американский бензиновый электрогенератор на два киловатта. С главаря Захар снял ухоженный АКМС, неплохой цейсовский бинокль и неожиданно новенький немецкий люгер.
С металлическим ящиком пришлось повозиться, он упорно не хотел поддаваться вскрытию, пока не сообразили и не осмотрели старшего бандита. На цепочке висел ключ, которым и открыли ящичек. После чего удивленно присвистнули, помимо нескольких писем и зашифрованных сообщений в ящике нашлась приличная сумма денег и золотых монет. Быстрый подсчет показал почти восемьдесят тысяч экю и пятьдесят золотых старых германских монет номиналом в двадцать марок. Такая сумма говорила только об одном, скорее всего нам в руки попала оплата за поставленную партию наркотиков. Неплохо идет бизнес у наркодельцов. Пусть почаще мимо проплывают, мы так скоро в портянках от Версаче ходить будем.
Дележ трофеев решили отложить на потом, по возвращении на Большую землю. Только обговорили с Захаром момент, как мы будем делить неожиданно свалившийся на голову приз. После долгих переговоров с подключением всех талантов красноречия Тофика удалось выбить из прижимистого Захара все импортное трофейное оружие, малую лодку, рации и двадцать процентов денежных средств.
– Вы и на двадцать процентов не наработали, – заявил он. – Могу еще два мешка риса отдать и бочку с бензином.
– И рукава от жилетки. Нет уж, кушай сам, а лучше оставь прибывающей смене, им больше пригодится.
Кроме того Захар клятвенно пообещал переписать ликвидацию бандитов и все премии со стороны Ордена на наш счет. Еще и помочь оформить все необходимые бумаги.
– Захар, проясни нам один вопрос, – после яростных торгов Тофик решил поинтересоваться одним щекотливым моментом. – Насколько мы помним, все трофеи и материальные ценности вам положено сдавать в казну русской армии. А вот сейчас мы видим прямо противоположное поведение.
– А ты не офигел? – грозно спросил Захар – Уж не хочешь ли ты сказать, что я мародерствую и позорю честь офицера?
– Да нет, просто…
– Да расслабься, Тофик, – заржал Захар, – мы хоть и действующие офицеры и солдаты, но сейчас в кратковременном отпуске. Трофеи наши по праву, поделим по справедливости. Не забывая каждого и учитывая его долю участия. К тому же с руководством я этот момент обговорил, так, что не переживай за моральный облик армии.
Ужин прошел в приподнятом настроении. Причал построили, от бандитов отбились без потерь, еще и с неплохим прибытком, скоро отбываем домой. Ребята с нетерпением ждали прибытия баржи и последующего отплытия. За столом только и разговоров было о том, что в первую очередь сделают по прибытии. Куда пойдут развлекаться и какие у кого дальнейшие планы. Все были возбуждены, как будто хлебнули по двести граммов алкоголя, шутки и смех не переставая звучали у костра. Лишь спасенные девушки вызывали тревогу, они дичились, со страхом поглядывая на громко разговаривающих и смеющихся ребят. Предвидя психологический шок, с самого начала посадил их отдельно. Ола, как мог, пытался их успокоить и втолковать, что они спасены и находятся под защитой русской армии. Несмотря на свое состояние, девушки смогли поесть и сейчас сидели, вцепившись в свои узелки, глядя в огонь.
Сходил в машину, принес флягу с виски и плеснул каждой по стопятьдесят граммов. Должно помочь, другого средства для снятия стресса у нас нет. С трудом заставил выпить каждую из кружки, предварительно разбавив виски соком. Помогло, через пятнадцать минут несмотря на пережитый стресс девушки начали клевать носом и Ола увел их ночевать.
У нас веселье тоже подошло к концу, Захар разогнал всех по местам, сказав: «Гиены не так громко хохочут по ночам, как вы. А звук по воде далеко разносится, поэтому заткнитесь все и ложитесь спать». И хотя сидим не на берегу, а метрах в пятидесяти от него, лучше не демаскировать позицию громкими звуками.

Глава 12

Джунгли – р. Амазонка – Демидовск
Дорога домой

«Ах, белый пароход» и дальше, что-то про бегущую волну. Это не наш случай. Пароход оказался не белый, а покрашенный в какой-то дикий коричневый цвет, наверное под цвет воды в Амазонке, чтобы не демаскировать себя. Кораблик оказался обычным РТ – речным толкателем лохматых пятидесятых-шестидесятых годов. Высокую рубку усилили листами корабельной стали для защиты от пуль, видно, что сделали это недавно, когда готовились к нашему вывозу. На корме установлен крупнокалиберный ДШК. Вот и вся защита от врага. Кораблик ходил недалеко от Демидовска, а там серьезная защита ему была не нужна.
На пути сюда они могли не опасаться серьезного нападения, на барже которую толкал буксир стояла БМП с 73 мм гладкоствольной пушкой, располагался взвод охраны, за мешками с песком были обустроены две точки с АГС и ПКМ. Пусть только попробуют рыпнуться на такую силу. Кроме БМП на палубе стоял и командно-штабной ГАЗ-66 с кунгом и связью. За два часа до прибытия командир вышел с нами на связь и предупредил о своем подходе.
Стоя на берегу, глядим, как неторопливо из-за поворота выплывает баржа с техникой, толкаемая буксиром. Скорость не больше пяти-шести узлов, еле идут и это по течению, сколько же мы будем возвращаться таким ходом. По моим прикидкам получается не меньше двух суток без остановок, но идти по такой реке в ночное время самоубийство. Без лоций и бакенов не стоит даже пытаться. И все равно неплохо, дня за три должны дойти до Демидовска. Будем лениво сидеть в шезлонгах, загорать попивая самодельный лимонад, как в круизе на лайнере.
– Эй, на берегу! Держи конец! – заорал матрос в тельняшке загорелый до темно-коричневого цвета с белыми выгоревшими на солнце волосами.
Приняв с баржи два троса, намотали их на стоящие рядом деревья, о том, что нужно сделать кнехты не догадались. Тем временем солдаты перекинули железные сходни на причал, рыкнув двигателем и звеня «гусянкой» БМП съехала на берег, следом посыпались солдаты. На берегу сразу стало многолюдно и шумно, у егерей нашлись знакомые, только мы никого из прибывших не узнавали.
Зато когда показался капитан, я расплылся в улыбке, Гавриил Михайлович, Дед. С таким точно не страшно на реке. Со всем почтением подошел поздороваться.
– А, Саша! Здравствуй, дорогой, можно тебя поздравить?
– Не только меня, всех нас. Чай не один жилы рвал. А вы здесь какими судьбами?
– Стреляли. Я, Саша, попросил перевести меня куда потише, совсем больной стал. А без воды не могу, вот и определили на эту посудину. Грузы и технику вожу с одного берега на другой. Матроса в команду дали, Костиком зовут. Вот так и живу, но сам понимаешь, начальство скучать не дает. Подкидывает интересные задания, то туда сплавай, то здесь помоги. Давайте разгружайте баржу скорей, сами грузитесь и уходим. Что-то сердце ноет, или на погоду, или предчувствие такое, что валить нам надо. Сюда шли нормально было, а вот сейчас стало неуютно.
– Понял, Михалыч, сейчас ребят потороплю, поможем с разгрузкой. Сами почти пустые, только машины загнать и принайтовать их.
Ребят не надо было торопить, они и так впряглись в работу, еще и Петруху припахали поработать, экскаватором он ловко цеплял за стропы паллеты с грузом, инструментами, боеприпасами и оружием и выгружал на берег. Не знаю, кто собирал груз, но оружия не пожалели, кроме крупнокалиберных пулеметов, я заметил четыре миномета, два АГС-17, ящики с «мухами» и «шмелями», две паллеты противопехотных мин и МОНок. БМП вместе с командиром гарнизона и отделением солдат ушла в сторону скважины принимать хозяйство. Захар поехал с ними показать местность и объяснить, где что находиться. Вслед за БМП отправили ГАЗ-66 и наш бортовой КамАЗ, загрузив их грузом, не на руках же таскать его.
Сюрпризом стало, когда КамАЗ вернулся вместе с оставшимися в охранении егерями и Захаром. Новый командир гарнизона сделал поистине царский подарок ребятам, посовещавшись со старшиной, отпустил его ребят. Ребята просто ошалели от такого, они ожидали, что как минимум еще две недели им придется торчать в джунглях и кормить насекомых. С удвоенной силой все взялись за разгрузку и погрузку, через восемь часов с момента прибытия баржи вся наша техника стояла на палубе, крепко зафиксированная тросами и колодками под колеса.
Еще час ушел на маскировку причала и стоянки, на этот раз замаскировали настолько хорошо, что с десяти метров ничего не было заметно. Чем позже пираты и работорговцы обнаружат это место, тем лучше будет нам. Мы здесь эшелонированную оборону сделаем, гарнизон усилим, ни одна сволочь не подберется, а потом реку боевыми постами запрем и будем контролировать движение по ней.
Полностью движение по реке мы конечно не сможем отследить, здесь помимо основного русла целая тьма ответвлений, в которых не сразу разберешься. Но рано или поздно, всю местность сможем поставить под полный контроль и выдавить всю бандитскую шваль с этих мест дальше в дельту Амазонки и на Дикие острова. Когда-нибудь мы и вовсе сможем их зачистить и искоренить, как явление.
– С богом, ребятки, – Дед дал задний ход и баржа уже не удерживаемая тросами медленно отошла от причала. Через десяток метров течение подхватило и развернуло баржу против течения, после чего дед, подрабатывая рулями, дал полный вперед. Наша связка неторопливо и медленно поползла вдоль берега. На глаз скорость была около пяти километров в час. Михалыч говорил, что максимум против течения можно выжать еще пять.
С капитанского места было хорошо видно всю реку, самодельные броне-жалюзи были подняты, как спереди, так и сзади. Основную опасность представляла задняя полусфера, пулемет ДШК вещь хорошая, но не панацея от всех бед. На барже остались оборудованные ранее два гнезда с АГС и пулеметом, но хмурый и нервный Захар заставил оборудовать еще два пулеметных гнезда ближе к буксиру, которые перекрывали часть задней полусферы. Крепить пулеметные турели к деревянной палубе баржи оказалось сплошным удовольствием. Несколько мощных гвоздей, длинных саморезов – вот все, что нужно. Егеря принялись организовывать каждый свое место, используя в качестве прикрытия нашу технику.
– Потапыч, – изрядно взвинченный Захар подлетел к нам, сидящим на носу баржи и плюющим в набегающую на баржу волну. – Надо что-то делать с вашей миной замедленного действия, с бензовозом. Если в него попадут и он загорится, нам всем мало не покажется.
– И что ты предлагаешь? – делать ничего не хотелось, я просто устал и только присел.
– Ты сам предлагай. Я как дурак согласился с вашим маленьким гешефтом, а о том, что на нас могут напасть на реке не подумал. И знаешь, я готов пойти на самые отчаянные меры и скинуть его к какой-то матери в реку.
– Начпотылу будешь объяснять куда ты новый бензовоз дел. Он на тебе числится, а мы его просто временно арендовали. За небольшую премию.
– Ну ты и гад, Саша.
– Да какой есть. Ладно не кричи, сами сгореть не хотим. Думать будем, что можно сделать.
Пришлось срочно разрабатывать комплекс противопожарных действий, притащили несколько огнетушителей и кошму. Подумав признал, что мысль о сбросе машины с баржи была здравой. Если техника загорится, ее точно нужно сбрасывать с баржи. А раз так, пришлось придумывать способ, как быстро ее сбросить. В итоге поддомкратили колеса с одного бока и сделали небольшой пандус, предварительно закрепив машину тросами к палубе. Машина накренилась градусов на двадцать в сторону левого борта. Теперь, в случае чего, достаточно перерубить трос приготовленным топором, еще приподнять хайджеками и машина кувыркнется в воду. Или завести стоящий рядом экскаватор и поддеть ковшом за раму.
Чтобы этот крайний случай не произошел, старшина решил завтра организовать разведку по ходу движения и заградительный арьергард за нами. Для этих целей прекрасно подошли взятые с боем лодки. Обе сейчас болтались за кормой буксира, заботливо починенные еще вчера хозяйственным Вонгом.
До заката оставалось совсем немного и старшина наконец успокоился, сегодня точно никто нападать не будет, нужно выискивать место для ночной стоянки и отдыхать. За сегодня мы не только прошли километров пятнадцать вверх по реке, но и переделали кучу работы. Я лично устал, как после самой тяжелой смены на устье скважины. Хотелось только одного, поужинать и лечь спать. Все с нетерпением поглядывали в сторону кухни, где Вонг со своими новыми помощницами готовил что-то очень вкусное. Запахи сводили с ума и желудок не переставая бурчал.
Девушки за вчерашний день отошли и перестали дичиться, видимо виски, старый добрый антидепрессант, помог. Даже начали глазками стрелять на ребят и шушукаться. Ола объяснил, кто мы такие и что произошло. Не знаю, насколько они были нам благодарны, но девушки оказались работящие и сами напросились помогать Вонгу готовить. Тихо напевая при этом что-то африканское, они переделали всю нудную и грязную работу.
Наш капитан Гавриил Михалыч наконец присмотрел небольшой остров, сбросил скорость и пристал к нему. Баржа зашла на пологий берег, теперь не нужно будет якориться, а завтра с утра Михалыч даст задний ход и подмыв берег сойдет на воду. Четверка егерей быстро обошла намывной остров вокруг, пробежалась по высокой траве и не обнаружив опасность доложила, что всё тихо и спокойно. Облегченно выдохнув, все опустили оружие и расслабились, никому не хотелось на ночь глядя нарываться на неприятности.
Наконец Вонг позвал ужинать и у котла мгновенно выстроилась очередь из голодных егерей и буровиков. Вскоре и мне в котелок Вонг половником положил ароматный рис с мясом и специями, а с зеленого стола я ухватил свежий огурец, пару помидоров и пучок зеленушки. Михалыч, мировой дед, узнав, что мы месяц сидели в джунглях на консервах и крупах, захватил пару ящиков овощей и зелени. Свежее мясо и хлеб тоже его работа. Вернемся, обязательно захвачу его в ресторан вместе с ребятами, бутылочку рома выставлю. Раз он капитан, то должен уважать ром, найду лучший и проставлюсь.
Со всеми хлопотами и заботами никто не догадался поставить общий обеденный стол, поэтому народ разбрелся кто куда. Я тоже присел на палубу, привалился к теплому автомобильному колесу и принялся наворачивать горячий ужин, заедая хлебом и хрустя огурцом. Красота, солнце на глазах скрывалось за горизонтом и от реки потянуло прохладой. Потрепавшись с сидевшей рядом родной бригадой, сходил за чаем.
Уставшие за день ребята поев, начали укладываться спать. Быстро темнело и на небе появлялись звезды. Захар поставив в караул первую смену, погнал остальных спать. Из наших тоже никто не стал задерживаться, кому не хватило места в машинах раскатали коврики прямо на палубе, скинули обувь и вскоре весь лагерь погрузился в сон.
Утром ни свет не заря Вонг опять начал греметь посудой, готовя завтрак. Чтобы приготовить его на такую ораву нужно сильно постараться. Я проснулся прекрасно выспавшимся и отдохнувшим, на свежем воздухе спалось просто великолепно. Это вам не рядом с болотом ночевать, когда по утрам просыпаешься с тяжелой головой. Пока лежал, продумал схему транспортировки нефти.
Вырисовывалось два варианта: возить деревянными баржами «расшивами» до Демидовска, где потребность в нефти была особенно велика и будет только возрастать, или протянуть трубопровод до него напрямую через степь. Первый вариант самый быстрый по реализации, сделал пару деревянных барж и вози по реке, вот только объемы перевозок будут невелики, больше двухсот кубов за раз не перевезешь. К тому же многое упирается в то, что буксир Михалыча единственный, а он нужен не только нам. Если его кинуть на перевозку нефти, ничем иным он заниматься не сможет. Плечо в пять дней по доставке одной баржи это не вариант. А ведь его еще и защищать нужно.
Значит нужно строить трубопровод и строить быстро. Достав блокнот и карту, я принялся за предварительные расчеты. В качестве быстрого варианта можно использовать военный полевой магистральный трубопровод ПМТП-100 или ПМТП-150, нужно более точно просчитать пропускную способность. Лучше перегрузить трубу, чем недогрузить, недогруженная труба очень быстро выходит из строя, год или два и «ручейковая» коррозия, как болгаркой пропиливает низ трубы.
Первым делом кинем трубу через болото и джунгли до саванны. Там нужно ставить стационарную перекачивающую станцию, закупить и установить один или два нефтегазосепаратора НГС-50, чтобы отбить газ от нефти и дальше уже гнать по трубе отсепарированную от газа нефть. А дальше придется тянуть трубу напрямик до Демидовска и по пути устанавливать передвижные насосные станции. Если всё хорошо организовать за месяц можно построить без малого двести километров трубы. В бригады по монтажу можно набирать кого угодно, работа тяжелая, но простая. Выложить трубы, вставить в раструб одной конец другой трубы, отцентрировать концы, и стянуть специнструментом. А если удастся раздобыть трубоукладочную машину ТУМ-150, то и за десять дней можно справиться. Машина зверь, у нее скорость прокладки около 3 кмас. Ей только успевай подвозить трубы и заряжать в кассеты.
Все это богатство (трубу, машины, станции, инструмент) можно за копейки купить на Старой земле. Видел я пару раз базу трубопроводных войск, она вся была заставлена стеллажами с трубами и различной спецтехникой, трубомонтажными машинами и насосными установками. В небольшом количестве любой прапорщик продаст что угодно и кому угодно, тайком списав. А если выйти на командира части через руководство Русской армии, то думаю он не откажется за хорошую сумму продать ненужное стране и армии имущество.
Протянув трубопровод рядом с Демидовском нужно ставить мини-НПЗ и уже там из нефти гнать бензин, дизельное топливо и масла. Резанов Илья Максимович инженером на Тобольском НПЗ работал, ему и карты в руки, пусть налаживает производство. Еще и Стаса, будущего зятя, ему в помощь направить.
По хорошему еще одну трубу нужно тянуть на берег залива и ставить там нефтеналивной порт в районе поселка Берегового, чтобы торговать сырой нефтью. Наливные корабли и баржи будут подходит к причалу и загружаться нефтью. Там тоже можно поставить мини-НПЗ. Но порт и НПЗ это уже следующий этап и далекая перспектива. Пусть Тофик ей занимается, он ведь с руководством об этом уже говорил.
После быстрого завтрака Михалыч сдернул баржу с берега и вновь неторопливо пошлепал в сторону Демидовска.
– Слышь, Потапыч, ты своим ребятам скажи, чтобы настороже были, – подошедший старшина поделился своими опасениями. – Наш Дед прав в своем предчувствии, что так просто мы без боя не уйдем. Кто бы не были те бандиты, которых мы перестреляли, их босс просто так не оставит потерю почти двухсот тысяч экю. Наверняка будет шерстить реку.
– И чего нам ожидать?
– От двадцати до тридцати бойцов различной подготовки. От шести до десяти быстроходных лодок. Вчера они еще надеялись на возвращение своих, но сегодня быстро перешерстят все русла и наверняка обнаружат нас.
– В принципе, немного, нас тоже так просто не возьмешь.
– Если не нападут неожиданно, то так и есть. Поэтому нужно организовать патрулирование реки. Своих егерей на это дело я отвлекать не хочу, при нападении они у нас главная боевая сила. Извини, но твои только на подхвате. Поэтому их лучше задействовать в разведке. Давай, загружайтесь на лодки и выходите. Возьмете рации и в случае чего сигнальте мне. Дальше трех-четырех километров от баржи не отходите.
Переговорив с ребятами, наметил две группы, со мной пошли Михаил и Стас, во второй лодке изъявили желание покататься Тофик, Алексей, Ола и матрос Костик. Их отправили разведывать путь по ходу баржи. Мы втроем должны были прикрывать отход.
– Еще раз повторяю, не геройствовать, – проводил инструктаж Захар. – Ваша основная задача вовремя заметить противника и подать нам сигнал, после чего плывете в нашу сторону и прикрываетесь от огня за бортом. Все ясно?
– Все, – за всех ответил я. – Дай лучше нам один из «шмелей». Обязуюсь использовать только в крайнем случае.
– Куда он тебе? У вас и так пулемет ПКМ на борту и снайперка.
– Пулемет, сам знаешь, наш, как хотим так и используем. Ну не жилься, дай один РПО.
– Черт с тобой, но используй только в крайнем случае и по крупной цели.
Быстро, пока прижимистый старшина не передумал, загрузились в надувнушку, доставшуюся нам после боя у причала. Взяли с собой рацию, боеприпасы, сухпай, канистру с водой и топливом. Судя по всему нам сегодня не на шезлонгах лежать, а целый день прыгать на волнах без всякого отдыха. Лодочка была хороша, жесткий транец и пятидесятисильный хондовский движок позволяли моментально набрать скорость и выйти на редан. Пробитые баллоны были качественно заделаны Вонгом, но на всякий случай взяли насос и ремкомплект для починки.
И вот мы уже почти четыре часа гоняем по реке туда и сюда и пока безрезультатно. Каждые пятнадцать минут выходим на связь с Захаром или Михалычем, докладывая обстановку и получая информацию о том, что нас ждет впереди, по какому руслу идет баржа, какого берега держаться. Теплится надежда, что уйдем без боя, без указаний Деда мы вполне могли их потерять. Единственно, что донимает, это жара и качка, меня уже подташнивать начинает, а день ведь только начался.
Периодически, отплыв от корабля, глушим мотор и сплавляемся по течению, слушая реку. Вот в одну из таких остановок на пределе слышимости услышали звук летящей по воде моторки. Сами завели мотор и рванули в сторону баржи, на ходу вызывая Захара.
– Так, не кипишите. Это разведка, если можете, гасите его наглухо, они все равно теперь обнаружат нас. Мы сейчас возле крупного острова, уходим правым руслом, можете встать за поворотом и встретить их огнем. А можете пропустить, там уж мы их встретим сами. Случись что, подстрахуете, если будут уходить.
– Понял, конец связи.
Заскочив в правый рукав реки, мы быстро отыскали место, где можно принять бой и даже увидели корму буксира, скрывающуюся за очередным поворотом. Сняв крышки с прицела, глянул на реку, засада располагалась хорошо и нам был виден прямой участок реки метров триста-четыреста. А вот нас видно не было.
Когда появилась небольшая скоростная лодка с двумя бандитами, решение о том, что делать пришло само собой. Сидевший на передней банке держал в руках рацию. Поэтому пусть лучше он замолчит сейчас и оставит в некотором неведении противника, чем увидит нашу баржу и успеет передать сигнал.
Уперев локоть в колено и перехватив ремнем руку, я приготовился стрелять. Со ста пятидесяти метров наблюдателя вынесло из лодки, рацию к лицу он поднести так и не успел. А вот второй не оплошал, практически на месте крутанулся и бросился наутек. Не успел, с третьего выстрела я его все же положил. Михаилу с пулеметом не пришлось вмешиваться. Доложился Захару, получил втык за инициативу, но был прощен.
Следующие минут тридцать мы честно прикрывали тылы, пока не услышали мощный гул целой флотилии. О том, что все страдали от укачивания, с началом боя позабыли Вот, что адреналин животворящий делает, работает не хуже таблеток от укачивания.
– Всё, быстро догоняйте нас и уходите вперед, не путайтесь под ногами. И давайте без самодеятельности. Это приказ.
Наших нагнали быстро, они были в паре километров от нас. Пролетая мимо буксира и баржи, заметили некоторые изменения. к расположенному на корме буксира ДШК, Захар переместил с носа баржи автоматический гранатомет АГС-17. Решение правильное, нападать враг будет сзади и большим количеством лодок. А мы двумя лодками подстрахуем от атаки спереди. Пираты вполне могли обойти нас по параллельным протокам и послать несколько лодок.
Расчет Захара полностью оправдался, подпустив лодки ближе, наши ребята открыли такой плотный огонь, что словно косой выкосили противника. Обезлюдевшие лодки частично остановились, частично затонули. А парочка особо трусливых развернулась и драпанула назад. Весь их плотный огонь, который они открыли, едва заметили нас, ушел мимо цели. А вы сами попробуйте прицельно пострелять с летящей на скорости в тридцать-сорок километров в час лодки. А вот огонь егерей был убийственно точен. Несмотря на скорость ни одна лодка не пролетела мимо борта баржи и не обстреляла в упор. Они просто не смогли подплыть ближе и кончились еще на подходе.
Вот теперь можно выдохнуть и возвращаться на борт, буксир прибавивший с началом атаки ход до семи узлов, сбавил его до четырех и подходил к месту, где мы притаились в прибрежных кустах. Сейчас заведем мотор и, когда баржа пройдет мимо нас, подойдем со стороны кормы.
– Катер, твою мать! – заорал вдруг Михаил, оторвав меня от созерцания суетящихся на палубе егерей.
Я оглянулся на крик и пока мозг обрабатывал информацию, руки приводили в боевое положение РПО. И это был последний шанс что-то сделать. Потому что это совсем не катер, это бронированная десятиметровая канонерская лодка, судя по архаичному дизайну времен первой или второй мировой войны. Еще вполне грозная машина с пушкой на носу и крупнокалиберным пулеметом в рубке. Такая раздолбает нашу баржу и буксир сходу, если ничего не предпринять. За ней шло еще два Зодиака с десятком боевиков.
– После выстрела отсекайте лодки! – крикнул Михаилу и всем нашим. – Тофик, ваша ближняя, – распределил я цели и присел от неожиданности, когда с канонерки ударил пристрелочный выстрел носовой пушки.
– Ну, суки, держитесь, – перевел предохранитель в «ОГ», благо рукоятка была откинута раньше и, поймав в прицел идущий быстрым ходом катер, с колена выпалил ему в рубку. Пока всё это делал, бронекатер подошел почти на пятьдесят метров, наверно поэтому попал точно в цель. Рубку разворотило, от пушки термобарическим взрывом сдуло расчет, а сам катер тряхнуло и он, изменив курс, ушел в топкий берег. Не знаю, может кто и остался жив, но только в машинном отделении. От дикого перепада давления и температуры экипаж гарантировано выведен из строя.
Михаил тем временем врезал из пулемета в шедшую следом лодку. Стас тоже не зевал и короткими очередями помогал нашему пулеметчику. Рядом с нами заработали автоматы ребят и через несколько секунд воевать стало не с кем.
– Как вы там? – с баржи прилетел вызов Захара.
– Нормально, потерь нет, – ответил я, с трудом найдя рацию, завалившуюся под банку. Все целы. А, нет, Ола ранен.
– Потапыч, тебе кажется тоже прилетело в руку, – Михаил уже разматывал жгут, – давай я тебе перетяну.
– Захар, двое раненых, – я с удивлением посмотрел на левый рукав камуфляжной куртки, который стремительно намокал кровью. Пуля прошла по внутренней стороне руки и пробила ее навылет.
Буксир замедлил ход и, работая двигателями на малом ходу, остановился напротив нас. Стас и Костик по очереди подвели лодки к корме и перегрузили пассажиров на буксир. После чего лодка с Костиком и спустившимися в нее четырьмя егерями рванула к бронекатеру, уткнувшемуся в берег. Призовую команду повезли, расстрелянные лодки никто смотреть не станет, нет на это времени и сил, а вот бронекатер стоит осмотреть и если есть возможность, утащить с собой.
Денис занялся тяжелораненным Олой, а мне Захар помог стянуть куртку, вколол промедол и, наскоро почистив рану, забинтовал ее. Денис освободится, займется более профессионально. Пусть пока с Олой занимается, у того оказалось пробито легкое. Подскочившие черные сестрички подхватили под руки и отвели меня в тенечек, где меня наконец-то дождался раскладной шезлонг и кружка крепкого сладкого чая. Самое то, а то меня что-то покачивать начало от потери крови и наркотиков.
Очнулся я от шума и рывка буксира, сам не заметил, как впал в забытье и задремал. Буксир пытался стащить застрявший на берегу бронекатер. Наконец, после третьего рывка его удалось сдернуть на воду. Подошедший Захар ввел в курс, что бронекатер решили не оставлять, такая корова нужна самим. Призовая команда егерей быстро перешерстила лодку, но кроме оглушенного моториста в живых никого не обнаружили. Весь экипаж находился в рубке, непосредственно в каютах под ней или на палубе, там им конец и пришел. Корпус канонерки и двигатели не пострадали, а вот управления никакого не осталось. Поэтому решено было зацепить ее за буксир и вручную, поставив рули в прямое положение, дать малый ход на двигателях. На бронекатере с рацией остался Костик, чтобы смотреть за движками и тросом. Как сказал наш капитан, потихоньку должны дойти.
На лодки опять погрузились наши ребята, меня заменил Петруха и они опять ушли в разведку. Но до вечера больше никто не напал и не встретился на нашем пути. Ребята вымотались за целый день разъездов, но так было нужно, никто не жаловался.
Ночевали стандартно, приткнувшись к острову, я, быстро поев и приняв обезболивающее, завалился спать. Денис, закончив с Олой, еще раз прочистил рану и проколол меня антибиотиками. С Олой было непонятно, выживет ли он или нет, организм крепкий, но потерял много крови. Пришлось делать переливание в полевых условиях, хорошо у Дениса был набор для определения группы крови и нашлось несколько человек с универсальной первой группой крови.
На следующий день встали еще затемно и отправились в путь едва рассвело. Гавриил Михайлович как мог выжимал из старой машины последние лошадиные силы. Была мысль переложить раненного в лодку и отправить в Демидовск. Денис запретил даже думать, так вы его точно не довезете, растрясет в дороге. Вот так и шли целый день с максимально возможной скоростью, больше всего конечно мешала идущая на тросе канонерская лодка и ни столько тормозила ход, сколько мотала из стороны в сторону. Пришлось заслать на канонерку еще одного человека, чтобы вручную управлять рулями и двигателями. Так они с Костиком перекрикивались и практически вслепую управляли лодкой. Буксир практически перестало болтать и скорость немного увеличилась.
Километров за тридцать до Демидовска смогли связаться с руководством и доложить, где мы и что с нами. Вскоре пришла моторная лодка с военными и присоединилась к нам. Медик, поднявшийся на борт, принялся заниматься Олой, заодно и нас обнадежил, что организм у парня сильный и до больницы дотянет.
Демидовск показался из-за очередного поворота, и, поднеся к глазам бинокль, я увидел стоящих на пристани людей. Немного, всего человек пятнадцать-двадцать, рядом стояло несколько машин и скорая помощь. Молодцы, подготовились к нашему приходу!
Баржа медленно приближалась к пристани и каждая минута растягивалась неимоверно. Хотелось вскочить и бежать навстречу. Мы приблизились настолько, что можно было разглядеть лица стоявших людей. Там были практически все наши знакомые и друзья. Взгляд выхватывал Маркова и Демида, Аверьянова и семью Резановых с девчонками и с сыном. Вон, Павел с Генкой и несколько знакомых армейских ребят.
День подходил к концу, солнце опускалось всё ниже и ниже. Не знаю, почему я не видел и не замечал их раньше, но пока последние лучи солнца не высветили лицо Надежды, я не замечал ее. Зато теперь я не мог оторвать взгляд от двух стоявших рядом фигур, моей женщины и моего сына Дани. Дыхание перехватило и даже взгляд немного затуманился. И в этот самый момент я понял, вот он, миг абсолютного счастья. У меня до этого не было ничего, не было цели, были только разрозненные части целого, а теперь вдруг стало всё единым. Пазл сложился. Я нашел команду, я нашел нефть, нашел сына, любимую женщину. И пусть завтра опять будут тяжелая работа, трудности, кровь и пот, это моя жизнь. Мой путь. Моя земля. Новая земля.

г. Сургут 
Июнь 2015 года